Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
21:23 

Говард Филлипс Лавкрафт "Ужас в музее"

Шпенглер & Инститорис
В этот раз мне попался какой-то совсем не страшный сборник Лавкрафта. Впрочем, как я понимаю, из всего пятитомника этот том - едва ли не самый слабый, и в нем много рассказов, написанных в соавторстве (и каков вклад самого Лавкрафта в это соавторство, тоже неясно). Пожалуй, единственная история, которая несколько ужаснула своей натуралистичностью - это "Проклятие Йига". Притом, что я в принципе не боюсь змей, но написано настолько хорошо, что воображение живо нарисовало темную комнату, кишащую змеями, когда ты просыпаешься. Вообще все эти ночные страхи - очень плодотворная тема.
В остальном не в сборнике много проходных историй, которые могли бы рассказать третьеразрядные авторы готических рассказов, пугающие больше своим занудством, чем чем-то еще. Относимость к творчеству Лавкрафта в них выдает разве то, что в порыве гнева злодеи поминают Ктулху и Шуб-Ниггурата, как у нас поминают черта - больше как фигуру речи. Впрочем, мой любимый Козел с Легионом Младых, который так хорошо ложится в мотив советского гимна, тоже присутствует. Но далеко не все рассказы сборника относятся к лавкрафтовскому мистическому бестиарию, в большинстве они куда попроще. И до высот, скажем, "Морока над Инсмутом" тоже ничего не поднимается.
Но он все равно милый, и читаю я его не ради ужаса, а ради этого крайне забавного на самом деле мистического мира, всех этих хтонических чудищ и Древних пришельцев.
Интересно, кстати, неужели никто не сделал полноценный онлайн-словарь по Лавкрафту, со статьями про всю ее живность и в каких рассказах упомянута?

@темы: лавкрафт

20:41 

Чарльз Диккенс "Наш общий друг"

Шпенглер & Инститорис
Увольте, это была моя последняя попытка понять, за что же все так любят Диккенса. В следующий раз когда я захочу почитать что-нибудь длинное и занудное, надо вспомнить лучше про Томаса Манна. И что самое печальное, не погрешишь даже на перевод, как с "Дэвидом Копперфильдом" - перевод Волжиной и Дарузес объективно очень хорош - собственно, на этом достоинства романа и заканчиваются.
Такое впечатление, что Диккенс до конца так и не определился, что же именно он пишет - то ли сатиру на свет и полусвет, то ли нравоучительную историю из жизни низов, то ли женский роман. Вначале кажется, что первое, сюжет разворачивается во втором, а заканчивается все третьим, несколькими свадьбами и прочими розовыми соплями.
Не могу избавиться от ощущения, что все до одного герои романа - слегка уроды. Причем не только те, кто заявлен отрицательными, но и положительные тоже бывают весьма неприятны, причем некоторые (например, Лиззи) так противны своей положительностью, что аж смотреть неприятно. И ни один из них при этом не вызывает интереса или желания как-то проникнуть в его судьбу - мне лично приглянулась только кукольная швея, у которой было одновременно и сердце, и голова. У остальных же героев - сплошь что-то одно, а у большинства так и вовсе ни того, ни другого.
Сюжет разворачивается очень медленно, и уже на середине текста не понимаешь, зачем в него введены вот эти и вон те партии персонажей и что вся эта толпа должна вместе делать. Потом особенно печально видеть, что весь "свет" в лице этих многочисленных семейств, которые друг у друга обедали, продвигали кого-то в Парламент и проводили вечера за попытками поизящнее уколоть друг друга побольнее - так вот, вся эта линия целиком, видимо, была введена только для того, чтобы в конце демонстративно осудить брак одного из героев с девушкой ниже его по положению. И чтобы друг этого героя внезапно осознал, какая фигня весь этот ваш свет и общественное мнение.
Сама история, впрочем, кажется довольно интересной и запутанной - ровно до того момента, пока не начинаешь понимать, к чему все идет дело. Зачем здесь столпились все эти люди (число персонажей романа с именами и относительным описанием наверняка перевалит за сотню), зачем все эти хитросплетения, длительные скучные отступления про неприятных и неинтересных людей, нравоучительные речи. Зачем это преследование, переодевание, таинственная жизнь порта, мальчик, желающий выбиться в люди, разоряющиеся прохвосты из полусвета, совершенно немотивированное убийство и прочая ересь. Ну конечно, чтобы герой женился на героине и получил наследство! Причем самым комичным в истории является то, что по завещанию он и так должен был бы получить наследство, только женившись на героине, и роман можно было бы не начинать. Но "вмешались обстоятельства", и автор, всеми правдами и неправдами пытаясь отдалить то нелепое и единственно возможное решение, которое сам же и изобрел, нагородил такие, пардон за каламбур, кучи мусора, что из-за них движение сюжета едва проглядывает. Нормальные герои всегда идут в обход.
Почему-то считается, что это смешной роман, но я не могу с этим согласиться. Переводчики пытались пошутить, где могли, и приложили все усилия, чтобы неестественные попытки автора пошутить над не самыми смешными вещами выглядели смешно, но смешно не было ни разу. В основном хотелось сказать, да господи, когда же это море разливанное уже закончится!
Когда читаешь Набокова, к примеру, стоит только отвлечься на пару секунд, пропустить пару слов - и смысл уже ускользает, потому что текст плотный, и каждое слово - необходимо и достаточно. Под конец, когда уже дело начало двигаться к свадьбам, я осознала, что у Диккенса можно читать одно слово в начале страницы, одно в середине и одно в конце - все равно будет понятно, что происходит, потому что персонажи без конца ходят вокруг да около, повторяя один и тот же набор шаблонных фраз, а автор за ними повторяет такие же шаблонные эпитеты и нравоучения. Увольте.

@темы: диккенс

21:49 

Борис Васильев "А зори здесь тихие..."

Шпенглер & Инститорис
Прекрасная вещь, даже не столько жуткая, сколько прекрасная. В отличие от "В списках не значился", которые - один сплошной негатив, пусть даже насквозь героический, Зори оставляют куда больше ощущения надежды, что ли. Может, потому, что несмотря на гибель всех пяти девчонок, они этих несчастных немцев таки победили и своего добились.
Что меня очень восхищает в прозе Васильева, технически, - это натурализм без натурализма и героизм без пафоса. Под натурализмом я подразумеваю и грязь, и холод, и некотрые мерзости, но при этом он их не смакует, а преподносит как нечто неизбежное, само собой разумеющееся и не заслуживающее того, чтобы на нем подробно останавливаться. Да, грязь, да, мерзости. Да, утонуть в болоте - это чудовищная смерть, просто чудовищная, если вдуматься. Но в то же время это никак не отвлекает о самого главного, от того беспафосного героизма, который движет всеми шестью участниками "заградотряда". Прекрасно, короткими чертами, но очень емко набросаны и характеры, и судьбы и пяти девочек, и старшины. И с самого начала по этим наброскам уже можно понять, как они поведут себя в решающий момент. Удивительная точность и полнота образов - так, что от нескольких фраз складывается целая картина и сбывшей жизни, и той, которая могла бы случиться после, если бы не эти немцы.
Сюжет наверняка всем знаком по фильму: север, тихая пограничная территория, отряд девочек-зенитчиц и командующий ими старшина. Немцев в глаза не видели и не ждали - и тут внезапно ушедшая в самоволку к сыну девчонка обнаруживает двух в лесу. Им на перехват отправляется маленький отряд из пяти девушек и этого несчастного старшины - и обнаруживают, что враг им не по зубам, но и назад пути нет. И, сами не собираюсь, открывают свой личный фронт, на котором гибнут одна за другой.
Что больше всего меня лично впечатляет в Зорях: когда я пытаюсь примерить ситуацию на себя, я не вижу никакого другого выхода, кроме как делать то, что делали они все. Героизм, который в то же время является необходимостью - причем необходимостью не для обстрелянных солдат, а для девочек, которым еще и 20 нет, вот что жутко.
Вот такого рода вещи о войне, мне кажется, должны быть. Без попыток приукрасить что-то или нарисовать на месте более чем реальной трагедии живых (но далеко не идеальных) людей некие воздушные замки. Просто рассказывающие о том, что делает война с простыми людьми и что простые люди способны сделать на войне.

@темы: васильев

16:17 

Марк Алданов "Девятое термидора"

Шпенглер & Инститорис
В школе меня очень интересовала Великая Французская Революция, и я даже прочитала несколько приличных исторических работ на этот счет - пока не уперлась в Карлейля и не умерла на нем. С тех пор тема ВФР - это такой незакрытый гештальт. С другой стороны, роман Алданова и маленький, и совсем не занудный. Правда, нужно быть готовым к тому, что собственно во Францию наш герой попадает только во второй половине текста.
Складывается ощущение, что автор просто искал оригинальный подход к вопросу, про который "в лоб" уже написали все, кому не лень - и таки нашел. Несмотря на то, что роман в целом посвящен падению якобинской диктатуры, с самой якобинской диктатурой непосредственно читатель и главный герой столкнутся примерно за четверть текста до конца. История начинается очень издалека: молодой, подающие неопределенные надежды русский дворянчик попадает на глаза стареющей Екатерине. Она ему пару раз улыбается, после чего Платон Зубов решает от греха подальше сбагрить его куда-нибудь за границу, пусть даже за государственный счет - и 19-летнему птенцу поручают "важную дипломатическую миссию" - узнать, каковы настроения французских эмигрантов в Европе. Дело происходит непосредственно после казни Людовика, и все монархии Европы, разумеется, пребывают в некоем смятении чувств. Забавно то, что буквально все осознают, куда юношу посылают (точнее, отсылают) и зачем - кроме него самого, у которого и мыслей никаких о Екатерине не возникло. Юноша искренне считает, что он выполняет крайне важное государственное поручение и вообще крутой дипломат. Именно с таким ощущением он появляется сначала в Лондоне у русского посланника, а потом с помощью того попадает сначала в Бельгию, а потом во Францию.
"Наивный рассказчик", который сам (в отличие от читателя) не в состоянии оценить значение или важность происходящего - это, конечно, но новый прием. С другой стороны, Алданов и не низводит своего героя до уровня идиота - мальчик действительно старается вникнуть в политическую жизнь Франции, даже находит знакомцев в якобинском клубе, но все выглядит как-то несерьезно именно потому, что видно его глазами. И о своей любовнице он размышляет куда больше, чем о том, куда же катится Франция, а о том, какое значение французские события имеют во всем мире, даже не задумывается.
Самый трагикомический эпизод во всей истории - собственно 9 термидора и падение Робеспьера. Потому что наш мальчик пил всю ночь с другом и эпическое заседание Конвента, где клеймили Робеспьера, просто проспал, точно так же, как и его казнь потом. Он всюду старается успеть и все узнать, честно, старается, но молодой здоровый организм неизменно берет свое, и получается как всегда. При этом юноша лелеет надежды о том, как будет писать мемуары о тех событиях, которые проспал пьяный - в общем, очень по-человечески. С другой стороны, именно так и происходят все великие исторические события - очень бестолково, и большая часть участников не понимает всей картины или понимает ее очень превратно. И половину происходящего даже те, кто был на месте, не заметят или не осознают. Зато пройдет время - и все будут знать все в деталях и искренне верить, что они сами все видели и помнят. В этом плане наивный рассказчик хорош тем, что происходящее кажется очень близким и реалистичным - в отличие от детального и последовательного, но сухого изложения историков.

@темы: алданов

23:08 

Laurinda Dixon "Bosch"

Шпенглер & Инститорис
Выбрала эту книгу в рамках флешмоба по критерию "благодаря обложке" так что, думаю, стоит ее показать: На обложке изображен один из замечательных босховских монстров с триптиха о св. Антонии, хрень с клювом на коньках.
Вообще я большой любитель Босха - буквально всех его вещей, и этих деталей, и разнообразия монстров, и тщательно вырисованные кусты странных форм, и особенно утконоса с книгой в пруду в "Саду земных наслаждений".
Книга построена по интересному принципу - но в хронологической последовательности (как обычно пишут про художников и вообще всех представителей искусства), а по тематической. Тем более, что хронологически про Босха и не напишешь особо: о жизни его известно достаточно мало, а картины датируются в основном на базе дендрохронологического анализа. Каждая глава у Диксон посвящена какой-то одной теме или одной большой картине (как в случае с триптихом св. Антония и триптихом Сада земных наслаждений, например), при этом анализируется не только конкретная картина, но и в целом обстоятельства ее создания, последующая история, другие произведения искусства на ту же тематику или со сходными элементами.
Все, что автору есть сообщить о биографии Босха (то есть очень мало), рассказывается в первых главах. Вопреки расхожему мнению, Босх был не сумасшедшим еретиком, а весьма уважаемым членом местного сообщества, входил в локальную церковную организацию The Brotherhood of Our Lady и был достаточно состоятельным человеком. Ему заказывала картины местная и не только знать, и никто не видел в его произведениях ни намека на ересь и крамолу. Отсюда автор делает вполне логичный вывод, что то странное, что мы видим в его картинах сейчас, для современного Босху человека настолько странным не являлось, а имело вполне конкретный смысл.
К примеру, триптих о святом Антонии, помимо указания на самого святого и его атрибуты, содержит множество ссылок на актуальные для Босха мотивы, связанные со святым. Прежде всего - на заболевание "огонь святого Антония", или эрготизм, вызываемое отравлением спорыньей. В то время по Европе прошла не одна эпидемия эрготизма, который пытались лечить с помощью различных алхимических методов. На картине, когда на это прямо указывает автор, можно разглядеть множество алхимических приспособлений, особенно учитывая, что в качестве иллюстраций приводятся другие их изображения из алхимических трактатов того же времени. Кроме того, эрготизм вызывает галлюцинации - и этим вполне объясняется общая странность картины. Кроме того, монахи ордена св. Антония устраивали лечебницы для таких больных - и нуждающиеся в лечении также изображены на картине - целиком и в части (в составе отдельных ног, например, поскольку ампутация была популярным методом лечения). С таким подробным разбором картина в целом становится значительно более понятно.
В целом Диксон отмечает во многих картинах значительное влияние алхимии: и алхимические предметы, всякие реторты и перегонные кубы, и своеобразная алхимическая символика, довольно сложная. Например, в "Поклонении волхвов" шесть странных личностей, прячущихся в хижине, ассоциируются с шестью металлами, традиционно используемыми для экспериментам в получении философского камня. Таким образом, рождество Иисуса ассоциируется с созданием философского камня/золота, а остальные герои картины - с различными вещами, используемыми в алхимических опытах.
Помимо анализа картин самого Босха очень интересно посмотреть на "смежные" иллюстрации и изображение тех же вещей у других художников. Кстати, некоторые вещи, которые у Босха кажутся совсем странными и из ряда вон выходящими, к примеру, воображаемые животные, в этом случае странными перестают быть, когда выясняется, что именно в таком виде этот "подводный рыцарь" уже описан в каком-нибудь трактате.
В общем, отличная легкая и познавательная вещь для любителей творчества Босха, у автора множество интересных идей и находок, которые кажутся вполне убедительными.

@темы: art

11:16 

Игорь Акимов "Дот"

Шпенглер & Инститорис
Меня в принципе очень интересует все, что связано с историей Второй мировой, но при этом я предпочитаю историческую литературу художественной. И на "Доте" наконец сформулировала, почему: WWII не предмет для упражнений в изящной словесности и стилистических игр. На любые другие темы - пожалуйста, любые стилистические приемы. Но тексты по Второй мировой воспринимаю только в простом, реалистическом формате. Слишком мало времени прошло еще, чтобы события можно было перевести в область чисто литературную и придавать им какую угодно окраску, хоть гиперреалистическую, хоть сюрреалистическую. В основном попытки авторов, пишущих художественную прозу о Второй мировой с позиций "как бы сделать покрасивее" и "как бы еще выпендриться" вызывают у меня глухое раздражение и однозначно расцениваются как признание в собственном бессилии. Потому что материал настолько *больше* авторского дарования, что у автору, чтобы справиться с ним хоть как-то, приходится этот материал упрощать, обрезать, выводить из области вполне живой и недалекой истории в область расхожих, заезженных сюжетов, которые можно украсить только новой формой. Но Вторая мировая как основа сюжета не нуждается ни в каком украшательстве, и любая "новая форма" на ней смотрится, как одежда не по размеру. Это относится не только к Акимову, но и вообще ко всем подобным.
Роману предшествовала повесть, куда более реалистическая, как сам автор выражается, "лубочная" - я ее не читала, поэтому сказать мне особо нечего, но по ощущениям, повесть была, возможно, лишена вышеописанных недостатков. В романе же автор попытался совместить несовместимое - этот позитивный лубок про героических советских солдат, с какими-то невероятными успехами защищающих дот далеко за линией фронта летом 41 и "роман-воспитание" про немецкого офицера. Причем когда советские солдаты встречаются с немецким офицером, происходит уже полнейший сюрреализм в духе Роб-Грийе. В итоге - взглянули звери на пейзаж и прошептали: ералаш. Даже применительно к любой другой основе сюжета все эти несочетаемые вещи были бы уже слишком, а применительно к тематике Второй мировой, которая, повторяюсь, и так не нуждается в искусственном украшательстве для придания тексту большей выразительности - так и вовсе вызывают недоумение.
"Лубочная" часть, между прочим, отличная. Пятеро советских солдат, по разным причинам оказавшихся за линией фронта в начале немецкого наступления, находят друг друга (кое-кто спасается из плена, кого-то просто бросили товарищи), забираются в заброшенный дот, забитый под завязку боеприпасами, который проходящие мимо немцы не проверили (sic!) и начинают весело расстреливать колонны. Слава русского оружия, немцы терпят сокрушительное поражение, красота, в общем.
Параллельно начинается линия, озаглавленная "Жизнь и мнения Иоахима Ортнера" про немецкого офицера - белая кость, совсем даже не фашист, который и попал-то на фронт только затем, чтобы побыстрее отметиться в каком-нибудь сражении и свалить обратно в тыл. Аллюзия на Стерна, правда, совершенно непонятна - мало того, что история немца ничем не напоминает "Тристрама Шенди", кроме разве что длинноты и занудства, так она еще и, мягко скажем, не в тему. Подробно описывается детство, юность и интимная жизнь майора Ортнера, с забеганиями вперед и назад, лирическими отступлениями и рассуждениями, со множеством деталей и безумным количеством рефлексии. В общем, я не выдержала и всю эту прустовщину читала по диагонали - слишком она скучна и несуразна в общем контексте.
Две части - советских солдат и майора Ортнера - сходятся непосредственно дважды, и оба момента прописаны в довольно-таки сюрреалистическом ключе. Увольте, если бы в романе была только "лубочная" часть, он был бы отличной вещью в своем роде, но с прибавлением ***страданий майора Ортнера становится очень неоднородным. Я не знаю, как оценивать текст, половина которого читается взахлеб, а другая половина - пролистывается.

@темы: акимов

22:48 

Томас Мэлори "Смерть Артура"

Шпенглер & Инститорис
Эпически долго читала эту вещь, пару лет, наверное, правда, с большими перерывами. Я как-то лихо преодолела первую половину, добралась до Тристана и там завязла надолго, и так долго с ним мучилась, что начало уже практически забыла. Правда, окончание (читай: все, что после Тристана) тоже прошло легко и безболезненно.
Самая интересная часть, имхо - это легенда о святом Граале. Во-первых, в ней есть сюжет, причем не только приключенческий, но и мистический, и к тому же относительно линейный и затрагивающий многих персонажей зараз. Именно часть о Граале, собственно, больше всего напоминает настоящий роман: в ней есть переплетенные сюжетные линии, и приключения героев объединены одной целью. В остальных же частях книги каждый герой действует сам по себе, при этом в зависимости от того, кто является героем конкретного эпизода, именно этот рыцарь преподносится как образец всяческих доблестей и победитель турниров.
Если отталкиваться от самой скучной и стандартизированной части, жизнь рыцарей в романе Мэлори удивительно однообразна: они скачут туда и сюда, встречаются друг с другом, перебрасывают друг друга через седло, потом рубятся мечами часика два-три, стоя по колено в собственной крови, а прискучив этим занятием, рыдают, клянутся в вечной дружбе и угощают друг друга бутербродами. Имена рыцарей меняются, схема остается в принципе неизменной. Изредка им попадаются какие-то завалящие приключения, не являющиеся рыцарями (великан там или дракон какой), но они настолько редки, что ими можно пренебречь. Если читать это постоянно, исход, описанный в "Дон Кихоте", становится вполне понятным, хотя скорее, на мой вкус, можно спятить от скуки. Первые сто страниц подобного текста "вчитываешься" в жанр и получаешь удовольствие, но потом испытываешь скорее утомление.
У Мэлори очень интересно все то, что выходит за рамки этой стандартизованной схемы "поскакал-увидел-перекинул через седло". Рождение Артура, ввод в сюжет новых персонажей, конфликт Ланселота с Ламораком, поиски Грааля, конец Круглого стола. Таких историй, на самом деле, много, и некоторые сюжетные находки просто удивительные, некоторые же вызывают искреннее удивление, как это в кустах обнаружился такой большой рояль. Последняя история о смерти Артура, например, со всей этой дурацкой любовью королевы, которую столько лет никто не замечал, а тут что ни день, то ее тащат сжигать на костре. Понятно, что в каждой главе рассказывается своя история, но в последней Мэлори сработал еще эффективнее, чем Мартин, начисто положив ни с того ни с сего практически всех персонажей. История закончена, ясно говорит автор.
Между прочим, в книге много комического, хотя, очевидно, автор этого не предполагал, но так уж это звучит на современный лад. Паломид, гоняющий своего Зверя Рыкающего и все никак не догнавший до конца романа. Жестокость рыцарский поединков, переходящая за грань реального прямо в смешное. Множество мелких деталей, от манеры выражать свои мысли до логики персонажей - ищущий да обрящет, в общем, главное - подходить к тексту с открытыми глазами. Правда, говорят, я вечно нахожу смешное там, где его отродясь раньше никто не видел.
Что меня несколько опечалило - так это практически полное отсутствие в тексте Мерлина. В свое время я была очень увлечена трилогией Мэри Стюарт и робко надеялась почерпнуть из такого авторитетного источника, как Мэлори, что-то еще. Но нет, Мерлин скромно появляется, чтобы быстренько обставить рождение Артура и исчезнуть, и никаких тебе подробностей про Горлойса, двух драконов, Ниневу (которая появляется в других ролях, правда). Буду искать другие источники, что делать.
Конечно, "Смерть Артура" - это слишком литературный памятник, чтобы подходить к нему с теми же мерками, что и к современным романам, хотя это и моя любимая мерка, тем более, что недостаток образования не дает мне никаких других. Но по этой книге слишком видны, так сказать, годовые кольца, расхожие сюжеты, предубеждения, представления об "идеале" и область интересов и ценностей романтически настроенного автора того времени, с некоторыми необходимыми расшаркиваниями в адрес сильных мира сего. Современная нам литература от "Смерти Артура" ушла слишком далеко, нет привычки к этому жанру, так что текст, даже когда от него устаешь, все еще кажется несколько странным. С одной стороны, наивным, с другой - как-то бессмысленным (к чему все эти бесконечные поединки между одностольниками, хочется спросить). Но этой странностью он и интересен прежде всего, конечно, как и все классические героические и эпические произведения.

@темы: мэлори

22:01 

Артур Хейли "Аэропорт"

Шпенглер & Инститорис
С одной стороны - очень интересная книга, а с другой - довольно занудная, как ни крути. Особенность повествования Хейли заключается в крайнем реализме и детализации. Он показывает жизнь одного из американских аэропортов в 60-е годы, делая это глазами ряда персонажей: управляющего аэропортом, пилотов, стюардесс, служащих, а также нескольких пассажиров. При этом на одни и те же обстоятельства излагается последовательно несколько точек зрения - что, конечно, хорошо в детективной истории, но несколько утомляет при описании обычных повседневных вопросов. С другой стороны, именно такое детальное проникновение в жизнь аэропорта и интересно: ведь для большинства людей это тайна за семью печатями, как там все устроено. Я лично узнала много нового, правда, возможно, мои знания на сегодня уже давно устарели - но наверняка что-то все же осталось с того времени.
Большую часть книги, казалось бы, ничего особенного не происходит. Аэропорт переживает непростые дни из-за снежного бурана и митинга жителей соседнего городка, над которым летают самолеты. Управляющий ссорится с женой и в итоге подходит к мысли о разводе. Пилот раздумывает, что делать с забеременевшей от него стюардессой. На одной из полос застрял самолет и его весь роман пытаются сдвинуть с места. С одной стороны, каждая рассказанная в тексте история - это маленький вызов. Практически нет героев, для которых описанное в романе время не было бы в чем-то трудным, challenging или хотя бы просто напряженным. Но при этом до поры до времени все остается более ли менее в рамках нормы - хотя бывают рабочие дни и полегче. При этом глазами каждого героя мы наблюдаем очень достоверную и реалистичную картину: Хейли отлично встает на место персонажей и заставляет читателя поверить, что поступки, мысли и мотивация почти каждого - самые естественные и вообще единственно возможные в данной ситуации. Исключение, пожалуй, составляет только жена управляющего, которая выглядит просто стервой без всяких оправданий, даже у "главгада" есть какое-никакое оправдание. Правда, все эти pov героев нельзя назвать каким-то особым достижением психологической прозы - это не Достоевский, они абсолютно не выходят за нормальные мысли и мотивацию нормального человека на работе. Наблюдать за ними самими, вне того, как описывается работа аэропорта, было бы, пожалуй, совсем неинтересно - удовольствие для людей, склонных следить за соседями, разве что.
Только примерно к последней четверти романа вырисовывается окончательно основная драма: отчаявшийся полусумасшедший, решивший взорвать самолет, чтобы его жена и дети получили страховку. Его история разворачивается так же неторопливо и основательно, как и все остальные истории в этом романе: вот он приходит к своему решению, вот делает взрывчатку, вот едет в аэропорт, попадает в пробку из-за снегопада. И в итоге таки пробирается на самолет.
Вся история - прекрасная иллюстрация тому, как люди предпочитают закрыть на что-то глаза, лишь бы не заморачиваться самим, лишь бы не потратить лишнего времени, сил и не остаться в конце концов в дураках. Потому что наш террорист не проходит по аэропорту незамеченным, всем он кажется странным, но каждый работник в итоге решает, что такие странности - не его дело. И только когда управляющий начинает разматывать всю историю и трясти всех причастных, выясняется, что заметили, да, но промолчали. Очень поучительно.
В романе действуют в основном работники авиации, во всей истории только два пассажира на первом плане - террорист и старушка-безбилетница. На их примерах, кстати, очень показательно, как изменилась работа именно аэропортов за прошедшее с даты выхода романа время. Теоретически, конечно, можно попытаться принести в самолет взрывчатку - но против этого сделано очень много, и все эти раздражающие "снимите обувь" и "выложите из сумки ноутбук" не просто так придуманы, и очереди перед рамками, и сто проверок. Прочтение романа как-то примиряет с этими аэропортовыми процедурами. Но вы можете представить себе ситуацию, чтобы кто-то прошел на самолет без билета? Я - нет, учитывая сто точек контроля и заполненность рейсов. В общем, в современной авиации две основных озвученных в романе проблемы, похоже, устранены.
Не хочется спойлерить про концовку истории с террористом, потому что для меня самой она была некоторым удивлением. Что ж, респект Хейли, что он выдержал реалистичность повествования до конца.

@темы: хейли

14:36 

Джулиан Барнс "Англия, Англия"

Шпенглер & Инститорис
Насколько мне кажется, обычно такие истории о Проектах - которые поначалу кажутся безумными, а потом внезапно завоевывают дикую популярность - заканчиваются крахом этого Проекта. Взлет и падение, внезапный успех чего-то безумного сменяется обычно либо усталостью самих создателей Проекта, либо накопившимся энтропийным грузом, проблемами в коллективе, неуплаченными налогами, иссякшим творческим потенциалом. И "Сага" Бенаквисты, и "Парк Юрского периода" - примеры в данном случае из одной серии.
С Проектом "Англия, Англия" все должно было случиться именно так, и звоночков на этот счет по тексту множество: и вживающиеся в образ актеры, и "крестьянские восстания" в среде руководства. Все должно было бы развалиться рано или поздно - и, действительно, развалилось, только в другом месте.
Удивительно, как Барнс переходит от довольно занудного рефлексирующего реализма к полнейшей фантасмагории - при этом столь же занудной и рефлексирующей, умудряясь ни в чем не изменить первоначально взятому тону. Его слог остается столь же спокойным, в тексте столько же шагов влево и вправо, фрейдистских экскурсов в детство героев и рассуждений и в то время, когда Марта Кокрейн еще только устраивается на работу, и в то время, когда экономика и политика современной Англии окончательно рушится. Не то чтобы некоторое занудство и рефлексия в данном случае были недостатком: учитывая писательский талант Барнса и прекрасное чувство юмора (а также отличный перевод), это скорее достоинство. Чтение его текста доставляет удовольствие как процесс, и дело не столько в красотах слога (если брать для сравнения Набокова и тд, к примеру), сколько в уме. Барнс очень умный и наблюдательный автор, этого не отнять, причем наблюдает он, видимо, за собой - поскольку из наблюдения за другими нельзя сделать настолько точные и суровые выводы в классической области самокопания и рассуждения о собственной жизни. С несколько мрачным юмором, но общим принятием себя. Это ужасно мило даже вне контекста какого-либо сюжета.
Хотя сюжет и сам очень хорош. Некий могущественный английский бизнесмен решает развивать направление туризма, но не на пошлом местечковом уровне отелей и туров, а глобально. Приобретает остров Уайт и начинает строить на нем эрзац-Англию, которая объединяет все традиционные английские достопримечательности в одном флаконе и на шести сотках. Как бывалый путешественник, готова признать, что идея не лишена привлекательности - мне бы лично очень хотелось посмотреть на Миланский собор так, чтобы при этом не иметь дело с миланским метро, а также толпами афроитальянцев, которые атакуют тебя каждые пять метров со своим бросовым товаром. Все достопримечательности в одном месте, и место это полностью создано для удобства туристов, а вокруг - не обычные местные обыватели, которые спешат на работу, в гробу видели этих туристов и вешают свои трусы нечеловеческих размеров сушиться на веревках, протянутых через главную улицу. Вокруг (предыдущее предложение вышло слишком длинным) - специально обученные актеры, представляющие на забаву туристов различные жанровые сценки, причем все в интерактивном режиме. Честно говоря, мечта просто, а не Проект. Но вот тут-то и начинается фантасмагоричность, потому что Проект не просто удалось реализовать - а еще ровно так, как задумано его самоуверенным создателем. Истинная же Англия, потеряв основной источник своего дохода, пришла в полнейший упадок и вернулась если не к новому Средневековью, то к новому Новому времени. Деиндустриализация, "рожь, вот это все" (с). А эрзац -Англия, Англия процветает.
Очень хорошо в романе то, что, хотя сюжет базируется на становлении и успехи Англии-проекта. в тексте куда больше человеческой составляющей, чем можно ожидать. Не в смысле каких-то особых гуманистических достижений, а в смысле, что Проект показан глазами очень живых, очень несовершенных людей, на взаимодействие которых интересно посмотреть. История главной героини, Марты, больше, чем история Проекта - и вот в ней-то как раз формально есть "взлет и падение", но в человеческом измерении становится уже совершенно неоднозначно, была ли точка взлета (когда Марта возглавила Проект) настоящим взлетом, и наоборот.
Наконец-то у меня дошли руки до Барнса; что скажешь, он очень хорош - и куда более хорош своим слогом, чувством юмора и манерой повествования, чем единичным сюжетом, кажется.

@темы: барнс

21:55 

Уильям Шекспир "Ричард III"

Шпенглер & Инститорис
Не буду говорить банальные фразы про становление и наказание тиранов: жизнь-то как раз показывает, что самые кровавые тираны правят дольше всего и умирают в собственной постели от старости. А свергают с кровью неумех-либералов вроде Бориса Годунова, куда более беззубых, чем правители до и после них.
Ричард 3 изображен у Шекспира в исключительно черных тонах: он и такой злодей, и сякой, и тех погубил, и этих. Что характерно, на его фоне весьма неприглядное окружение (бывший король Эдуард, его вдова, другие члены массовки), которые до эффектного появления Ричарда активно делали друг другу злодейства разной масштабности, как-то сразу бледнеют и отходят на второй план. И вот уже две королевы - изрядные злодейки - если справедливо судить - разговаривают друг с другом, как невинные жертвы, взывают к небу и тд. Хочется сказать, а что же вы ждали, драгоценные: вот пришел кто-то из той же породы, только позубастей вас.
Ричард, действительно, позубастей, и на его фоне все козни остальных смотрятся как *приемлемое* зло - по крайней мере потому, что они избирательны. Ричард же уничтожает всех, причем не постепенно, а очень быстро и крайне эффективно, но это-то его и погубило: он не успел за краткое время нахождения на троне обрасти необходимыми связями и теми людьми, которых стоит беречь, поскольку именно они гарантируют этому трону устойчивость. Ричард как человек недальновидный и этих уничтожает или разгоняет очень быстро - хотя раздачей слонов мог бы отлично удержать около себя того же Бэкингема - и из-за потери поддержки так же быстро теряет и власть, и самою жизнь.
Ричмонд изображен таким душкой и ангелом, что соц.заказ становится слишком очевидным.
История более поучительная, чем достоверная, и с куда более реалистичными метаниями того же Макбета не сравнима.

@темы: шекспир

22:31 

Фридрих Ницше. Собрание сочинений, том 1/2

Шпенглер & Инститорис
Наконец-то я сподобилась прочитать "Несвоевременные" целиком, за что опять же огромное спасибо редактору и переводчикам нового русскоязычного собрания сочинений Ницше. Раньше я читала только "О пользе и вреде истории для жизни", причем по своим меркам относительно недавно; поскольку его опубликовали в том же переводе, я решила его не перечитывать. Впрочем, остальные "Несвоевременные" гораздо слабее и менее интересны, так что можно понять, почему их долго у нас не переводили и не издавали.
Псогос против Давида Штрауса и его книги (Несвоевременное-1. Давид Штраус - исповедник и писатель) будет понятен только тем, кто ее читал (я к ним не отношусь). Правда, тщательный разбор грамматических ошибок в конце текста весьма забавен, а перевод их - очень хорош. Основной посыл текста заключается в том, что Штраус по сути - филистер и от культуры, и от философии. Но без деталей и некоторых знаний об этом персонаже это не очевидно, да и того Штрауса уже никто не помнит. Походя Ницше забавно покусывает Гегеля, что я хотя бы могу оценить. Но если для Шопенгауэра Гегель - еще живой противник, то для Ницше - уже давно мертвый, и вопрос с ним закрыт.
Шопенгауэр как воспитатель (Несвоевременное-3) представляет собой не столько погружение в Шопенгауэра, сколько хороший поход против мертворожденной "университетской философии". Суть воспитательства Ш. не столько в его философии, сколько в его общей жизненной позиции, непринятости, непопулярности, даже демонстративном противопоставлении себя "культурному сообществу" своего времени. Несомненно, по биографии Ш. Ницше не мог не чувствовать в нем родственную душу - и, действительно, продолжает демонстрировать симпатию к Ш. многие годы, хотя их философии скорее противоположны. Зловещая воля у Ш., от которой он призывает всячески бежать и спасаться в христианстве, как раз торжествует у Ницше, и в идее сверхчеловека, и в amor fati - не буквально, конечно, но очень похоже. Интересно, есть какие-то сравнительные исследования по Ницше и Шопенгауэру? Хотя, конечно, это все будет сильно позднее, а пока молодого Ницше еще заботит его университетская карьера - и прилагающийся к ней вопрос об устройстве университетского образования, которое, как и везде, весьма далеко от идеала. А уж преподавание философии - так и вовсе сумерки просвещения; я не имею никакого понятия о том, как преподавали философию в Германии во времена Ницше, по сути, я даже о современном преподавании философии ничего не знаю, и могу судить лишь о том, как это было в моем вузе. То есть ужасающе и лучше бы вообще никак; до сих пор пребываю в твердом убеждении, что собственно философии учить нельзя (если ты сам не Платон, конечно), а научить можно лишь истории философии.
Возвращаясь к Ш.: Ницше читал его как-то по-своему, когда говорил о "подлинной, согревающей душу веселости", причем в нескольких местах. Впрочем, с него сталось бы: если ты Ницше и читаешь тексты Ш. своим особым взглядом, этой злой упорной веселости там навалом.
Опять к университетской философии: очень хороши и очень точны заметки про "общество потребления", хотя и термина такого еще не родилось. "Сегодня почти все на земле определяется только самыми зверскими и злобными силами - эгоизмом потребителей да армейскими тиранами". Тогда, возможно, еще нет, а сейчас уже с этим не поспоришь. "Согласно принятой тут нравственности, в цене прямо противоположное, а именно быстрое образование, нужное, чтобы быстро сделаться зарабатывающим деньги существом, но при этом образование настолько основательное, чтобы сделаться существом, зарабатывающим очень много денег". Вряд ли кто-то охарактеризовал текущую ситуацию на рынке образования точнее: оно нужно, чтобы зарабатывать деньги - причем получать его надо быстро, поскольку родители не могут никого содержать, и много, потому что иначе просто не проживешь нормально. Разумеется, философия в такое образование не входит - это не самый расхожий товар.
И еще в цитатник крылатых фраз: "Модная жадность прекрасной формы связана с безобразным содержанием современного человека таким образом: первая должна прятать, последний должен быть спрятан". Идея поверхностна, но забавна. Вернемся к "университетской философии": Ницше нападает на нее - и не без основания - за то, что пытаясь хоть как-то пристроиться в жестоком мире рыночных отношений, она поступает на службу государству, и за счет этого перестает быть самой собой, теряя вместе со свободой и сущность. "Государство назначает какую-нибудь антифилософию, от которой ждет своей легитимации; ведь философия по-прежнему против него". Это не несвоевременная, а все-временная мысль, в сущности.
"Рихард Вагнер в Байрете" (Несвоевременное-4) читать даже как-то неловко. Ницше, пафосно восхваляющий кого-то - это уже практически не Ницше. Я не люблю Вагнера, но даже если б и любила, все равно не могла бы понять все ницшевские восторги на его счет. В этом небольшом тексте интересно и хорошо разве что то, что непосредственно не касается Вагнера, к примеру, замечание: "Но век наш пошл: это можно видеть уже сейчас, ведь он почитает то, что презирали прежние, аристократические столетия". Ручной труд, например, или ростовщичество, да. О Вагнере же хочется помолчать, и только мысль о грядущем "Казус Вагнер" несколько утешает.

Лекции о будущности наших образовательных учреждений развивают тему, начатую в "Ш. как воспитателе". Ницше говорит, что в современном мире образование определяется как сумма знаний и умений, необходимых, чтобы как можно легче зарабатывать деньги, а задача такого образования - выработка "годных к обращению" людей. Как обладатель именно такого образования, подтверждаю, что я сама ощущаю это именно так. Впрочем, сейчас в России, кажется, дают образование двух видов: чтобы человек мог зарабатывать им деньги, то есть, по сути, ремесло, а вовсе не образование - это лучший вариант; и чтобы человек мог сдать экзамен, но совершенно ничего не дающее ни в плане культуры, ни в плане профпригодности - такое образование у меня тоже есть. Возможно, где-то в лучших вузах страны и дают образование, расширяющее кругозор, познания о мире и о культуре - но есть ли гарантия, что обладатель такого образования найдет себе потом место в жизни вне системы оного?
Упадок образования, как и упадок культуры, конечно, старая песня. Собственно, Ницше, в отличие от многих, не утверждает, что "раньше было лучше" (я не зря так люблю Ницше), но в остальном все его замечания из первой лекции вполне применимы к текущей нашей ситуации, хотя и 140 лет прошло, и страна другая. Правда, если бы не остроумие , ехидство и прекрасное злоязычие автора, я бы сказала, что эта тема набила оскомину еще во времена Платона.

@темы: ницше

20:57 

Владимир Березин "Метро 2033: Путевые знаки"

Шпенглер & Инститорис
Честно признаюсь, если бы не книжный вызов, я бы ни в жисть не стала это читать. Я прочитала в свое время первую книгу Глуховского и считаю, что этого вполне достаточно. Но по вызовы полагалось найти "книгу с плохими отзывами", а поскольку "Оттенки серого" уже прочитало почти все сообщество, пришлось искать что-то другое.
Что тут скажешь, глас народа - глас божий. Это не просто плохая книга, а вопиюще плохая. Причем, если так можно выразиться, с обеих сторон: и со стороны автора, и со стороны читателя. Ну, со стороны читателя все понятно: полное отсутствие сюжета, нелогичность, очень плохой язык, неуместные абсолютно цитаты, совершенно дурацкие персонажи, в общем, это все уже сказали без меня. Но и со стороны автора очень чувствуется, как он мучился над этим текстом. Знаете, бывает такие графоманы, которые пишут феерическую хню, но их при этом ужасно прет. Ну, получают люди удовольствие, кто им запретит, читать-то никто не заставляет. Мне вот кажется, что Глуховского на его первой книге из этой серии точно перло. И получилось в итоге хоть и чушь, конечно, но зато очень задорная.
А тут автор заведомо взялся не за свое дело, и каждую страницу и каждое предложение совершал над собой акт насилия буквально. Не хотел он написать приличный роман, а хотел побыстрее догнать текст до нужного объема и отделаться от него, видимо. Иначе хотя бы потрудился бы перечитывать за собой и вычистил бесконечные повторы однокоренные слов в одном предложении. Причем даже видно, сколько он писал за один прием, потому что, очевидно, сквозной сюжет продумывать и перечитывать ранее написанное автору было ну сильно лень, и он каждый раз придумывал новые "приключения", абсолютно не вяжущиеся с предыдущим сюжетом, не имеющие никакого смысла и цели, кроме как заполнить объем. Поэтому текст бьется на небольшие отрывочки, формата как в "Что я видел" Бориса Житкова, только рассчитанные не на 4-летних, а на клинических идиотов.
В общем вырисовывается довольно неприятная картина: складывается впечатление, что автор решил, что подобную хню он, как человек образованный и не хуже других прочих напишет левой задней ногой - ну и пацан сказал, пацан сделал. При этом не то что никаких особых усилий, а даже естественного минимума прикладывать к тексту не стал - типа, уровень первоисточника таков, что "и так сойдет". Очень чувствуется это презрение к первоисточнику - и, честно говоря, не думала, что я буду защищать книгу Глуховского, но она, как ни странно, на порядок лучше. Даже со всем своим безумием и пафосом она не создает ощущения, что автор испытывает к своему тексту, героям, читателям и всему миру искреннее отвращение - а текст Березина вызывает именно эти чувства.
Не, я могу, конечно, понять, человеку, считающему себя интеллигентом, были очень нужны деньги, но вынужден был вписаться в этот откровенно пошлый на его взгляд проект, всю дорогу испытывая к нему отвращение и презрение, и нарисовал левой задней ногой какую-то чушь, лишь бы поскорей отвязаться, а чтобы продемонстрировать "разницу уровней", напихал туда цитат из Оруэлла и эпиграфа к "Бесам", осознавая, что целевая аудитория П.Р.О.Е.К.Т.А их ни за что не опознает. Хотя нет, не могу. Стыдно, батенька! И читать это людям, конечно, нельзя. Все участники, и автор, и читатели, зря потеряли некоторое время жизни только.

@темы: березин

21:37 

Фрэнсис Бэкон "Новая Атлантида"

Шпенглер & Инститорис
Интересно, почему все антиутопии обычно интересные, а все утопии - скучные. Утопия Бэкона, увы, не исключение. В лучших традициях жанра, он описывает свою Новую Атлантиду как некий волшебный остров где-то в районе Америки, куда занесло по случаю незадачливых мореплавателей, уже готовившихся распрощаться с жизнью. Как и положено, их приветливо встречают местные жители, в общих чертах рассказывают свое общественное устройство и посвящают в другие свои достижения.
Основной упор сделан на достижениях науки и техники. Бэкон тщательно и долго расписывает все свои "хотелки" в области идеального мира, в котором развиты и те, и другие научные отрасли, люди совершили множество открытий и тд.
Что достойно восхищения, так это то, что практически все достижения науки, описанные Бэконом в 16 веке, в наше время реально существуют. Причем не в какой-то узкой области, а в огромном количестве разных областей, от физики до сельского хозяйства. Некоторые утопические идеи Бэкона весьма комичны, потому что они откровенно мичуринского свойства. Но в целом - удивительно, как, имея перед глазами уровень развития науки того времени, человек смог настолько точно сформулировать направления движения и практические результаты.
Хотя, конечно, научная часть - единственно интересная. Социальное устройство выглядит сомнительно; к примеру, зачем мирному острову, о котором никто не знает, сильная армия - большая загадка. История с сохранением тайны острова тоже шита белыми нитками.
Жаль, что "Атлантида" не закончена - хотя, конечно, к подобной истории трудно придумать приличный сюжет, не ударившись в вольтерьянство.

@темы: бэкон

22:40 

Уильям Гибсон "Нейромант"

Шпенглер & Инститорис
Чему нас учит эта книга? Тому, что произведение, стоящее у истоков некоего жанра, совсем не обязательно будет классикой этого жанра, и даже необязательно будет текстом высокого качества.
Говоря, "Нейромант" стоял у истоков киберпанка. Может быть, я не сильна в истории этого жанра, как и в истории всех остальных, и, как ленивый нелюбопытный читатель, воспринимаю все вещи as of today, без особых скидок на время. Сейчас он смотрится не просто бледно, а исключительно бездарно. Оборванный сюжет, непонятно как и зачем происходящие скачки героев из одной точки пространства в другую. Непроработанные мир и время (вроде бы дело происходит в неком условном будущем, и многое в нем изменилось, а вот сорта пива остались те же!) Стародавняя романтизация наркомании, герои, все физические и эмоциональные состояния которых укладываются в варианты "хочу ширнуться" и "ширнулся, словил кайф". Наркотики, сигареты и алкоголь, какие-то ценности малолетних гопников, прости господи! И этим забит весь текст, за бесконечными наркотиками, сигаретами, алкоголем и редкими описаниями сексуальных извращений ни для нормального сюжета, ни для деталей киберпанкового мира, ни тем более для характеров не остается места. Логики ноль, цели данного текста тоже не увидела. В чем состоит сюжет? В том, что собравшаяся не пойми как банда из опустившегося наркомана, бывшей шлюхи и бывшего вояки с пеареписанной памятью "вскрывает" брандмауэр некоего ИксИна, предоставляя ему больше возможностей для развития, за что получает некоторые деньги? Не впечатляет. Особенно учитывая, что разворачиваться все это мероприятие начинает под конец романа, а до этого следуют бесконечные алкогольные и нарко-трипы героя и никчемушные "разборки" с местным аналогом братвы на раёне.
Герои вызывают единственно раздражение своей картонностью и банальностью своих желаний и реакций. Непонятно почему главного героя, повторюсь, опустившегося нарка, который раньше занимался, скажем так, ИТ, вытаскивают из его конуры в этот "проект". Разумеется, наркотики никак не влияют ни на здоровье, ни на способность качественно и эффективно работать - это ж все равно что чаю выпить, конечно. Зато как круто звучит! Герой закинулся дозой, полирнул это пивасегом и пошел заниматься высокоинтеллектуальным трудом. Как большой прямо. Напоминает Поппи Брайт, у которой крутизна ее вампиров также измеряется примерно в количестве потребленных ими "торпед".
С литературной точки зрения текст совершенно никакой. Я вообще питаю симпатию к киберпанку как жанру, но здесь и киберпанка-то нет как такового, нет практически деталей кибер-мира. Герой заходит в него и дальше - "магия, магия". Как конкретно этот мир устроен, в чем конкретно особенность способностей героя, что из себя представляет ИксИн - все интересные вопросы совершенно без ответов. Зато изобрести какие-то длинные и непроизносимые названия наркотиков автор не поленился. Слог "мусорный", состоит из каких-то обрывков фраз, мыслей, множества "школьных" деталей в духе описания, в какие обтягивающие кожаные штаны одета героиня, разговоров, которые по степени интеллектуальности примерно соответствуют комиксам.
Наш "Лабиринт отражений" при некоторой его наивности - намного круче и интересней. А тот же Симмонс по сравнению с "Нейромантом" - просто недосягаемая высота.

@темы: гибсон

22:10 

Н.В. Гоголь "Тарас Бульба"

Шпенглер & Инститорис
Удивительное несовпадение формы и содержания, характерное, впрочем, для истории, которая пишется победителями, но совсем не для ехидного Гоголя. Местами стилистика совершенно летописная, что ли, такая своеобразная поэтическая форма панегирика, напоминающая о том, как восхваляли богатырей в русских сказках и князей-благодетелей в летописях. Красиво само по себе, вне контекста содержания.
А содержание, если задуматься, феерическое: банда разбойников и грабителей, собравшись, решает, что что-то они пропили все добро и нужно пойти кого-нибудь ограбить. Главное, найти правильный предлог, что всегда несложно. Идут, разоряя по пути селения и истребляя местных жителей, осаждают совершенно невинный город, который просто попался им на пути. Через некоторое время этих разбойников и грабителей ловят и наказывают - регулярная армия и более ли менее по закону. И это все называется "пострадали за христианскую веру"! Где там христианская вера, интересно? Как назло, никак не могу вспомнить, в каком ключе преподносились доблестные деяния казаков в рамках школьной программы, но наверняка в восторженном, как же иначе.
Вообще это удивительное свойство христианской веры - ей оправдываются бесчисленные преступления подобных банд, и вообще какие угодно преступления подобного изумительного по своей наглости толка. Притом, что никакого отношения к происходящему она, собственно говоря, не имеет, но зато сколько разговоров.
Никак не могу сойти с этой темы, поскольку в "Тарасе Бульбе" она как-то задевает больше всего. Думаю, для сохранения мира и общенародного блага всю эту банду разогнать, а Сечь запахать было бы самым правильном делом - неприятно жить, когда у тебя на границах расположена подобная агрессивная группировка, которая в любой момент может решить, что ты "притесняешь христиан", будь ты сам хоть сто раз христианин.
Возвращаясь к сюжету - история довольно простая, предательство влюбившегося сына, гнев отца. Кажется, в школе делали упор именно на это. Крылатая фраза про "чем тебя породил". Изначально, может, и не банальный сюжет, но ставший банальным по мере того, как вещь становилась классикой.
Прекрасный гоголевский слог, но все же истории тех же "Вечеров" вызывают гораздо больше симпатии и участия.

@темы: гоголь

22:14 

Флер Йегги "Счастливые несчастливые годы"

Шпенглер & Инститорис
Гессе почти 90 лет назад все это уже написал в повести "Под колесами". Закрытая школа для обеспеченных детей, со строгим отбором по гендерному признаку. Отношения, складывающиеся между учащимися. Те странные перегибы, когда и душа, и тело ищут какого-то выхода, какой-то достойный объект, а кроме сверстников, находить им нечего. Дружба-любовь, наверняка у многих в детстве была такая.
Только у Йегги школа не для мальчиков, а для девочек. И персонаж ее - героиня, от лица которой ведется повествование - достаточно неприятная, во всяком случае, никакой особо симпатии она не вызывает - просто нечем. Возможно, это очень честный pov автора, конечно - нормальные люди сами у себя тоже особой симпатии не вызывают, и в тайных своих мыслях не хвастают.
Закрытая школа, вроде бы и не драконовские, но какие-то странные ограничения. Если бы не пара фраз о войне и Гитлере, можно было бы подумать, что дело происходит в начале 20 века или даже в конце 19 - до такой степени, видимо, в этих элитных швейцарских пансионов не меняются нравы. Девочка, точнее, уже подросток, увлекшаяся своей соученицей - и в хорошем, и в плохом смысле одновременно. Сам "объект" ее внимания, поначалу удивлявший всех своей безупречностью, а потом вставший на печальный путь. Так бывает, когда твой "объект" кажется тебе безупречным, и ты единственный из всех не замечаешь за ним некоторых странностей и недостатков. История ни о чем, по большому счету, о юношеском увлечении, которое ни во что не выросло и не посмело назваться любовью даже. Таких много, и, в отличие от легких, но вполне оформившихся влюбленностей, об этих странных чувствах обычно долго помнят.
С другой стороны, с Гессе не идет ни в какое сравнение. Он напоминает о подобных юношеских чувствах сам, а после Йегги нужно тщательно раскапывать их в себе, чтобы хоть что-нибудь сказать об этой довольно бледной вещи.

@темы: йегги

22:03 

М.Ю. Лермонтов "Княгиня Лиговская"

Шпенглер & Инститорис
Сложно судить о незаконченном романе, но все же читать было интересно. Постепенно спустя 15 лет школа начинает отпускать, и можно уже смотреть на школьную классику без отвращения.
"Княгиня Лиговская" - история из жизни молодого Печорина, еще неоперившегося, делающего только первые шаги на почве мрачности, саркастичности и мизантропии. Ему всего 23 года, любовь юности, собственно новоявленная княгиня, внезапно появилась в высшем питерском обществе после долгой разлуки, но уже замужем за неким богатым стариком. С другой стороны, история с княгиней как она начинается, кажется, достаточно банально, и, видимо, должна закончиться неким разочарованием, которое и ляжет в снову ухудшения печоринского характера.
Куда интереснее начавшая было развиваться история с обиженным Печориным мелким чиновником. Драма такого совершенно достоевского толка, так что стыдно не за персонажей, но за саму дурацкую ситуацию. И более того, вместо того, чтобы забыться и постепенно сгладиться, как обычно в жизни происходит с такими постыдными, но не особо значительными обидами, она все больше развивается, запутывая в свои тенета обоих участников. Чем закончилась бы эта история, интересно было бы посмотреть.

@темы: лермонтов

23:42 

М.Е. Салтыков-Щедрин "Господа Головлевы"

Шпенглер & Инститорис
Почему-то у меня с детства сложилось странное мнение, что Щедрин - всего лишь автор злобной и смешной сатиры, не более. Но после прочтения "Головлевых" внезапно осознала, что он - вполне себе "большой" писатель, уровнем и серьезностью ничуть не уступающий Достоевскому.
"Головлевы" - история, своим трагизмом ФМ ничуть не уступающая, но при этом, если задуматься, даже более страшная. В конце концов, драмы в духе Достоевского в жизни встречаются, слава богу, довольно редко, да и характеры такие - тоже. А драмы в духе семейства Головлевых - сплошь и рядом. И счастлива та семья, в которой ни один член ее в какие-то моменты не играет роль "Иудушки", который на словах весь елей, а будешь помирать, так стакан воды не подаст.
"Головлевы" - это история несчастной семьи. Точнее даже не несчастной, а несчастливой - потому что несчастными себя чувствовали далеко не все, а уж несчастливыми в этой семье были все до единого, от первой жертвы до последнего подлеца Иудушки, которому, как ни странно, тоже досталось (такие очень долго выплывают, когда вокруг все остальные тонут, но в итоге накрывает и их). Все началось со властной матери четверых детей, которая троих благополучно сжила со свету, а четвертый так хорошо выучился ее науки, что сжил со свету ее самое - при этом до последнего сохраняя благообразную личину сыновьей почтительности. Вся история - начиная с матери и ее брака с пьяницей и тряпкой, и заканчивая печальным финалом актерской карьеры внучек - удивительна и поучительна одновременно. Казалось бы, но не может же быть такого, чтобы небедные люди (дворянского рода, с неплохими поместьями) в таком количестве, все до единого не просто пошли по плохой дорожке, а закончили самым худшим образом из всех возможных. На восемь человек - три самоубийства, и это еще те, кто "вырвался" из этой ужасной жизни с наименьшими потерями.
Самое сложное - обяснить, что, собственно, в головлевской жизни столь ужасного. Сначала - жесткая, властная и нелюбящая мать, потом - елейный подонок "Иудушка", младший сын, никому не делающий зла напрямую, но ловко пьющий изо всех кровь украдкой. Казалось бы, ничего особенно ужасного, не смерть, тюрьма и яма, вполне можно было бы с этим справиться, но практика как раз показывает, что ко злу внутри семьи люди оказываются особенно не подготовлены, беззащитны перед ним. С другой стороны, этот проклятый век дворянских трутней, "сначала на забаву, а потом на убой". В наше время человеку достаточно вырваться из-под крыла такого семейства и начать самому устраиваться в жизни, найти себе компанию по душе - и можно спокойно жить дальше. Но ведь эти трутни ничего сами не могут и не умеют, мысль и "честном труде", посетившая было из всех детей только двух внучек, обернулась для них так, что лучше б дома в деревне сидели. Потому что в 1860-х для бедной дворянки без связей и опыта никакого "честного труда" еще не было, только "бесчестный", увы. Вот и начнешь задумываться о пользе революции. Кстати, еще о нашем обществе "равных возможностей" - точнее, конечно, менее неравных. С одной стороны, есть шанс, что Головлевы, кроме матушки Арины Петровны, в нем сошли бы на нет еще быстрее. С другой стороны, Арина Петровна могла бы развернуться по полной и, но ее детям и внукам это вряд ли помогло бы.
Получается, самое жуткое, что с переменой времени "головлевские" проблемы никуда не деваются. Проблемы семей, в которых не просто нет любви между членами семьи, а ни у кого из них ни разу в жизни ее не было. Проблемы людей, которые живут по привычке, механически, движимые каким-то застарелым и давно не актуальным расчетом. Проблема пошлости, наконец. "Пошлость имеет громандую силу; она вседа застает свежего человека врасплох, и, в то время как он удивляется и осматривается, она быстро опутывает его и забирает в свои тиски". Кто никогда не пасовал перед скандалящими тетками, лезущими без очереди, перед грозными гардеробщицами, перед ханжеским лицемерием, прикрытым маской дорбродушия, кто никогда не думал, что проще уж уступить, чем "связываться". Главное - потом убежать достаточно быстро, пока это уступничество не завело далеко.

@темы: салтыков-щедрин

14:26 

Кормак Маккарти "Дорога"

Шпенглер & Инститорис
В конце остается единственный вопрос: "Ну и что?"
Вообще надо обладать изрядными дарованиями, и особенно степенью графомании, чтобы написать 300 страниц ни о чем. Конечно, авторов академического курса теории государства и права под редакцией Марченко Маккарти уделать не удалось, но он значительно приблизился к ним.
Вес текст тщетно надеешься, что вот сейчас уже начнется наконец хоть какое-нибудь захудалое действие, хоть что-то, похожее на сюжет. Но не может ведь быть книги такого объема совсем без сюжета, думаешь. Ан нет, может. Герои, отец с маленьким сыном, идут по дороге неизвестно откуда неизвестно куда на фоне пост-апокалиптического антуража. Кругом горелые дома, трупы, жрать им нечего, погода плохая. Они идут и идут. А жрать нечего, и погода плохая. А они идут. А кругом трупы. И погода плохая. Идут. И жрать нечего. Вот, собственно, краткий пересказ. Такое чувство, что автору, как Дюма, платили построчно, только в отличие от Дюма, который за это выдумывал прекрасные сюжеты, Маккарти повторяет на разные лады одно и то же - как есть нечего, как страшно вокруг и какая погода плохая. В целом - он пишет простенько, чередуя по очереди два приема: скупые диалоги без авторской речи и длинные описания того, как плохо вокруг.
Вокруг, натурально, происходят ужасы постапокалиптики: сожженные города, трупы, мародеры, каннибалы. Что характерно, все это совершенно не трогает сердце, потому что слишком уж этих ужасов много на единицу текста, они быстро начинают восприниматься как скучный задник. Самое интересное, что бывает в постапокалиптических сюжетах, то есть история о том, как, собственно, все это произошло, а также о том, как люди на руинах строят новую жизнь - всего этого нет. Есть только тоскливая дорога без конца и начала.
Разговоры и общение отца с сыном тоже вызывают подозрение, несмотря на всеобщее умиление. По логике вещей, если мальчик родился после апокалипсиса и никогда не видел нормальной жизни, не общался со сверстниками, пережил самоубийство матери и тд - с одной стороны, он вряд ли вырос бы настолько адекватным и приличным, что ли. С другой стороны, для него-то этот постапокалиптический антураж должен быть совершенно естественным, раз он другого никогда не видел, и он не должен дергаться от всякого куста, как будто вырос в счастливом розовом мире рекламы детского питания и только вчера очутился среди этого ужаса. В общем, как бы ни пафосно выглядели все эти скупые "мужские" разговоры отца с сыном, в них изрядная доля фальши.
Первые несколько десятков страниц читаешь с интересом, потом, осознав, что ничего, кроме этого, не будет, разочаровываешься.

@темы: маккарти

16:37 

Пэлем Грэнвилл Вудхауз "Псмит-журналист"

Шпенглер & Инститорис
Первую половину романа пыталась понять, что к чему и стоит ли смеяться, или стоит относиться к выделываниям Псмита с подозрением. Особо напрягала псмитовская манера выражать свои мысли - пока к ней не привыкнешь, не совсем ясно, всерьез герой говорит или так изысканно издевается. Впрочем, другим персонажам это тоже неочевидно, кажется. Через некоторое время я привыкла и начала получать от его изысков некоторое извращенное удовольствие.
Сюжет книги строится в целом на том, что Псмит, скучающий богатый выпускник Кембриджа, приезжает с другом в Нью-Йорк и не найдя, чем себя занять, устраивает большой переполох в местной невинной газетке для семейного чтения, за несколько недель превратив ее в рупор борьбы с угнетением и тд. В части отношения к СМИ роман очень напоминает "Сенсацию" Во, хотя не такой смешной, конечно, но все же неплох. Особенно нежную симпатию вызывает идея автора, что сильным мира сего может быть какое-то дело до того, что пишут о них в дешевых газетах, и "свобода слова" способна на них реально воздействовать. Впрочем, если бы не эта идея, не на чем было бы построить весь сюжет. Псмит и его новоявленный приятель - временный редактор газеты - усердно разоблачают, вызывают на себя гнев разоблачаемых, который выливается в драки, погони и прочую веселую возню.
С другой стороны, смешно в романе совсем не это, а скорее - все те мелкие моменты, которые не имеют к сюжету никакого отношения, но очень украшают текст. Гангстер-кошатник, к примеру, речи Псмита, набор очень характерных прежних авторов газеты "Уютные минутки". В целом - не могу сказать, чтобы была в восторге, но прочитала не без удовольствия. На фоне того, что Пратчетт весь практически освоен, и Во тоже заканчивается, видимо, пора взяться за Вудхауза.

@темы: вудхауз

current book

главная