URL
21:34 

Юрий Коваль "Недопесок"

Шпенглер & Инститорис

Чем дальше, тем больше осознаю, что Коваль - удивительный мало-признанный гений: я не читала у него слабых вещей, вот правда. Все - разные и все гениальны по-своему. "Недопесок" в том числе. В нем есть что-то очень такое детско-юношеское и свежее, совершенно изумительный язык и простота, которая на самом деле совершенно не так проста и требует больших усилий и большой внутренней дисциплины, наверное. Ну либо его просто боженька в лоб поцеловал и само так получается, уж на знаю.
Вкратце: со зверофермы сбежал песец, после блужданий добрался до деревни и его там нашли дети. А дальше пошла кутерьма: песец особенно ценный, на развод, за ним гоняется сам великий-директор-зверофермы, дети решают, что им делать, да и взрослые тоже.
Самый непонятный персонаж в этой истории - главный, герой, собственно недопесок по имени Наполеон Третий. Комментарий говорит, что недопесок - это такой песец в переходном возрасте, не взрослый, но как бы уже и не детеныш. А Наполеон - потому что директор зверофермы имел причуду давать своим подопечным вычурные клички. Так вот, слава богу, никаких очеловеченных животных тут нет, песец - это песец, у него, конечно, есть некоторая соображалка, но весьма условная, как и у дворовых собак в деревне. Что, впрочем, не делает его часть истории менее интересной.
Гораздо веселей, впрочем, про людей, которые с ним сталкиваются. Легендарный дошкольник Серпокрылов, например, суровый не по годам, человек с таким характером, что гвозди бы делать из этих людей, несмотря на шесть лет. Или второклассница Вера Меринова, в избытке наделенная чувством ответственноси и порядочности и испытывающая такие сложные душевные терзания по этому поводу, что никакому Байрону и не снились. Еще несколько невероятно классных и живых персонажей, не картонно плохих или хороших, а очень разных, но при этом окрашенных общим теплым светом детской литературы, то есть по существу безобидных (что самое главное).
У Коваля потрясающие чувство языка и чувство юмора. Он вроде бы нигде и не шутит специально, натужно, но при этом некоторые моменты уморительны до чертиков, и даже не объяснить, почему так - хорошо, а любой другой вариант звучал бы фальшиво.
"– Так куда же ты лепёшку потащил? – спросил слесарь, отодвинув прибор.
– Куда надо, туда и потащил, – ответил дошкольник, ни секунды не теряясь под слесаревым взглядом.
– Лёшка, – сказал отец и постучал кулаком по столу, – ты знаешь, что́ я обычно делаю с такими сыновьями?
– Знаю, – спокойно ответил дошкольник. – Ты их убиваешь.
– То-то же! – сурово сказал отец. – Пол-лепёшки мои."

Прочитала залпом за один вечер вместе с комментариями. Очень переживаешь за песца все-таки и хорошо, что все закончилось, как закончилось. Усиленно рекомедую именно это издание, оно шикарное.

@темы: коваль

10:18 

Мурасаки Сикибу "Повесть о Гэндзи"

Шпенглер & Инститорис
Я долго грызла этот кактус, и догрызла, и страшно горда собой:soton:
На самом деле, от легендарной "Повести о Гэндзи" я ожидала какой-то большей глубины, что ли. Связной истории, которая не представляла бы собой череду любовных похождений различных героев, а имела бы какой-то сюжет, развитие характеров, движение куда-то. Но нет, вся суть движения сводится к тому, что герои постепенно становятся старше, а некоторые и умирают. Во втором томе моего издания, собственно, нет уже самого Гэндзи - в ход пошли различные его младшие родственники, но суть историй осталась та же самая - это любовные приключения прежде всего. По большому счету, "Повесть о Гэндзи" - это такой японский "Декамерон" 10 века, только в соответствюущих реалиях и с еще большим количеством действующих лиц.
Не то чтобы это было плохо, нет, конечно, но довольно однообразно, и с учетом объемов книги довольно быстро устаешь. Мурасаки сконценрирована исключительно на любовных отношениях героев. Гэндзи постепенно становится важным государственным сановником, его окружают такие же люди, вершащие судьбы простого населедния, но об этом не говорится ни слова - такое впечатление, что все свое время и силы он тратит на отношения с женщинами. И если поначалу это забавляет, то потом довольно быстро приедается.
Опять же, я ни разу не феминистка, и, видимо, в Японии того времени это было принято и нормально, но женщины в романе предстают исключительно жертвами - общепринятым является, что они сначала скрываются и не показывают ни лица, ни даже лично не разговаривают с мужчинами, включая родных братьев, а потом мужчины умудряются наконец проникнуть, часто силой или обманом, к ним за ширму - и тут-то все и происходит. Причем во всех случаях Мурасаки пишет, что бедная женщина ни жива, ни мертва от ужаса, чуть не падает в обморок, не смеет и слова сказать против, не говоря уж о том, чтобы сопротивляться. Мужчина после этого спокойно тайком выбирается обратно и может о женщине больше не думать, а если хочет, а бедняжка остается страдать и думать, как бы ей скорее умереть. Я понимаю, конечно, что отчасти это все такая игра в слабость, которая на самом деле чрезмерно преувеличена, и все у них гораздо более сбалансированно было в отношениях полов - иначе ведь просто жить невозможно. Но это постоянное "ах, изнасиловали нежную фиалку и теперь она мечтает умереть" очень уж раздражает. Редкие исключения, когда между мужчиной и женщиной складываются отношения, близкие к тому, что у нас считается нормальным, как, например, между Гэндзи и его "основной" супругой Мурасаки, весьма радуют. Хотя легализованное многоженство, притом, что брак, как я поняла, никак особо не оформляется, достаточно просто мужчине начать "посещать" какую-то даму, кажется немного странным. Тем более, что сами "посещения" ни к чему мужчину не обязывают, и это его решение - придать отношения огласке или нет. Точно так же он может рассказывать, а может не рассказывать о связях на стороне основной жене - ревность с ее стороны в любом случае будет предосудительна.
С другой стороны, отсутствие формального института брака и даже формального статуса "встречаются", дает сторонам большую свободу - если бы только свобода женщин изначально не была так сильно ограничена: никаких самостоятельных решений, никаких передвижений, сиди за ста ширмами и упражняйся в каллиграфии. Так что когда к тебе тайно и насильно проникает мужчина, это, должно быть, все развлечение. Подозреваю, что женщины более низших слоев куда меньше заморачивались в этом плане, но в "Повести о Гэндзи"-то речь о самых высокопоставленных лицах.
Это, кстати, тоже забавный момент: достоинства человека напрямую связываются с его происхождением и придворными успехами, при этом достоинства являются следствием знатности, а никак не наоборот. Недостаточно знатный человек по дефолту не может быть умным или красивым, скажем. А вот знатный - априори является таковым. У самого Гэндзи все отлично в этом плане, он является сыном Государя, хотя тот и не признал его в качестве принца. Также к вопросу о предубеждениях - презрительное отношение высококультурных столичных жителей к "грубым провинциалам", не имеющим вкуса и ужасным на вид. Недостатки провинциалов презюмируются, точно так же как и уточненности жителей столицы, причем чем ближе к особе правителя, тем круче.
И, конечно, письменная культура, культ почерка и умения быстро сочинить складное стихотворение "на случай". Достоинства человека, и женщины в особенности, определяются в первую очередь по красивому почерку - звучит безумно, но если подумать, что им нечем другим было заняться в жизни, плохой почерк, очевидно, отображал лень и неряшливость - если уж со всем досугом ты не смогла хотя бы научиться красиво писать. Впрочем, критерии, по которым герои отделяют хорошие стихотворения от плохих, мне все еще недоступны - начинаю подозревать, что для этого нужно знать язык и быть куда более глубоко погруженной в эту культуру. "Материальные" детали, связанные с оформлением писем, тоже замечательные: учитывается цвет и качество бумаги, а также нужно обязательно не забыть привязать письмо к ветке какого-нибудь дерева, и чтобы цвет гармонировал.:peshi: И все эти письменные ритуалы были супер-важны в той культуре; с другой стороны, сколько же всякой смешной хрени, значение которой безмерно преувеличено, в любой культуре, хоть в нашей современной - только нам кажется это естественным, а на самом деле - все то же привязывание писем к веткам.
Немного обидно, что за разностью культур перипетии жизни Гэндзи и его окружения совершенно не задевают эмоционально - поэтому роман кажется еще длиннее, и читателю по большому счету все равно, одна женщина или другая. Я чуть больше развлеклась только на последних историях книги - про двух девушек-страдалец из Удзи, одна из которых померла от своих п..достраданий, а вторая - неудачно утопилась. Это так ужасно, что уже смешно, честное слово! Но в целом - рада, что наконец домучила эту историю. Следующая моногатари на очереди - "Повесть о доме Тайра", надеюсь, она будет поживее.

@темы: моногатари

21:37 

Владимир Орлов "Аптекарь"

Шпенглер & Инститорис
В недобрый час я начала слушать этот роман в виде аудиокниги. Надо сказать, что именно в аудиокнигах в наибольшей степени проявляются все возможные пороки текстов - то, что еще можно стерпеть и пролистать по диагонале в бумаге, в значительно более растянутом аудиоформате становится совершенно невыносимым. К "Аптекарю" это как раз относится.
Совершенно аморфный, ненормально затянутый и лишенный сколь-либо внятного сюжета и смысла текст. Вот это ужасно, на самом деле, у Орлова же есть талант, и "Альтист Данилов" это доказывает - и в "Аптекаре" мелькают совершенно замечательные фразы, но именно что фразы, которые ни во что не складываются.
Дурацкая история в духе Венечки Ерофеева о том, как несколько мужиков в пивном автомате решили "сообразить", и вместо водки в одной из бутылок обнаружили женщину-"джинну", оборачивается под конец чуть ли не драмой про судьбы мира и ужасы, которые приносит власть, если достанется человеку простому и нестойкому. При этом Орлов постоянно балансирует на этой очень неловкой гране драмы и совершенно нелепейшей комедии, то неуместно "повышая" стиль, то столь же неуместно его роняя. И все это еще перемежается сентиментальными отступлениями на тему русской природы, малых городов - и они были бы неплохи, если бы не были так внезапны и неуместны в общем контексте.
Складывается впечатление, что автор писал роман кусками и с длинными перерывами, причем каждый кусок приходился под свое настроение и видение общей картины - в итоге получилось довольно несуразное лоскутное одеяло, причем большая часть лоскутков - совершенно невзрачные и тоскливые, "о том, как с героями ничего не происходило". Орловский стиль довольно мягкий, с едва заметной ехидцей, и все эти его называния героев исключительно по имени-отчеству, и бесконечные присказки, которые герои повторяют, и одни и те же приемы очень быстро набивают оскомину - а текста еще очень много.
Не могу сказать, чтобы это был плохой роман - но если бы в нем был один стиль, а не три разных, и одна сюжетная линия, а не эта каша, и один главный герой, а тоже не три - это бы сильно его украсило. Как и если бы он был в три раза меньше.
Ротан Мардарий из всего наиболее смешон, а страдания Любови Николаевны и аптекаря занунды страшно. Палата Останкинских польз веселит поначалу, но потом тоже надоедает раньше, чем заканчивается.

@темы: орлов

22:25 

Canaletto & The Art of Venice

Шпенглер & Инститорис
На день рождения я получила от мужа два шикарных больших альбома Каналетто - одного из любимых мной художников. Причем чем дальше, тем больше мне начинает нравиться именно он и тем меньше нравится живопись "со смыслом". Картины Каналетто просто красивы и изумительно сделаны технически, в нем нет никакой неаккуратности или "мазни", прикрытой якобы глубокими идеями. По-моему, именно как произведения искусства, которое существует само для себя, это как раз образец совершенства. Рассматривать картины Каналетто доставляет физическое удовольствие - настолько изящно и тщательно все прорисовано, настолько яркие и при этом естественные у него цвета.
Альбом, собственно, посвящен не только Каналетто, но и всей художественной эпохе Венеции в 18 веке, его предшественникам и немного - последователям (во всяком случае, про племянника Белотто, которого местами не отличить от дяди, написано немало). Честно скажу, из всех других художников, о ком еще говорится, мне понравился только Пьяцетта - у него совершенно шикарные рисунки углем, просто черно-белые головы /торсы людей, но в них виден и свет, и характер модели, и оттенки выражений.

Но все равно это как-то слишком академично. Откровенно говоря, я не вижу в той эпохе и регионе других художников уровня Каналетто - по сравнению с ним те же Marco Ricci или Francesco Zuccarelli какие-то слишком академические, напыщенные и, как ни странно, неаккуратные. Такой четкий узнаваемый стиль, четкость линий и яркость красок есть только у Каналетто.

Это альбом, собственно, является расширенным каталогом к некой выставке, которая проходила где-то в Англии - а там большое собрание венецианских художников, потому что британский консул в Венеции, человек с многозначительным именем Джон Смит, долгое время коллекционировал произведения искусства, в том числе картины своих знаменитых современников, и был многолетним патроном Каналетто. А в 1762 Смит продал свою художественную коллекцию английскому королю Георгу III. Надо сказать, что Каналетто вообще был популярным художником, особенно у англичан, которые приезжали в Венецию на grand tour. Более того, по приглашению английских покровителей немолодой Каналетто провел 10 лет в Англии и много рисовал Лондон и окрестности - в том же своем стиле, преимущественно воду и архитектуру.

Судя по главе, посвященной технике Каналетто, он был художником очень тщательным, делал очень много набросков с натуры, а потом "доводил" картину в мастерской. Многие законченные картины других художников не так технически совершенны, как рабочие наброски Каналетто.
Кстати, для меня было удивлением выяснить, что виды, которые Каналетто рисовал, и настоящие, и ненастоящие. В смысле, и венецианская колокольня, и дворец дожей реально есть, но, как сообщают авторы, далеко не всегда с определенной точки можно увидеть то, что нарисовано на картине. Каналетто слегка "передвигает" здания и статуи, чтобы добиться лучшего художественного эффекта и максимальной гармонии на полотне. Точно также, рисуя виды каналов, он как бы расширяет перспективу, так что хорошо видны вдаль ряды зданий по двум сторонам канала - понятно, это невозможно, если только канал не сужается. Ну в общем и так далее, много подобных моментов, чтобы придать картинам еще большее композиционное совершенство.

Честно скажу - чтобы оценить красоту Каналетто, нужно смотреть на его картины вживую. Фотки соврешенно не передают этого волшебного ощущения света и тени, перелива цветов. Такого света, который буквально идет с картин, больше ни у кого нет.

@темы: art

21:32 

Борис Бажанов "Воспоминания бывшего секретаря Сталина"

Шпенглер & Инститорис
Интереснейшая книга про то, как жила партийная верхушка в 20-е годы, когда Сталин медленно, но верно пробивался к власти, расправляясь с остальными политическими противниками. Я не большой фанат этого периода, и в силу этого в том числе знаю его плохо, так что многие моменты, связанные с тем, кто и против кого дружил, были для меня в новинку. Написано очень живо, интересно и с чувством юмора. Борис Бажанов сделал в партийной канцелярии, можно сказать, фантастическую карьеру, в очень юном возрасте (он ровесник века, т.е. в описываемый период ему было 20-28) пройдя путь до секретаря Политбюро, посвященного во все страшные и не очень тайны власти, а потом и став личным секретарем Сталина. Впрочем, в 1928 Бажанов сбежал из СССР и после определенных мучений оказался во Франции, где и благополучно дожил до 1982. Первая версия его мемуаров вышла в 1930, последняя (которую я и читала - в 1980, с учетом убийства Троцкого, детальных обстоятельств побега и т.д.)
Бажанов как автор, безусловно, ярый антикоммунист, но при этом очень разумный, без брызганья слюной - и почитав его, становится понятно, почему, собственно: нельзя работать в таких условиях и продолжать верить в светлую коммунистическую идею, когда "вожди" заняты исключительно грызней за власть и готовы ради нее пройти по трупам (и проходят), и сами ни во что не верят. Это очень показательная часть, на самом деле, изнанка большой лжи - по словам Бажанова, когда Политбюро нужно было назначить на ответственный пост какого-нибудь человека с головой, задавался вопрос "а не коммунист ли он?" - на что ответом было "да нет, нормальный, образованный" - в таком духе. И кроме ярых "старичков" типа Троцкого в светлую идею верил мало кто.
"Итак, я пришел к выводу, что вожди коммунизма пользуются им лишь как методом, чтобы быть у власти, совершенно презирая интересы народа. В то же время, пропагандируя коммунизм, распинаясь за него и стараясь раздуть мировой коммунистический пожар, они совершенно не верят в его догму, в его теорию."
Еще очень показательный и привлекательный момент в стиле Бажанова - сочетание неприкрытого рассказа о жутковатых подробностях быта и отношений Политбюро с откровенно комическими моментами - впрочем, чтобы увидеть их комизм, надо обладать и изрядным чувством юмора, и изрядной смелостью.
"В Кремль я и мои помощницы везем на большой машине драгоценный груз - материалы Политбюро, последние протоколы. Два вооруженных чекиста из фельдъегерского корпуса сопровождают нас в нашей машине. У них всегда напряженные лица - им внушено, что нет секретнее этих материалов и что их надо защищать до последней капли крови. Конечно, никто никогда на нас не нападал."
Или вот совершенно театрально-эпический момент про очередную крупную ссору Троцкого с Тройкой (Зиновьев-Каменев-Сталин). Вообще-то все это в итоге приведет к тому, что Сталин, спокойно слопав гораздо менее достойных противников Зиновьева и Каменева, останется у власти один, а Троцкого убьют ледорубом, но пока правило нарушается, и сначала происходит фарс, а уже потом трагедия.
"Это был разрыв. В зале царила тишина исторического момента. Но полный негодования Троцкий решил для вящего эффекта, уходя, хлопнуть дверью.
Заседание происходило в Тронном зале Царского Дворца. Дверь зала огромная, железная и массивная. Чтоб ее открыть, Троцкий потянул ее изо всех сил. Дверь поплыла медленно и торжественно. В этот момент следовало сообразить, что есть двери, которыми хлопнуть нельзя. Но Троцкий в своем возбуждении этого не заметил и старался изо всех сил ею хлопнуть. Чтобы закрыться, дверь поплыла так же медленно и торжественно. Замысел был такой: великий вождь революции разорвал со
своими коварными клевретами и, чтобы подчеркнуть разрыв, покидая их, в сердцах хлопает дверью. А получилось так: крайне раздраженный человек с козлиной бородкой барахтается на дверной ручке в непосильной борьбе с тяжелой и тупой дверью. Получилось нехорошо."


Очень интересно написано про Сталина - мне кажется, Бажанов тут очень хорошо подметил главную его черту - стремление к власти прежде всего, не к тому, чтобы что-то реально сделать, а к власти как таковой. Бажанов рассказывает, что по ходу работы ему неоднократно приходилось приносить Сталину всякие документы, по которым требовалось то, что сейчас у нас называют "управленческое решение" - и о чем бы ни шла речь, что о крестьянах, что о промышленности, что о чем угодно - Сталин крайне мало ими интересовался и предлагал Бажанову самому принять решение. А время свое и усилия посвещал построению собственной "сети" на местах, чтобы в нужный момент все "его" люди проголосовали на съезде партии ровно так, как надо ему.
"Каменев человек очень вежливый и тактичный. Поэтому он говорит: "А вы, товарищ Сталин, что вы думаете по этому вопросу?" - "А, - говорит товарищ Сталин, - по какому именно вопросу?" (Действительно, вопросов было поднято много). Каменев. стараясь снизойти до уровня Сталина, говорит: "А вот по вопросу, как завоевать большинство в партии". - "Знаете, товарищи, - говорит Сталин, - что я думаю по этому поводу: я считаю, что совершенно неважно, кто и как будет в партии голосовать; но вот что чрезвычайно важно, это - кто и как будет считать голоса".

Бажанов высказывает идею, что если бы Ленин не умер вовремя, то Сталин точно так же сбросил бы когда-нибудь его с высот власти, как сбросил Троцкого, обвинив, например, что Ленин - агент немецкого империализма. А что, вполне себе идея. "И смотришь, Ленин уже не вождь мировой революции, а темная личность". Это вот мертвого Ленина можно канонизировать и трактовать его слова, как угодно.
Интересная история вышла с т.н. "завещанием Ленина" - которое он отдал Крупской и завезал огласить на очередном съезде партии. Пройди все, как Ленин предполагал, Сталина, возможно, и оттеснили бы вовремя от власти, но Сталин узнал о завещании и, разумеется, никакого общего оглашения не допустил.
Также Бажанов пишет, что, по словам секретарш Ленина, тот признавал что время, предшествующее НЭПу, подтвердило крах коммунистической теории, просто "сдавать назад" уже было нельзя, потому что нельзя силой переменить психологию людей, да еще и сохранив при этом власть. "Ленина остановил Кронштадт и Антоновское восстание. Сталин перед Архипелагом Гулагом не остановился". Бажанов пишет, что поинтересовался к секретарей Ленина, какими книгами тот чаще всего пользовался - говорят, среди них была "Психология толпы" Густава Лебона. Почитать, что ли.

В книге много очень интересного про разных советских деятелей. Теперь, когда от них остались только названия улиц и станций метро, сложно уже сказать, кто чего стоил - а между тем и среди них попадались, особенно в начале существования СССР, люди способные, достойные и самоотверженные. Бажанов очень хорошо пишет про Фрунзе, который, будучи способным военным, фактически вернул боеспособность армии за счет того, что привлек туда бывших царских офицеров, навел порядок и добился упразднения института политических комиссаров в армии, заменив их "замполитами". За что и поплатился - Сталин настоял, чтобы он лег на операцию язвы, и организовал его смерть на операционном столе. Бажанов пишет, что Фрунзе по ощущениям готовил для себя роль Бонапарта, и у него были для этого все способности.

Вообще книга хороша "портретными" описаниями главнейших советских деятелей той эпохи. Прежде всего, конечно, интересен сам Сталин:
"Всегда спокоен, хорошо владеет собой. Скрытен и хитер чрезвычайно. Мстителен необыкновенно. Никогда ничего не прощает и не забывает - отомстит через двадцать лет. Найти в его характере какие-либо симпатичные черты очень трудно - мне не удалось. Постепенно о нем создались мифы и легенды. Например, о его
необыкновенной воле, твердости и решительности. Это - миф. Сталин - человек чрезвычайно осторожный и нерешительный. Он очень часто не знает, как быть и что делать. Но он и виду об этом не показывает."

Тут Бажанов раскрывает супер-способность Сталина: когда на заседаниях обсуждается какой-то вопрос, Сталин не участвует в обсуждении по существу, но внимательно следит за тем, к чьей позиции склоняется общее мнение. А в конце просто кратко озвучивает его в формате "такой-то прав, а такой-то не прав" - и поскольку большинство участников уже внутри себя с этим согласились (что Сталин заметил), им остается только принять его формулировку как итоговое решение. А что, супер-трюк, надо взять на вооружение. А то каждый погруженный в проблему человек обычно пытается высказать собственное мнение, а не осознать и сформулировать мнение большинства (не важно, верное или нет).
Про Зиновьева смешной момент: в партийной верхушке-де ходит формула "Берегитесь Зиновьева и Сталина, Сталин предаст, а Зиновьев убежит". Про других тоже очень интересно, но не буду уже все пересказывать.

Возвращаясь к комическим моментам, вот, на мой взгляд, лучший из них. Чичерин, напомню, был нарком иностранных дел, а Литвинов - его заместитель.
"Чичерин и Литвинов ненавидят друг друга ярой ненавистью. Не проходит и месяца, чтобы я получил "строго секретно, только членам Политбюро" докладной записки и от одного, и от другого. Чичерин в этих записках жалуется, что Литвинов - совершенный хам и невежда, грубое и грязное животное, допускать которое к дипломатической работе является несомненной ошибкой. Литвинов пишет, что Чичерин - педераст, идиот и маньяк, ненормальный субъект, работающий только по ночам, чем
дезорганизует работу наркомата; к этому Литвинов прибавляет живописные детали насчет того, что всю ночь у дверей кабинета Чичерина стоит на страже красноармеец из войск внутренней охраны ГПУ, которого начальство подбирает так, что за добродетель его можно не беспокоиться. Члены Политбюро читают эти записки, улыбаются, и дальше этого дело не идет."


В общем, читала запоем, чего самой от себя не ожидала. Огромное положительное отличие Бажанова от остальной массы анти-коммунистических мемуаров - полное отсутствие пафоса, куча деталей и присутствие чувства юмора. Вполне допускаю, что он что-то приукрасил, где-то обелил себя, где-то завысил масштаб своих достижений и влияния в Политбюро - но это не столь важно для общего восприятия.

@темы: бажанов

22:05 

Ицхак Адизес "Идеальный руководитель. Почему им нельзя стать и что из этого следует"

Шпенглер & Инститорис
Первая книжка про менеджмент, которая действительно заинтересовала. Может быть, дело в том, что я очень люблю всякие классификации людей - соционику, психейогу, вот это все. Адизес, собственно, предлагает свою классификацию - только не людей в целом, а разных менеджерских способностей, которыми люди могут обладать, или стилей управления:
(P)roducing — производство результатов, обеспечивающее результативность организации.
(A)dministrating — администрирование, обеспечивающее эффективность организации.
(E)ntrepreneuring — предпринимательство, требующееся для осуществления изменений.
(I)ntegrating — интеграция людей в организацию ради ее жизнеспособности и эффективности в долгосрочной перспективе.

Все эти способности по-разному сочетаются в разных людях - у кого-то что-то одно блестяще, а остальное хуже, каких-то способностей нет вообще. В зависимости от уровня способности человеку можно присвоить четырехбуквенный код PAEI, где большая буква - сильная способность, строчная - слабая, и прочерк - полное отсутствие способности в этом направлении.
Также Адизес выделяет пять категорий плохих руководителей - тех, у которых все сосредоточилось только на одном стиле управления, а на остальные они забили. Только Р - герой-одиночка, только А - бюрократ, только Е - Поджигатель, только I - Горячий сторонник, и наконец существо, лишившееся в процессе приживания в организации всех черт - Мертвый пень. По крайней мере, у этого теоретика менеджмента есть чувство юмора.
А если серьезно, по мере чтения я многое осознала и про себя, и про своего руководителя. Что как бы на поверхности лежало, но все равно для осознания требует какого-то внешнего воздействия. Понятно, что примеры плохих руководителей выглядят слишком одиозно, но даже хорошие периодически демонстрируют те или иные виды багов.
"Кругозор Героя-одиночки ограничен. Он видит лишь ближайшую перспективу, но при этом любит импровизировать".
"Трудиться под началом Поджигателя чрезвычайно увлекательно - пока вы не обнаружите, что чем бы вы ни занимались, он непременно найдет в вашей работе изъян, ведь его приоритеты то и дело меняются. не успели вы завершить один проект, как он хочет знать, почему вы до сих пор не взялись за другой, совершенно новый".
Вот это все очень знакомо. Я уже даже перестала удивляться, когда прихожу с каким-то вопросом, а мне говорят: наконец-то, я же вам еще два месяца назад это поручал - притом, что ничего такого не было, конечно.
"Поджигатель привык работать по принципу "Почему бы не?". Однако то, что для -Е-- всего лишь вопрос, порой воспринимается его подчиненными как решение. Считая, что босс принял решение, -Р-- подчиненные бросаются его выполнять, а их наказывают за то, что они действуют без санкции начальства. В следующий раз, когда -Е-- высказывает свои мысли вслух, подчиненные не спешат действовать, считая, что босс просто поделился своей идеей. Но Поджигатель опя недоволен - на сей раз потому, что персонал не выполнил его указание".
"Обычно Поджигатель генерирует фантастические идеи, надеясь, что другие придумают, как их реализовать... Если вы предлагаете -Е-- идею, он, не раздумывая, говорит: "Нет, я с вами не согласен", однако через неделю преподнесет вам ту же идею, сформулированную по-новому и выдаст ее за свою собственную".

Извините, я все о своем больном))
"Казалось бы, в организации, которой руководит Поджигатель, должна царить творческая атмосфера, но на самом деле верно обратное. Компания, которая работает под началом Поджигателя - не воплощение гибкости и творческого начала, а невольничье судно".
Про Мертвых пней тоже очень весело, хотя к моему счастью, я с такими людьми сталкивалась только самым краешком - обычно они заседают в конторах вполне определенного рода, подозреваю, что прежде всего в государственных.

Вот еще мне понравилась идея: если вы проводите собеседование по приеме на работу и почему-то не можете предложить человеку стандартый тест по Адизесу - предложите ему самому задать вам десять любых вопросов, и по этим вопросам посмотрите, к чему он склонен. "Каков будет круг моих обязанностей?" - вопрос Р-типа. "Вопрос А-типа - "Что входит в компенсационный пакет?". Вопрос Е-типа - "Какова цели компании и ее перспективы?". А вопрос "Расскажите о людях, которые здесь работают" - это вопрос I-типа".
Кстати, по моим наблюдениям, сильной I отличаются (что и логично) прежде всего хорошие эйчары на любых позициях. А вот Шурочка из бухгалтерии - как раз пример единого I без малейшей поддержки других функций - то есть человек, который ничего руками не делает, но всюду сует свой нос.

Еще один полезный совет Адизеса: понимайте, кто вы и кто тот человек, с кем вы говорите - и подстраивайтесь под него, конечно. "Если вы представили Е окончательно оформленную идею, ему кажется, что вы идете в атаку, а он остается позади, забытый и никому не нужный, ведь с ним даже не посоветовались. У него возникает ощущение, что им пренебрегли. И рано или поздно он найдет способ поставить вас на место". Так что правило "волосатой руки" здесь работает, как нигде. "С любым Е нужно говорить на Е-языке: "Как вы считаете?", "Что вы предлагаете?". Если вам удастся увлечь Е своей идеей, он оживится и скажет: "Да, звучит неплохо, а что если мы к тому же?.." - и начнет дополнять идею собственными мыслями. И тогда вам остается лишь найти способ включить его идеи в общее решение, чтобы оно стало его собственным".
Практически это что-то не так легко, как пишет Адизес, или я делаю неправильно. Потому что аккуратное и простое на мой взгляд решение после включения в него всех Е-идей можно только нести на помойку - настолько оно становится трудореализуемым и непрактичным. Но нужно еще потренироваться, наверное.

У Адизеса есть еще книги на эту же тему, и дофига - наверное, я почитаю что-нибудь, было забавно и полезно.

@темы: management

15:47 

Аркадий и Борис Стругацкие "Стажеры"

Шпенглер & Инститорис
Редкая вещь АБС, которая совсем ничем не заинтересовала - и скучная, и какая-то раздерганная. Я понимаю, что это все ранее творчество, поиски своего стиля и своих проблем - но в "Стажерах" столько назидательности и деления людей на правильных и неправильных, что аж противно. Весь этот инспекционный вояж Юрковского, в котором мы неожиданно выясняем, что когда одна группа ученых на далеком астероиде недоедает и спит в лифте (потому что их куда больше, чем вмещает станция) - это хорошо и правильно, потому что люди это делают ради фана. А когда другая группат шахтеров на другом астероиде работает по 14 часов в день, гробя здоровье, чтобы заработать себе и своей семье - это, конечно, проклятые представители загнивающего капитализма, и надо им работать запретить, а альтернативы не дать. Зачем птицам деньги, как говорится.
Таких мелких моментов много, и морализаторство излишне само по себе, а уж содержание этой морали и вовсе вызывает вопросы - обычно я внутренне соглашаюсь с тем, что АБС говорят, но здесь слишком много какого-то юношеского радикализма, и чувствуешь, что это надувательство, и так вот на раз никакие проблемы не решаются. И не бывает так, чтобы пять хороших человек ни с того ни с сего решили, что они живут в аду и кругом враги, а потом пара разговоров все это исправила и у них опять настали мир и дружба.
Интереснее всего, пожалуй, часть истории про пиявок на Марсе и сооружения, построенные не человеком, которые люди долго считали за свои - но эта линия ничем не заканчивается. Многие другие, впрочем, тоже. А вот основная линия - воспитания стажера и отношений Быкова и Юрковского - совсем не впечатляет. Мне не понятен этот пафос - умереть на работе, раньше, чем наступит старость - хотя я понимаю, что именно этого хочет от нас Пенсионный фонд. Равно мне неясна и трагедия старости в изложении АБС - как-то это все очень надуманно, очень анти-человечески и про-государственно - что человек ценен, только когда он убивается на работе, и никакого другого критерия нет, и никаких личных взаимоотношений, кроме товарищества по работе, тоже нет. Даже для зари коммунизма это слишком.

@темы: стругацкие

21:51 

Николай Заболоцкий "Метаморфозы"

Шпенглер & Инститорис
Я раньше не читала Заболоцкого в промышленных масштабах и вообще почти не была знакома с его творчеством, так что целый здоровый том, включающий в себя все основные его стихи и прозу в хронологическом порядке был для меня большим открытием. Еще большим открытием было осознать, что Заболоцкий до тюрьмы и после тюрьмы (с 1939 по 1946 годы) - это вообще два разных поэта по сути.
Заболоцкий до 1939 - слегка безумный, "разудалый", совершенно необузданный, если можно так выразиться. С обэриутами, кроме Хармса, я тоже не была особо знакома и общее их стиль и направление не представляла. Хармса я не люблю и не понимаю. Этот "ранний" Заболоцкий своей необузданной фантазией, нелогичностью и немелодичностью тоже не сказать, чтобы казался мне идеальным автором - он для меня слишком "буйный". Но зато в этом своем буйстве фантазии Заболоцкий совершенно уникален - и по-своему прекрасен. К примеру, часто цитируемая в нашем доме трагическая история цыпленка из стихотворения "Свадьба":
"... Цыпленок, синий от мытья.
Он глазки детские закрыл,
Наморщил разноцветный лобик
И тельце сонное сложил
В фаянсовый столовый гробик.
Над ним не поп ревел обедню,
Махая по ветру крестом,
Ему кукушка не певала
Коварной песенки своей:
Он был закован в звон капусты,
Он был томатами одет,
Над ним, как крестик, опускался
На тонкой ножке сельдерей.
Так он почил в расцвете дней,
Ничтожный карлик средь людей."


Из всех до-тюремных стихотворений меня лично больше всего зацепило "Сердце-пустырь" - для Заболоцкого того периода какое-то очень личное, очень сдержанное, без привычной его насмешки, издевки и выдумки:
Прозрачней лунного камня
Стынь, сердце-пустырь.
Полный отчаяньем каменным,
Взор я в тебя вперил.
С криком несутся стрижи, —
Лёт их тревожен рассеянный,
Грудью стылой лежит
Реки обнаженный бассейн.

О река, невеста мертвая,
Грозным покоем глубокая,
Венком твоим желтым
Осенью сохнет осока.
Я костер на твоем берегу
Разожгу красным кадилом,
Стылый образ твой сберегу,
Милая.

Прозрачней лунного камня
Стынь, сердце-пустырь.
Точно полог, звездами затканный,
Трепещет ширь.
О река, невеста названная,
Смерть твою
Пою.

И, один, по ночам — окаянный —
Грудь
Твою
Целую.


В целом стихи Заболоцкого, особенно ранние, оставляют впечатление большой выдумки и куража. Это как кубизм на фоне классицистского рисунка - и результат "я так вижу", и вызов общепринятым вкусам и канонам в равной степени.

Еще, конечно, гениальные "Меркнут знаки зодиака" - пожалуй, именно в этом стихотворении - лучшее и максимальное воплощение всего веселого, буйного и вычурного таланта Заболоцкого, идеальное по соотношению формы и содержания.
"... Меркнут знаки Зодиака
Над постройками села,
Спит животное Собака,
Дремлет рыба Камбала,
Колотушка тук-тук-тук,
Спит животное Паук,
Спит Корова, Муха спит,
Над землей луна висит.
Над землей большая плошка
Опрокинутой воды...."


Большая часть действительно крутого и запоминающегося - написанно до 1939 года - "Ночные беседы", поэма "Торжество земледелия" (совершенно укуренный вариант 4 сна Веры Павловны, переложенный на крестьянский вопрос), поэма "Безумный волк", которая просто совершенно укуренная и этим прекрасна. Шикарная штука "Лодейников", наконец, во всех своих вариантах:
"...Лодейников склонился над листами,
И в этот миг привиделся ему
Огромный червь, железными зубами
Схвативший лист и прянувший во тьму,
Так вот она, гармония природы,
Так вот они, ночные голоса!
Так вот о чем шумят во мраке воды,
О чем, вдыхая, шепчутся леса!.."

Читать это надо со страшным выражением лица и выразительно вращая глазами, видимо, для создания комического ужаса.
Все эти вещи не задевают меня эмоционально, но все равно страшно крутые. По-человечески цепляет, например, "Седов". С другой стороны, чем ближе к 1939 году, тем больше откровенной коньюктурщины - всякое прославление Партии, Сталина и тд.

В 1938 Заболоцкого арестовали, пытали во всем известном доме на Литейном, приговорили к пяти годам лагерей за троцкистскую контрреволюционную деятельность и отправили в Комсомольск-на-Амуре. Ближе к концу заключения его перевели на поселение на Алтай, и только в 1946 разрешили вернуться жить в Москве. Стихов начиная с 1939 и до конца заключения он не писал - или они не сохранились.

В мой сборник входит его Автобиография, История заключения и сто избранных писем жене из тюрьмы. Читать это ужасно - не тем, что в них описываются какие-то сверх-ужасы, а тем, как обыденно эти реально происходящие сверх-ужасы звучат. Он пишет про погоду, работу чертежником, просит махорки, наставляет сына, чтобы тот помогал маме - такие очень простые человеческие вещи, все меньше надежды. С другой стороны, жена, которая с двумя маленькими детьми честно ждала его пять лет - и, кстати, пережила его впоследствии на 40 лет. Читать эти письма не страшно, а именно что очень тоскливо.

Заболоцкий после тюрьмы, стихи начиная с 1946 - все более и более выхолощенный, нейтральные стилистически и содержательно, пустые и гладкие. Никакие. Вот ручьи, вот весна, безопаснее всего говорить о погоде - и стихи писать тоже. Он все еще талантливый писатель, конечно, и местами сдержанность даже пошла ему на пользу, сделав чуть строже и глубже.
Мне вот "Гроза" очень нравится из после-тюремного периода:
"Содрогаясь от мук, пробежала над миром зарница,
Тень от тучи легла, и слилась, и смешалась с травой.
Все труднее дышать, в небе облачный вал шевелится.
Низко стелется птица, пролетев над моей головой..."


Но той уникальной безуминки, которая отличала его от всех остальных просто неплохих и ровных поэтов - слишком много вещей, про которые можно сказать "ну, вроде неплохо" - и тут же о них забыть. Я, кстати, с изумлением выяснила, что "Журавли", которых все учили в школе, и "Очарована, околдована, с ветром в поле когда-то повенчана" - это стихи Заболодкого. А также "Опротивели Марусе // Петухи да гуси. // Сколько ходит их в Тарусе, // Господи Исусе", которые поет Гребенщиков. Но среди нескольких выдающихся вещей - множество совсем проходных, которых не было и вовсе до тюрьмы.

Еще в моей книжке есть с десяток статей Заболоцкого по разделу "Литературная критика", но сказать о них ничего хорошего я не могу - обычные газетные перепалки и "вступительные статьи", не что-то, имеющее научную ценность.

@темы: стихи, заболоцкий

11:14 

Ричард Адамс "Обитатели холмов"

Шпенглер & Инститорис
Все-таки нужно сначала читать аннотации, а потом браться за романы, чтобы не получилось, как с этим текстом. Открывая его, я, собственно, не подозревала, что это будет ЦЕЛЫЙ ЗДОРОВЫЙ РОМАН ПРО КРОЛИКОВ! Можно ли придумать что-то более захватывающее? *издевательски*
Моя позиция по кроликам в основном заключается в том, что в них много мелких костей, а курица на вкус лучше. Нет, они не кажутся мне какими-то супер-няшными. К тому же, будем честны, кролики тупые. В кролике примерно четверть от собачьего сознания в лучшем случае. Кто видел скучно сидящих кроликов в контактном зоопарке, тот вряд ли проникнется этим текстом.
Я так и не поняла, на какой возраст рассчитаны "Обитатели холмов". По объему текста и количеству скучных описаний природы (привет Бианки) - на 40+. По уровню происходящего (ути-пути миленький кроличек!) - лет на 6. Вот кролички покинули родной кроличий городок и пошли себе куда глаза глядят, вот у них приключения с птицей, а вот переправа речки...
Мне было очень скучно от первого до последнего слова. И дело даже не в том, что скучно написано - читается, кстати, очень легко, правда, можно так же легко читать по диагонали, ничего не потеряешь. Дело в том, что приключения кроликов сами по себе очень скучны содержательно. В них нечему захватывать. Я живо представляю себе эти ленивые меховые комочки, которые сидят кучкой и жуют травку. И все. И это при том, что сюжет развивается - вначале кролики даже не могут сообразить, как уходить из родной норы, и по ним очень видно, что интеллект у них ниже плинтуса. А по ходу приключений они внезапно обнаруживают тоталитарное государство, то есть кроличий городок, другой стайки. С полицейским режимом и всеми делами. И все это очень сильно не вяжется с тем, как начиналась история - не только сюжетно, не вяжется в первую очередь с т.зр. уровня кроличьего сознания, слишком уж он получается разный. Не говоря уж о том, что живут кролики всего несколько лет, так что создать тоталитарное государство силами одного кроличьего правителя должно быть довольно сложно.
Можно, конечно, говорить, что это роман не про кроликов, а про людей. Но тогда смысл тем более теряется. "Скотный двор" уже есть, и он гораздо круче. Чисто "кроличьего" характера приключения, связанные с тупостью и неорганизованностью этих животных, тоже оказываются неуместны при такой трактовке. В общем, эти нестыковки в сюжетной части не позволяют составить от книги какое-то связное впечатление: то ли кроличье сознание развивается по ходу действия сюжета, то ли автор просто сам устал от однообразия того, что могут делать и думать кролики, если уж честно на это посмотреть. На это похоже больше всего - к примеру, в начале книги говорится, что наши кролики практически ничего не знали о людях, т.к. жили всегда далеко от них. А где-то на этапе борьбы с "фашистскими кроликами" кто-то из "наших кроликов" произносит речь о том, что "животные всегда помогают друг другу, а не как люди". Нуну. Еще только из романов о жизни кроликов не торчат нравоучения, сколько ж можно!
Немного развлекают истории про пра-кролика, имя которого я не запомнила, но опять же, такая сложная мифология мало вяжется с таким низким уровнем сознания кроликов в целом, какое видится по тексту.

@темы: адамс

10:53 

Михай Чиксентмихайи "Поток: психология оптимального переживания"

Шпенглер & Инститорис
Очередная бизнес-тренинговая книга на тему "лучше быть молодым и здоровым, чем старым и больным". Ее очень часто рекомендуют на всяких обучалках для начинающего менеджмента, не особо задумываясь о последствиях таких рекомендаций - как и многие другие вещи, которые там делают, это вызывает большие вопросы.
Идея "потока" очень проста: "поток" - это состояние, в котором человек испытывает такую радость от занятий текущей минуты, что ему не хочется останавливаться, не жалко ни сил, ни времени, он 100% погружен в свое дело и ловит от этого кайф. При этом поток - это именно активная деятельность, а не когда вы на пляже лежите. Но деятельность не обязательно значит работа - спорт, музыка (которую сам играешь) и тд вполне себе могут быть потоковыми состояниями. Любое хобби - тоже.
В общем, всем знакомо, наверное. И по работе, и не по работе.
Суть книги - в том, что лучше всего человеку жить и работать именно в состоянии "потока", а если его совсем нет, то труба. Только вот универсального рецепта, как достичь этого состояния, нет - да и не универсального тоже. Понятно, что потоковое состояние "высокой энергии" позволяет и делать свое дело максимально эффективно, и при этом беречь нервы, потому что от самого занятия ты и подпитываешься. Классно, когда получается, но у меня лично включение или не включение в такое состояние на 90% зависит от ситуации, тем более, что работа моя в большей части связана с общением и в меньшей - с чем-либо еще, от чего можно было бы кайфануть просто так.
Все эти бизнес-книжки производят на меня в целом скорее удручающее впечатление. В смысле, зачем писать 500 страниц на тему "как здорово, когда человека прет от того, чем он занимается". Ну да, здорово. И хорошо бы заниматься тем, от чего так прет, но это не совсем вяжется с тем, что предлагает рынок труда, и дальше приходится выбирать. Как научиться, чтобы тебя перло от того, от чего тебя не прет - никто из этих гуру не говорит.

@темы: management

19:36 

Амброз Бирс "Страж мертвеца"

Шпенглер & Инститорис

Искала в доме, что почитать художественное, легкое и на русском, ничего лучше Бирса под руку не попалось. В целом, надо признаться, я не большой фанат старой фантастики, не считая Лавкрафта - все эти плюшевые рассказы ужасов кажутся мне в основном ужасно скучными. Бирс, в сущности, не исключение, хотя у него есть замечательные вещи. Но, пожалуй, лучшая часть этого сборника - рассказы, относящиеся к истории Гражданской войны в Америке и имеющие мало общего с фантастиской и мистикой. Они как-то сильнее задевают за живое и действительно пробуждают интерес. В чем-то даже перекликаются с рассказами Фолкнера на эту же тему. Имею в виду в первую очередь "Сражение в ущелье Колтера" и "Чикамога" - действительно очень трагические.
Что до мистических рассказов про привидения, явления покойников, исчезновение людей и наследственные страхи - это такое милое, слегка наивное чтиво для современного человека, мне кажется, очень спокойное и ненапряжное. Не могу сказать, что меня что-то из этой партии сильно впечатлило, но читать было скорее приятно. Кстати, совершенно не бьющийся ни с чем, но изумительный комический рассказ "Как чистили корову" - едва ли не лучшее, что есть в сборнике.
Зато вот микрорассказы из сборника "Причудливые притчи" показались совсем уж вымученными и натянутыми. Бирс изобличает дельцов, политиков и человеческую натуру в целом, но делает это настолько топорно и преувеличенно, что каждая притча напоминает очень неумело пересказанный бородатый анекдот и в целом не вызывает никаких откликов.
Знаменитый "Devil's Dictionary" очень хорош только в отдельных частях, но если читать его подряд, тоже быстро утомляешься. В нем больше передергиваний, чем глубины.

@темы: бирс

20:34 

Jonathan Franzen "How to be alone"

Шпенглер & Инститорис
Сборник эссе 2002 года грешит тем же, что и многие ему подобные - устаревшей злободневностью. Отчасти это даже комично. К примеру, Франзен обсуждает пресловутую "диджитализацию" жизни, но 16 лет назад это слово означало совсем не то, что сейчас. Для Франзена тогда это всего лишь смена книги на телевизор и персональный компьютер - это не робот-водитель, не робот София, не убер, не тесла, не нейронные сети и реально существующий ИскИн.
Так и с большинством эссе из сборника - мало того, что они посвящены вещам очень локальным во времени - но то же можно сказать и про локальность в пространстве. Тот, кто не живет в той Америке, где живет Франзен, вряд ли будет сильно заинтересован их проблемами выборов (вот здесь смешно, понимаю, но Франзен-то рассказывает про выборы Джорджа Буша) или их проблемами с почтой (те же самые, что и у нас, только они все-таки признают существование проблем).
Большую часть эссе мне было скучно, потому что то, о чем он пишет, совершенно непреложимо к моей реальности. Это слегка разочаровывает, учитывая, что я знаю, какой уровень *личного* для каждого читателя может выдать Франзен в принципе.
По-настоящему интересными показались только несколько эссе. Во-первых, конечно, "Imperial Bedroom" - очень интересные размышления относительно баланса частного и публичного в нашей жизни. Все утверждают, что вторжение в частную сферу становится слишком велико, но Франзен замечает, что дело-то происходит совсем наоборот. Это частное разрастается до невероятных размеров и грозит поглотить публичное. Уже ни в политике, ни в общественной жизни нельзя сохранить эту "личину публичности", нейтральности и приличия - после того, как "частное" в лице Моники Левински проникло в Белый дом. Про телевидение и говорить не стоит, учитывая, что многие вещи, которые показывают по ТВ, человек не рискнет рассказать своему соседу по парадной, глядя ему в лицо. Получается, не сфера частного нуждается в защите, а сфера публичного - то место, где наше "общественное лицо" не зависит от перипетий нашей частной жизни, и где гарантированно не место всему нашему грязному белью.
Еще одно очень интересное эссе - "Why bother?" - отчасти про то, куда катится современная культура, в частности, литература и интерес к литературе. Понятно, что появляются другие, гораздо более захватывающие зрелища. С другой стороны, интересно, что обо всем об этом думает Франзен - и на мой взгляд, ситуация в России куда лучше, чем ситуация в Америке с serious novel, как он ее описывает. Но меня больше заинтересовало другое - Франзен приводит много информации из исследований американского социолога по фамилии Heath, в том числе - почему некоторые люди читают, а некоторые нет. На вопрос "почему нет", пожалуй, сложно ответить (или наоборот, просто). А вот на вопрос "почему да" ответ разбивается на две части. Первая - очевидная - группа - это люди, у которых много читали в семье и которым родители привили любовь к чтению своим примером. А вот мотивацияу сторой группы сложнее: "there is a kind of social isolate - the child who from early age felt very different from everyone around him". И если первая группа более ли менее однородна по социальному статусу, то во второй, где люди собираются по признаку социальной изолированности с детства, разнообразия гораздо больше - только выявить таких читателей гораздо труднее.
Кстати, ни исследовательница, ни Франзен почему-то не делают следующий очевидно логический шаг: что чем больше такой социально изолированный ребенок читает, тем сильнее он изолируется от своей среды. В этом эссе еще много интересных моментов, но именно этот как-то особенно мне запал.
И, наконец, "My father's brain" - будет интересно только тому, кто читал "Corrections", он на многое открывает глаза. Оказывается, у отца самого Франзена был Альцгеймер, и он наблюдал это разложение личности в натуре многие годы, так что и отец семейства в "Поправках", и во многом, видимо, неудачный брак родителей списан с собственных родителей автора.

@темы: франзен

22:29 

Авинаш Диксит, Барри Нейлбафф "Теория игр"

Шпенглер & Инститорис

Задорный экономический научпоп, в котором "прекрасное равновесие" Нэша иллюстрируется примерами про доисторических охотников, рассказывается происхождение разных типов аукционов (идея аукциона Викри, в котором победитель платит вторую цену, мне особо понравилась) и подробно описываются схемы мухлежа с американскими выборами.
У меня с экономикой, выражаясь терминами соционики, миражные отношения: мы очень нравимся друг другу на расстоянии. Я хорошо училась на экономическом факультете, но уже там понимала, что крутым экономистом мне не быть: cо здравым смыслом у меня все отлично, а вот с математикой - не очень, и обе составляющие равно важны. С другой стороны, именно теория игр кажется областью экономики, наиболее удаленной от математики и приближенной к здравому смыслу. Во всяком случае, все выкладки авторов этой книги ограничиваются школьными четырьмя арифметическими действиями и будут понятны даже тому, кто с математикой совсем на "вы". Более того, когда читаешь изложения той или иной концепции теории игр, все по-отдельности кажется настолько элементарным, что даже не стоило это озвучивать вслух. Но а потом с изумлением обнаруживаешь, что все эти простые идеи упаковываются в какие-то нечеловеческие таблицы и графики - которые в каждой своей точке так и остаются простыми и изумительно логичными.
Авторы разбирают такие аспекты теории игр, как доминирующая и доминируемая стратегия, равновесие Нэша, смешивание стратегий, угрозы, предупреждения и заверения, скрининг и сигналы, аукционы, переговоры, голосование и много других очень жизненных историй, несмотря на наукообразные названия. Самое крутое в теории игр - не математическая составляющая, конечно, а сам результат: когда с помощью здравого смысла и математического аппарата, никого не обманывая, ничего не нарушая можно получить положительный результат даже при изначально плохом раскладе в любой ситуации - главное, выбрать правильную стратегию. Примеры с голосованием на совете директоров за/против поглощения особенно хороши - они показывают очень наглядно, как можно обернуть себе на пользу то, что каждый другой человек тоже пытается обернуть ситуацию себе на пользу.
Забавный пример из книги про пособие по нетрудоспособности. Не буду цитировать, но суть в том, что работники пытаются отлынить, ссылаясь на болезнь, так как им все равно платят пособие/страховку. Как отличить действительно больных работников, которые объективно не способны работать, от просто ленивцев (это называется "ассиметричность информации" - когда одна "играющая" сторона, то есть работники, априори знает больше, чем другая - государство)? Авторы приводят такой вариант: например, сделать так, чтобы больные были вынуждены тратить очень много времени на всякие бюрократические проволочки и сидение в очередях. Здоровые люди в основном на это просто не пойдут, а по-настоящему больным и деваться некуда. Наше государство очень эффективно использует эту стратегию, что скажешь.

Завернутые краешки страниц:
- посмотреть фильм A beautiful mind;
- "Теорема о минимаксе гласит, что в играх с нулевой суммой, в которой выгрыши игроков прямо противоположны (выигрыш одного означает проигрыш другого), один игрок должен стремиться к тому, чтобы минимизировать максимальный выигрыш своего соперника, тогда как его соперник стремися максимизировать свой минимальный выигрыш. Такой подход к ведению игры приводит к поразительному выводу: минимальный из максимальных выигрышей (минимакс) эквивалентен максимальному из минимальных выигрышей (максимин)". Автор теоремы - Джон фон Нейман.
- книга Майкла Спенса "Рыночные сигналы", Michael Spense "Market Signaling";
- вот это точно надо прочитать: Гладуэлл М. Переломный момент. Как незначительные изменения могут привести к глобальным переменам.

@темы: научпоп

22:30 

Николай Желунов "Тайный Дозор"

Шпенглер & Инститорис
В этот раз не полетело. Вроде бы и сюжет неплохой, в меру нелогичный, лихо закрученный, и написано достаточно гладко, без явных ляпов и недоделок. Но чего-то не хватает. Вот и ответ на вопрос, что такого есть у Лукьяненко, чего нету у множества других авторов приключенческой фантастики. Пальцем показать не могу, но нутром чую, как говорится. Потому что Лукьяненко в основном интересно читать, даже когда понимаешь, что с сюжетной точки зрения это одни рояли в кустах и обоснуй сурово повержен авторским произволом, а тут вроде сюжет куда глаже и логичнее, но скучно!
Проблема романа Желунова, мне кажется, еще и в том, что у него нет морали. А в Дозорах ее достаточно, и она вполне убедительная. А у Желунова - нет. У него вместо противостояния Света и Тьмы - какие-то обычные бандитские разборки. Идея "Тайного дозора" у Света и Тьмы, который позволяет обделывать сомнительные делишки, недопустимые для "больших" Дозоров - безусловно, очень логичная, но при этом и разрушающая всю романтику. Особенно романтику Света. Не говоря уж о том, что подбор персонала в "Тайный Дозор" вызывает сомнения - напротив, туда стоило бы брать исключительно магов высокого ранга, чтобы их действия имели какой-то существенный смысл по сравнению с "легальным" Дозором.
"Бандитская" часть все же самая неприятная, а еще - крайне сопливая романтика, ужасного качества, как в русских сериалах. "Тайный Дозор" - по сути, исключительно боевая группировка, причем по своему уровню - априори пушечное мясо, и печально, что этого не понимают не только дозорные, но и сам автор, кажется. И весь их героизм на фоне того, что может сделать более сильный маг, крайне сомнителен, а уж то, что им удается обвести вокруг пальца лично Завулона буквально на пустом месте - уже откровенный рояль. Точнее, рояль - это сам сверхдурацкий замысел Завулона, который герои торжественно разрушают.
В целом роман не вызывает раздражения (не считая главного героя и его начальника), но и особого интереса тоже не вызывает. Довольно приличный середнячок для проходной приключенческой фентезятины, можно читать, можно не читать. Но хуже средних вещей Лукьяненко, определенно.

@темы: лукьяненко

16:56 

Albertus Seba "Cabinet of Natural Curiosities"

Шпенглер & Инститорис

В 17-18 веках в Европе стало популярным коллекционирование диковин, причем под диковинами понимались не только какие-то особенные вещи, а, например, жучки и листики из далеких стран. Эти коллекции (с тщательными классификациями и описаниями), кстати, много сделали для развития ботаники и зоологии.
Жил на рубеже 17-18 века в Амстердаме некий Альберт Себа, аптекарь, человек ученый и небедный, который начал собирать свою коллекцию подобного толка. Особенно забавная часть в этой истории состоит в том, что коллекций у Себы было две: собрав первую, он сумел продать ее не кому-нибудь, а самому Петру I, посетившему Нидерланды в 1717, и то, что от нее сохранила история, можно увидеть в питерской Кунсткамере. А в книге представлена вторая коллекция, которую Себа начал собирать немедленно, распрощавшись с первой.
Сохранилась, конечно, не сама коллекция, но на заре жизни Себа нанял художников, чтобы запечатлеть в красках все свое богатство, а его наследники потом продолжили. Результат - более 400 листов цветных иллюстраций - распространялись по подписке за деньги, причем чтобы продолжить публикацию, наследникам пришлось саму коллекцию продать. Зато мы имеем возможность посмотреть, как же все это выглядело.
Понятно, что значительная часть экспонатов, особенно из животного мира дальних стран, доходили до коллекционеров, скажем так, в искаженном виде не слишком качественных чучел. Видимо, поэтому у них на рисунках такой упоротый вид. В основном рисунки довольно нейтральные и очень качественные: листики, бабочки, морские ракушки, змеи и тд., но есть и фееричные - их и покажу.

@темы: art

18:57 

Антон Барлам "Деревянный ключ"

Шпенглер & Инститорис
Неверно думать, что это такая подделка под "Маятник Фуко". Напротив, именно про таких "Маятник Фуко" и написан.
Самым замечательным моментом в романе (в смысле, в романе Барлама, а не романе Эко, конечно), является идея, к которой острожно подводит нас автор, о том, что Буратино сделан из обломка Креста Господня. Сама мысль об этом вызывает внутри меня такой дикий ржач, что, пожалуй, оправдывает потраченные несколько дней.
Впрочем, это единственное, что их оправдывает. Учитывая, что рассказанная история представляет собой наукообразное нагромождение такого феерического бреда, что постыдился бы и Дэн Браун. Но это еще полбеды - в конце концов, Браун вполне читабелен. А вот Барламу, кажется, забыли рассказать, что в романе на 500 страниц должен быть сюжет - и его там, натурально, нет. На свою беду, видимо, автор решил, что чем больше он "навертит" в тексте, тем лучше будет - и получилось, натурально, "взглянули звери на пейзаж и прошептали: Ералаш". Так и здесь: вначале два лоботряса то ли разговаривают, то ли переписываются о том, как один из них напишет хороший роман с розенкрейцерами, масонами, жидорептилоидами и вот этим всем. Следующий уровень - собственно роман, который один из них пишет: Германия, 1939 год, в доме у героя по имени Марти (хотя я бы на месте автора постеснялась называть своего Марти Стью так явно) появляется таинственная незнакомка. За отсутствием лучшего этот сюжетный уровень и будем считать основным. Дальше Марти Стью сотоварищи, периодически отвлекаясь на вяленькие попытки скрыться от нацистов, рассказывают героине свои бурные семейные истории, датированные то 16 веком, то 4 Крестовым походом. Герои тех историй в свою очередь рассказывают свои истории, и так далее. Самая маленькая и самая феерическая матрешка - времен пришествия Христа, из которой мы узнаем, что в Библии все неправда, а на самом деле на Кресте был распять вышедший из под контроля дубль Христа :alles: Я очень ждала, что таким образом автор дойдет хотя бы до триаса, но нет, увы, он остановился, конечно, в самой ожидаемой и пошлой точке.
Я человек неверующий и мое возмущение не имеет религиозного толка. Но почему когда очередному фантасту приходит в голову написать какую-то эзотерическую муть, он обязательно приходит к разоблачению именно библейских фактов, причем именно касающихся Христа? Нет бы для разнообразия разоблачить какой-нибудь харгол.
Самая неприятная часть книги, впрочем, заключается не в отсутствии сюжета, а в том, что в ней представлено значительно более, чем хотелось бы, а именно - персонажах и их разговорах. В целом такое ощущение, что ты не развлекательный роман читаешь, а либретто оперы. В том смысле, что все персонажи разговаривают совершенно одним голосом, и их монологи совершенно неуместны в контексте происходящего вокруг. К примеру, герои убегают пехом от преследующих их нацистов. Но ни с того ни с сего по дороге останавливаются и начинают излагать, с многочисленными подробностями и отступлениями историю своих дальних родственнико в Одессе или что там было в 1204 году. Никакие внешние события персонажей ни во "внешней", ни во "внутренних" историях не влияют ни на тон персонажей, ни на длину произносимых монологов - нацисты и крестоносцы вынуждены терпеливо мяться в сторонке, дожидаясь, пока героя попустит очередной повествовательный приступ. Что характерно, эти приступы накрывают не только основных героев, но и второстепенных - к примеру, нехороший нацист, которому удается подобраться к героям, тоже вместо того, чтобы стрелять и вешать, начинает арию в духе "Я не ел морковь" "Сейчас прольется чья-то кровь". Видимо, это заразно.
Причем сама манера выражаться и общаться у героев отличается просто феноменальной заносчивостью и самолюбованием; нормальные люди так не разговаривают, нормальные умные и образованные люди - тем более. Но поскольку весь роман является отрицанием чувства меры, герои в своих разговорах показывают себя, как могут: используют к месту и к не месту словечки на разных языках, рассказывают, как велики они сами и их друзья, насколько они гениальны и какая у них потрясающая биография и происхождение. Живо вспоминается прекрасное кено "Шпион" и прекрасный образ героя Стетхема: "Да я сам себя из комы выводил! А потом сам себе осколки из глаз сам вытаскивал! Я прыгал с небоскреба с обычным плащом, вместо парашюта и сломал себе обе ноги, но я сделал вид, что это шоу Цирка дю Солей! Я сожрал столько микрочипов, а потом высрал их, что можно собрать компьютер! Эта рука была оторвана нахрен, и пришита вот этой рукой!"
Короче, примерно то же самое, только с баальшой претензией на интеллектуальность. Сами герои под стать: гениальный париролог, духовный правитель Тибета, прямой наследних Христа и Женщина-Которую-Все-Хотят :ubej: В общем, не один Марти Стью, а четыре. Все остальные на таком фоне - серая массовка, и самым симпатичным персонажем, конечно, кажется несчастный нацист. Стоит ли говорить, что герои в своей прекрасности страшно противны. Учитывая, что кроме их разговоров в романе практически ничего и нет, читать было очень скучно.

@темы: барлам

21:53 

Сергей Лукьяненко, Иван Кузнецов "Печать Сумрака"

Шпенглер & Инститорис
Вот я и пала настолько низко, что начала читать вольные продолжения к Дозорам :laugh: Хотя надо сказать, для фанфика это очень хорошая история, прямо неожиданно хорошая, спасибо за рекомендацию.
Рискну предположить, что Лукьяненко придумал общую канву сюжета, а прорабатывал детали и писал собственно текст Иван Кузнецов. Сюжет интересный и проработанный довольно тщательно - куда более тщательно, кстати, чем "Шестой Дозор", где в каждом кустарнике по роялю. И это текст очень украшает - в общем, мне было правда интересно, что произойдет и как обернется дело к концу.
Со стилем несколько хуже - видно, что он не Лукьяненовский, довольно тяжеловесно и местами занудно. Чувствуется, что автор силился написать так, чтобы был и психологический портрет героев, и два разных тона (по ходу повествования меняется pov двух героев - начинающего Светлого Алексея и матерого Темного Юрия), и все логично. Но слегка перестарался. Нет, я не говорю, что нельзя сообщать читателям, как герой, попив кофе, убирает чашку в посудомойку (молодец!) - можно, если ты, автор, четко понимаешь, зачем ты это делаешь. Или что герои на протяжении пары десятков страниц захоят не просто в магаз, а в "магазин "24 часа". У Лукьяненко это как-то легко и естественно происходит, все эти бытовые детали, а тут за них цепляется глаз, как и за "рассуждения" героев, которых тоже многовато. Стремление все-все объяснить про внутреннюю логику персонажей не всегда к добру.
Зато, в отличие от "фирменного" Лукьяненко, сюжет не страдает гигантоманией. Герои не супер-великие маги, даже Юрий, и спасают не мир, а область немного поменьше. Это приятное разнообразие. Идея Сумеречных магов тоже хороша и необычна, а что до того, что она противоречит лукьяненовским канонам - ну и бог с ними, он сам себе постоянно противоречит. В целом постепенное раскрытие того, с чем же герои борятся и как вообще соотносятся все эти неясные события и персонажи, сделано вполне качественно и читать интересно.

@темы: лукьяненко, кузнецов

22:08 

Эдуард Веркин "Остров Сахалин"

Шпенглер & Инститорис
Кто искал в современной русской литературе что-то захватывающее и при этом серьезное, и фантастическое, и нешаблонное - тот нашел.
Вначале я думала, что "Остров Сахалин" Веркина - это такая сомнительная пародия на Чехова в мрачной постапокалиптике. Потом - что это такая переделка "Гордость и предубеждение и зомби", только вместо Остин опять же Чехов. Потом - что это роуд-трип в духе "Дороги". А в конце готова признать, что это прекрасный роман, который гораздо больше всех своих составных частей, и я не знаю, на какую полку расхожих сюжетов и приемов его можно сунуть - ни на какую, как и всю хорошую литературу.
Я искренне рада, что у нас пишут такие книги. Для этого нужно обладать и определеной решимостью, и определенной наивностью. Чтобы совместить Чехова и зомби, к примеру (а пресловутое "мобильное бешенство", или МОБ - не что иное, собственно), и при этом умудриться не скатиться в тотальный комизм (для меня лично тема зомби означает комизм автоматически). А, напротив, так медленно нагнетать напряжение, что вначале, когда расписываются всякие тюремные ужасы, читатель еще не верит и не пугается, а к концу, когда всякой жуткой физиологии становится поменьше, начинает впечатляться каждым поворотом все сильнее и сильнее.
Или, скажем, чтобы взять за основу мир после ядерного апокалипсиса - это тоже сам по себе такой расхожий штамп, что куда уж повторять его в очередной раз. Но Веркин делает это очень аккуратно и очень удачно - апокалипсис произошел, но не вчера и не везде. Япония сохранилась в качестве единственного анклава цивилизации, а остров Сахалин оказался своеобразным барьером между Японией и остальным потонувшем в хаосе, плохой экологии и мобильном бешенстве миром. И тут как раз вступает черед Чехова с его педантичными и несколько сатирическими характеристиками местных исправительных учреждений.
Мне интересно, как к Веркину приходила идея построения его мира и героев. Хочется думать, что это было так же постепенно, как идет моя реконструирующая мысль сейчас: если анклав цивилизации, то Япония, сама суть острова + высокого технологического потенциала это предполагает. Если Япония, у нее должна быть какая-то "барьерная зона", на которой зерна отделяются от плевел, образно говоря - и это Сахалин и там должны быть зоны для беженцев и ссылка для тех, кто не вписался в новый мир. На материке жизни нет, в самой Японии все уже более ли менее стабильно, так что если что и происходит, то на Сахалине. Ну а если Сахалин - то Чехов, вот пасьянс и сошелся.
Мир Веркина поражает не то чтобы проработанностью даже (мне сложно сказать, сколько взято у Чехова, надо его наконец прочитать нормально), а какой-то полной логической обоснованностью. И да, это нам японцы, корейцы и китайцы кажутся все одинаковыми (извините) - я знаю, что для них самих разница колоссальная, а все европейцы им тоже кажутся одинаковыми (и это отлично проявляется в романе, кстати, в мелких деталях вроде "белого негра"). И логично, что на Сахалине выделяют социальные группы не только по признаку криминального прошлого, но и по национальному.
Такой же логичной кажется и профессия нашей героини, которая прибывает на Сахалин с научно-исследовательской целью; кем быть после апокалипсиса, как не футурологом, действительно - вопрос не о том, каково будет будущее, а будет ли оно вообще, становится как никогда актуален. Героиня планирует посещение тюрем, потому что по версии ее профессора, Сахалин - это место предела, место, в котором все начинается и которое на все влияет, там лучше, чем где-либо, видны изменения. Мы не видим научных результатов, а посещения карательных учреждений описываются хоть и тщательно и детально, но в этой тщательности есть что-то от Чеховской усмешки, есть что-то от Гончаровской этнографии, и мы понимаем, что это все для отвода глаз. Хотя и так достаточно ужасно, но именно что достаточно.
А потом совершенно естественным, но малопредсказуемым, как и все совершенно естественные вещи, образом это хрупкое равновесие ужасности рушится - и героиня со своим проводником оказывается в водовороте хаоса, из которого им предстоит долго и мучительно выбираться. Приключение? Да, строго говоря, приключение, хотя все заплатили за него слишком дорого.
Удивительно, что дело глобально не в том, выбрались они или нет, хотя даже такие мелкие с исторической т.зр. причины влекут широкие последствия, которые мы увидим в самом конце романа. Удивительно, как постепенно проясняется, о чем, собственно, роман - роман о надежде, что как нельзя лучше применимо и к постапокалипсису, и к каторге, и к их сочетанию.

@темы: веркин

09:38 

Алексей Сальников "Петровы в гриппе и вокруг него"

Шпенглер & Инститорис
С каких пор живенькие тексты ни о чем стали у нас эталоном хорошей литературы? Я, конечно, извиняюсь, но через сто лет после Джойса можно было бы рассчитывать на что-то более оригинальное, чем эти очень слабые потуги на тщательно замаскированную эпичность бытовых деталей. А у Сальникова ничего кроме этого нет, и даже эпичности-то никакой не видно, сплошная скучная бытовуха. Первую главу мне было очень противно. Господи, до каких пор современные авторы будут считать, что герой, бухающий по кухням и подворотням с сомнительными корешами - это "герой нашего времени"? Ребята, опомнитесь, времена вашей юности давно прошли, у нас тут в моде ЗОЖ и тревел-блоги, а не вот это все.
Дальше пошло чуть более терпимо, хотя и непонятно, зачем. Ну то есть вот есть семья Петровых, мама-папа-сын. Екатеринбург, дело под Новый год и все хором болеют гриппом с высокой температурой. Петров-старший при этом умудряется жестко бухать и ввязываться в какие-то приключения в стиле 90х типа катания на катафалке с покойником. Петрова работает библиотекарем и подрабатывает местным Чикатилло. Петров-младший хочет (и идет в итоге) на елку в ТЮЗ. А больше в романе ровно ни черта не происходит.
То, что автор умудрился все это изложить так, что можно прочитать, не вывихнув челюсть за зевотой, конечно, большая заслуга и редкий талант. Я только не могу понять, зачем он это сделал. Нет, я не получила никакой радости от собственно текста - он оставляет как раз какое-то довольно небрежное впечатление, что автор навалил грудой всего, чего у него там было, включая скрытые ссылки на того же Джойса (ну кто бы мог подумать!), присыпал это какой-то неестественной кучей бытовых деталей, которые в нормальном быту человек и не замечает даже. Но никаких красот стиля или языка, чтобы можно было что-то процитировать и сказать, как же это хорошо, извините, не заметила. Да, читать можно, и на фоне тотальной убогости многих других текстов этот может в чем-то выигрывать, но это вопрос, на что мы ровняемся. Мне все-таки хотелось бы что-то выносить их литературы, интерес в процессе, наслаждение текстом в процессе, новые знания, эмоции от героев и сюжета. Из "Петровых" нельзя вынести ничего из этого, и я давно не помню книг, которые бы умудрились не произвести ровно никакого эмоционального или эстетического впечатления. Такое образцовое никак.

@темы: сальников

09:17 

Сергей Лукьяненко "Шестой дозор"

Шпенглер & Инститорис
Было на удивление интересно, особенно первая половина романа, до очередного пика гигантомании. Все-таки когда Лукьяненко не ударяется в эпику, он умеет писать очень легко и живо, и выдумывать качественные детали, и персонажей, и мир Дозоров в общем все так же хорош, как и в первых книгах. Но гигантомания - это глобальная беда и Лукьяненко, и всех остальных отечественных фантастов его пошиба. Потому что если задача мельче, чем спасение всего мира, у нас герой с печки не встанет, и пошло соревнование Великих с Абсолютными и Древними богами, и все это начинает в пересказе неуловимо напоминать мальчика Аркашку. А интересны-то как раз куда более мелкие и человеческие конфликты - и когда обычный (не Великий) Антон Городецкий ловил обычную "дикую" вампиршу в первой книге, это было куда зажигательнее - потому что такому герою можно было сочувствовать.
Тут же - любимый мир, привычные и качественно примененные приемы при полном эпик-фейле в сюжетной части. Ну то есть понятно, что по предыдущим нескольким книгам Дозоров сюжет у них один: появляется некая третья таинственная сила, с которой борются объединенные Дозоры во главе с Городецким. В чем смысл противостояния Дозоров, зачем людям Инквизиция и почему у этих тысячелетних старцев ума не больше, чем у простого парня Антона - оставим вопрос. Концовка вообще за гранью добра и зла, но может, оно и к лучшему. Хотя история про евгенику - это какой-то феерический треш просто, нельзя ж так над читателями издеваться! Но очень смешно было, особенно "Городецкая - ты еврейка?" С одной стороны, красивая точка, с другой - всегда можно продолжить эпопею следующей книгой, в которой Антон восстановит свои силы.
В целом - самое что ни на есть правильное чтение на пляже, головной мозг вообще не задет, и при этом интересно. Начинаю думать, не почитать ли вольные продолжения других авторов - вдруг что-нибудь хорошее попадется? Если кто в курсе, посоветуйте?

@темы: лукьяненко

current book

главная