• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
18:03 

Михаил Булгаков. С/c, тома 3 и 1

Шпенглер & Инститорис
Я непростительно мало как-то читала Булгакова, как выяснилось, а теперь у меня дома есть относительно неплохое собрание сочинений, и что-то внезапно просто накрыло. Том 3 из нового Азбучного издания.
"Роковые яйца" и, само собой, "Собачье сердце" читала раньше не раз, не буду про них ничего говорить, и так все ясно.
А вот сборник фельетонов "Москва краснокаменная" - совсем даже не сборник, во всяком случае, сам Булгаков никакой подборки не делал, но Азбука именно так его собирает уже в нескольких издания, не совсем ясно, почему. Вообще булгаковские фельетоны, статьи, небольшие рассказики 20-х годов - это такой совершенно особенный жанр, и, кажется, никому лучше не удавалось так блестяше написать про эту безумную действительность. Впрочем, я пребываю в искренней уверенности, что Булгаков - как раз тот вид таланта, который может абсолютно на пустом месте сочинить нечто блестящее, умное, язвительное, и при этом еще изумительным языком. И все это - за 22 минуты, включая перекур. Читать его невероятно забавно, несмотря на ужас, как ни крути, описываемого. Потому что это невероятный просто комический дар - делать из жуткого быта смешное. С жутким бытом все из нас сталкивались и еще будут, с бюрократией, человеческой тупостью и мерзостью, с плохим обслуживанием и жилищными проблемами. По большому счету, ничего смешного в этом нету. Увидеть это смешное, а точнее даже - создать его буквально из ничего - это признак гения, я считаю. Причем, что самому автору в подобных ситуациях, видимо, было не смешно ничуть. И в его фельетонах, яда побольше, чем в среднего размера кобре, но каким-то удивительным образом именно этот яд и придает дополнительный комизм.
Еще что прекрасно в булгаковских фельетонах - полное отсутствие политической ангажированности и предвзятости. Притом, что, ясно, от революции автор был не в восторге, но в его тоне совершенно нет этого бунинского, старушечьего "все пропало". Наоборот, местами какой-то даже непристойный оптимизм остап-бендеровского толка. Взгляд разумного, но симпатизирующего этому миру наблюдателя, в общем.
При этом Булгаков писал свои фельетоны не по порыву сердца и не ради высокого искусства, а банально потому, что их покупали советские газеты. Иногда, по крайней мере. Теперь для творческих людей такой вид работы называется "халтура", и сомнительно, чтобы автор особо вкладывал в нее душу, но все же они хороши и сами по себе, и особенно хороши на фоне всей унылой и безграмотной социалистической прозы того времени.

Том 1
"Записки юного врача" я читала раньше, обожаю и считаю, что это идеальный пример короткого рассказа в мировой литературе вообще. А вот "Морфий" - нет, и он гораздо путанее и грустнее, чем записки, увы. Тем более впечатляет, что история с биографическим подтекстом: Булгаков страдал какое-то время морфинизмом, но, к счастью, сумел от этого избавиться. Если "Записки", несмотря на все - очень жизнеутверждающее произведение, то "Морфий" - ровно наоборот, да и написан он в совсем другом ключе: обрывочный дневник морфиниста. Не стоит, мне кажется, смешивать две эти вещи, хоть они проходили одним пунктом в авторской биографии, слишком разное впечатление оставляют.
"Театральный роман" - дважды прекрасная история, один раз - для неискушенного читателя типа меня, который в последний раз был в театре со школьной экскурсией и по своей воле туда не вернется. Второй раз - для читателя искушенного, который знаком и с историей МХАТа, и не по наслышке знает, что такое система Станиславского. Я лично тщательно прочитала комментарии и открыла для себя много нового, которое все нормальные образованные люди и так должны были знать, наверное.
В общем, как и многие булгаковские вещи (самые лучшие!) это трагифарс. C первой точки зрения - о том, как бедный ничего не подозревающий человек попадает в весьма специфичную среду со своими законами, понятиями, священными коровами, многолетними внутренними дрязгами и подковерными играми, и пытается хоть как-то во всем этом непонятном и безумном на вид хаосе не погибнуть. Со второй - не особо завуалированная история про МХАТ, его актеров и прочих работников и, наконец, двух много лет как не разговаривающих друг с другом священных коров - Станиславского и Немировича-Данченко. История, разумеется, во многом автобиографичная, учитывая многолетние булгаковские непростые отношения с этим театром, который то ставил, но снимал его пьесы. Немудрено, что множество ярких личностей, населяющих театр (и не в первую очередь - актеров) выведено в романе. Впрочем, удовольствие от чтения, что с комментариями, что без - примерно одно и то же, учитывая, что и не зная всей многострадальной подноготной, получаешь бездну удовольствия. Вообще это очень комическая тема - посторонний человек в "своей" среде, который пытается чего-то добиться, к тому же, но даже не понимает правильного жаргона, на котором все разговаривают. Чуть более трагичная - тема несчастного писателя, который пытается куда-то пропихнуть свое болезненное детище, и каждый раз, когда детище пытаются обижать, резать, сокращать или переделывать, воспринимает это, разумеется, как насилие над его собственной личностью. При этом, само собой, больший объем работы или, если хотите, издевательства над литературным произведением, чем при его постановке в театре, сложно представить. Честно скажу, я много смеялась, хотя не дай бог в реальности примерить на себя все переживания героя - даже с учетом того, что ничего плохого ни с ним, ни с его пьесой, собственно, не случилось. Так любому здоровому человеку недолго стать неврастеником, и только удивительная способность смеяться над собой и над своими обстоятельствами героя от этого удержала, по-моему.
Роман, конечно, о театре, но так же вполне применим к любой области, где сталкиваются персональное творчество и его его использование суровой реальностью, будь от книгоиздание, постановки, литературные премии, экранизации и тд. Жутко смешно до тех пор, пока в роли замордованного автора - не ты или твои близкие.
Кстати, оборотная сторона той же истории - более печальный расклад, и уже без юмора - в "МиМ", собственно.

В первый том также входят статьи и рассказы под общим заголовком "Путевые заметки" (разумеется, не булгаковский сборник) - по сути, те же небольшие истории фельетонного типа про Москву, Киев и Крым. Тоже из серии "все это было б так смешно, когда бы не было так грустно". Мучительные истории "квартирного вопроса" - годы прошли, а ничего особенно не изменилось, строго говоря. Довольно злобные, кстати говоря, замечания про украинский язык и новомодные (тогда) украинские надписи на вывесках в Киеве. Надо бы перечитать "Белую гвардию", а то я запомнила ее со школьной поры как исключительно трагический роман, но наверняка и там было достаточно юмора.

@темы: булгаков

23:12 

Стивен Кинг, Питер Страуб "Черный дом"

Шпенглер & Инститорис
Я впервые прочитала "Талисман" в подростковом возрасте, несколько раз после этого перечитывала (в последний раз давно, правда), и очень его люблю. Вообще я не фанат литературы ужасов и Кинга в частности (прежде всего, потому что у него очень уж хорошо получается), читала несколько его вещей опять же в подрастковом возрасте, все были жуткие, и только "Талисман" - скорее интересный, чем мерзко-страшный.
Это такой идеальный вариант для тех, кто любит фэнтези, но кого тошнит от постоянно слащавых сюжетов и твердой уверенности, что с главным героем ничего не случится, и в случае беды ему помогут волшебные животные, а рояль, вылезший из кустов, защитит от врага. В "Талисмане" все то же фэнтези: параллельный мир, полумагический, населенный Двойниками некоторых живущих на Земле людей, и мальчик, пересекающий Америку от океана до океана, частью по своему миру, частью по миру Долин, чтобы найти лекарство для больной матери. В общем, это прекрасное чтение для старшего подросткового возраста, мне кажется, и интересное за счет сюжета, и с хэппи-эндом, и ну никаких совершенно розовых соплей. Вообще местами довольно жутко.
"Черный дом" - своего рода сиквел к этому роману, написанный 17 лет спустя. Уже заранее можно не ждать ничего хорошего от этого хода, и ожидания вполне оправдываются. Нет, я понимаю, что Кингу интересно пропиарить в очередной раз свою франшизу по "Темной башне" (ссылки на нее по тексту многочисленны и назойливы, как всплывающие рекламные баннеры, и желания читать цикл они не вызывают), Страубу интересно опубликовать что-то в таком громком соавторстве. Обиженным остается только несчастный читатель, который ждал продолжения в духе и уровня "Талисмана", а получил непонятно что.
Первые три четверти книги - скучнейший полицейский детектив про то, как в захолустном городишке вяло пытаются поймать маньяка, убивающего детей, а он все не ловится. Учитывая, что объем текста огромен (около 700 страниц), я истекала бы ядом куда сильнее, если бы быстро не поняла, что читать его можно и нужно исключительно по диагонали, чтобы не мучиться зря. Такое чувство, что авторам платили по словам, вот они и набили историю обилием бессмысленных деталей, не нужных разговоров, третьестепенных персонажей, устаревшими сведениями о никому не известных бейсбольных игроках и средней руки рок-группах. Среди обилия этого словесного мусора уследить за ходом действия было бы сложно, если бы какое-то действие вообще было.
Ближе к концу роман немного оживляется, и на пару глав становится даже интересно: когда повзрослевший Джек из "Талисмана", ставший полицейским (какая банальность) попадает опять в мир "Долин", отправившись на поиски маньяка. Опять же, сам "Черный дом", которым назван текст, появляется в конце достаточно внезапно, и логическая связь его с маньяком и всей историей вызывает большие сомнения. Если в "Талисмане" был заранее продуманный мир, то здесь складывается впечатление, что история додумывалась в конце по ходу, и авторы городили, что бог на душу положит, щедрой рукой дергая уже наработанный для "Темной башни" материал, который там смотрится излишним. Создает ощущение халтуры, в общем.
Особенно четко видна стилистическая разница между первыми 3/4 текста (мусорный язык, обилие ссылок на реалии, которые вряд ли что скажут даже самим американцам, гиперреализм в описаниях, множество бесполезных персонажей) и последней частью, в которой и язык становится внезапно другим, и появляется наконец некоторое напряжение и даже в паре мест интерес. Вообще маньяк, который убивает и ест детей - это такой образец exploitation, что даже странно, как авторам удалось сделать эту тему настолько скучной, невыразительной и совершенно не страшной. Мне лично стало не по себе только один раз - когда слепой услышал стук в свою дверь, вот это действительно сильный момент, а остальное, извините меня, гроб на колесиках. "На черной-черной улице черный-черный дом..." надо обладать большим талантом или приложить большее усердие, чтобы снова заставить взрослых людей бояться того, чего они перестали бояться в пятилетнем возрасте, Кингу решительно не удалось. Не знаю, кто из авторов какую часть писал, но первую половину романа можно было бы выбросить целиком, а остальное порезать, и стало бы гораздо лучше, хотя еще лучше было бы вообще это не писать и не портить впечатление от "Талисмана".

@темы: кинг

22:53 

Песнь о нибелунгах

Шпенглер & Инститорис
Джордж Мартин вместе с Шекспиром нервно курят в сторонке, поскольку количество и разнообразие смертей и трупов в Песни на единицу текста им не уделать никогда.
Даже странно как-то, что я только что добралась до этой прекрасной вещи - поначалу меня терзали сомнения, что будет длинно и скучно, но ничего подобного. Она, в общем, не особо большая, прекрасно переведена и очень легко читается на русском, а помимо этого, очень обильна в плане событий (которыми являются в основном драки и убийства).
В целом Песнь очень хорошо раскрывает нам суть взаимоотношений полов. Казалось бы, столько зла и трупов - и все из-за женской гордости и зависти, не говоря уж о глупости и нежелании уступать и идти на разумный компромисс. Но если чуть копнуть, выясняется, что дело вовсе не в женской, а в мужской гордыне - от нее все беды, если бы Зигфрид непонятно зачем не спер у Брюнхильды кольцо и пояс и не разболтал об этом собственной жене, никто бы ничего не узнал и все жили бы спокойно. Зачем он это сделал - полная загадка, учитывая, что никому, кроме жены, об этом было и не рассказать без угрозы королевского гнева. То ли это внезапная клептомания, то ли такой вариант составления донжуанского списка - у каждой упереть что-то ценное, раз уж нельзя сделать селфи на ее фоне. В общем, глобально виноват, конечно, Зигфрид, хотя и реакция Кримхильды достаточно странная. Если бы я узнала, положим, что незадолго перед нашей свадьбой мой муж лишил невинности невесту друга, я бы ему первому голову открутила, а остальным уж опционально, и это точно не было бы поводом для гордости. Кримхильда в данном случае встает на мужскую совершенно позицию в оценке этого "достижения".
Не буду пересказывать сюжет, наверняка все, кроме меня, его и так знали. Мир Песни, несмотря на наличие активно действующих женских персонажей первого плана - это мужской мир, мир мужских ценностей и мужских поступков. Женские персонажи действуют, по сути, так же как и мужчины, с той разницей, что делают они это не сами, а через мужчин. И даже заходят чуть дальше, чем готовы были бы пойти окружающие их мужчины в отсутствие постоянного подначивания. Что характерно, мужчинам-то по тексту в основном свойственна соглашательская позиция формата "ты достойный рыцарь, я достойный рыцарь, разойдемся миром", только женщины и инфернальный персонаж Хаген, который держит под каблуком трех королей Бургундии, требуют постоянно крови.
Еще интересный момент - уж не знаю, является ли это типичным для рыцарской тематики того времени - это полное отсутствие отрицательных персонажей. Притом, что большинство героев первого плана периодически творят феерические глупости или гадости, типа убийства детей. На следующей странице они вновь блистающие неземной красотой дамы и достойные рыцари. Отсюда и отношение к врагам, традиционно уважительное, при этом демонстрация презрения воспринимается как нечто вон выходящее и потому тем более оскорбительное.
Забавно, кстати, что пресловутые "нибелунги" в начале текста - это некий мифический народ великанов, который побеждает Зигфрид в приквеле, а далее по тексту так начинают называть, собственно, бургундцев, родичей Кримхильды.
В целом - внезапно получила удовольствие, было интересно и легко читать, хотя ожидала, что потребуются определенные усилия, как для Эдд, к примеру, хотя бы для того, чтобы не путать персонажей, но нет.

@темы: саги, средневековье

22:58 

Фридрих Ницше. Собрание сочинений, том 1/1

Шпенглер & Инститорис
Мне наконец-то пришли последние тома из 13-томного собрания сочинений, изданного "Культурной революцией", и я начала его читать по порядку. Кстати, еще раз низкий поклон издательству и лично главреду за этот проект - наконец-то у нас есть хорошее и полное собрание сочинений Ницше на русском! Если кому интересно, наверное, еще можно заказать по интернету с сайта издательства, я именно так делала.
Возвращаясь к собственно изданию - в первой части первого тома, ясно дело, работы молодого Ницше, которые куда больше филология, чем философия. Не знаю, то ли это мое странное впечатление, то ли действительно принято считать "Рождение трагедии" его первой собственно философской работой (во всяком случае, я открыла этот том именно с таким предубеждением, притом, что читала в последний раз "Рождение трагедии" сто лет назад и уже тогда не полюбила). На фоне всех остальных представленных работ, а именно - его докладов и иных сочинений сугубо *профессионального* характера становится очень заметно, что "Рождение" - всего лишь одна из целой череды таких работ. Возможно, чуть дальше зашедшее и несколько более смелое (или менее обоснованное и менее профессиональное), но все же из той же породы. Это заметно и потому, что многие мысли и даже длинные цитаты, первоначально вошедшие в "Сократ и греческая трагедия" и "Дионисийское мировоззрение", потом практически дословно повторены в "Рождении трагедии", да и сама тема идет оттуда же, только представлена под чуть иным углом.
Тут я должна констатитровать, что в техническом плане болезнь, видимо, пошла Ницше на пользу (как и взросление), потому что четкость и законченность афоризмов последующих вещей не идут ни в какое сравнение с этим бесконечным растеканием мысию по древу, перепрыгиванием с одного на другой предмет, отходами в сторону, общим многословием и невнятностью строения. Да, я никогда не любила "Рождение" ни как философскую, ни как псевдофилософскую работу. Оценить же ее филологическую часть мне не дает полное незнакомство с наукой в целом и предметом исследования в частности - из греческой трагедии я читала всего ничего, и особого интереса к ней, признаюсь, не испытываю. Более того, работы Ницше интереса к ней не пробуждают. Сомневаюсь, что с профессиональной точки зрения это так уж хорошо, во всяком случае, ни одна из работ не оставляет ощущение восторга от открытия того, что, казалось, лежало на самом видном месте в тексте, но чего ты не замечал, пока тебе не ткнули пальцем (как бывает от самых лучших подобных). И доводы его, и выводы кажутся мне достаточно сомнительными, несмотря на всю мою огромную юношескую любовь к Ницше. Читать его приятно, потому что его вообще приятно читать, но ранние вещи есть ранние вещи. Пожалуй, небольшие и более краткие и цельные работы мне даже более симпатичны, чем само "Рождение трагедии", то же "Сократ и греческая трагедия". И то, что Ницше говорит о современном восприятии, выглядит куда интересней и достоверней, чем его выводы о трагедии в Греции (хотя кто я, собственно, чтобы об этом судить). "Почти всякая эпоза и всякий уровень образованности хотя бы раз пытались с глубокой досадой избавиться от гревок, ведь, мысленно сравнивая себя с ними, они чувствовали, как все самобытное и, казалось бы, полностью оригинальное, все, что служило для них предметами искреннего восхищения собою, внезапно становится бесцветным и безжизненным, съежившись до размеров неудачной копии, даже карикатуры".
Собственно, конечно, я зря ругаюсь - Ницше хорош даже в таком лайт-варианте, хотя сравнения с моими любимыми вещами, "Веселой наукой" и "Антихристом" это гораздо слабее. Определенно не те вещи, с которых стоит начинать знакомство с Ницше, но зато после прочтения всех его "программных" произведений интересно вернуться назад и посмотреть, что было в начале и в развитии. К тому же, подозреваю, многие вещи, скажем так, "в контексте", в выверенных переводах и с приличными комментариями будут восприниматься несколько иначе.

@темы: ницше

22:12 

Макс Фрай "Тубурская игра"

Шпенглер & Инститорис
Все-таки чем дальше в лес, тем меньше в М-Фрае становится сюжета и больше - чистого эскапизма с нотками бытового фетишизма (еда вся эта, кофе, про который расписано на пять страниц; мало что в литературе отвращает меня так, как подобные смакования банальных процессов). Эскапизм - дело, конечно, хорошее, но в меру, и он не должен перевешивать - потому что если эскапизма в книге больше, чем действия, весь эффект от него пропадает, что характерно. Потому что когда нет хотя бы абстрактной угрозы страшного реального мира, зачем нужен весь этот эскапизм, могущество и комфорт одновременно? А все разговоры с Максом в "Кофейной гуще" уже давно стали разговорами из серии "кукушка хвалит петуха": к нему приходят бывшие коллеги и рассказывают, какой он великий и могучий, и он им - то же самое.
Эта история, про Нумминориха и магические сны - пожалуй, самая эскапистская из всего, поскольку тема сна вообще предполагает. А в данном случае рассказывается еще и про людей, которые в волшебном мире Ехо умудрились быть настолько недовольны, чтобы захотеть исчезнуть в собственном управляемом сне и в итоге справиться с этой задачей. В нашем мире они бы, видимо, полезли в петлю, едва научившись ходить. В итоге роман получился таким эскапизмом в квадрате, что на мой вкус немного перебор. Хотя не скажу, что сюжет неинтересный - он просто очень плавный, мягкий, без малейшего напряжения. Читать приятно, но азарта нет. И чувства опасности тоже нет, и чем дальше, тем больше его недостает. Тут с самого начала понятно, что будет милый, плюшевый, спокойный и совершенно беззубый текст, так и идет. Самые первые книги про Ехо были куда динамичнее и пожестче, а сюжеты Тихого города легко читаются и так же мгновенно забываются. Милая вещь, но куда слабее самых лучших из серии.
Остается надеяться на тот задел на новую серию про сновидцев, который сделан в конце - что из этого выйдет.

@темы: м-фрай

23:14 

"Повесть о дупле"

Шпенглер & Инститорис
Как порядочный тролль, я взялась это читать только потому, что название смешное, не имея ни малейшего представления о конкретном произведении, да и о моногатари как жанре вообще - крайне смутное. С другой стороны, абсолютно непредвзятое отношение обеспечило мне два тома удовольствия, хотя назвать эту вещь своеобразной - это охарактеризовать ее слишком мягко.
"Повесть о дупле" (неизвестный японский автор, век примерно 10, et cetera) так и не определилась, что же она, собственно, такое. С одной стороны, зачин (первые пара глав) - чистой воды мифология, некий герой волшебным образом получает от будды волшебные же музыкальные инструменты, игра на которых способна "двигать солнце и светила". В этом мире действуют будды, боттхисатвы и демоны, герои априори обладают нечеловеческими дарованиями и вообще все совершается по волшебству, но эта лафа быстро заканчивается.
Далее следует кратковременный и несколько странный эпизод с, собственно, дуплом (тм), в котором поселяется дочь умершего героя со своим сыном, решившая ни с того ни с сего удалиться от мира. И как только волшебная граница пройдена, текст становится одновременно и несколько скучнее, и изрядно смешнее, конечно, для европейского человека, полностью чуждого этой странной культуре, в первую очередь. К примеру, дочь героя, живущую в одиночестве, посещает заблудившийся юноша, и после этого, сообщает нам автор, "она уже была не та, что прежде". Переводчик же на это сообщает нам в комментариях, что таким тактичным образом автор уведомляет читателя о беременности героини. При этом во второй части книги весьма спокойно и без всяких экивоков описано, как многочисленные другие героини беременели и рожали, и никого это уже не смущает. Вот что значит, войти во вкус!
Возвращаясь к сюжету, быстро отойдя от дупла, текст превращается на всю первую половину в какой-то недо-любовный роман. Далее действует уже юноша, рожденный этой девицей из дупла, который влюбляется в местную первую красавицу. У первой красавицы и кроме него ухажеров полно, и половина текста (я не шучу) проходит в том, что они пишут ей стихи, всячески чахнут и сохнут, а девица на них плевать хотела.
Единственным развлечением среди этого повального разгула эмо служит описание того, как герои ходят друг к другу в гости и дарят подарки. Видимо, дарение того-сего по малейшему поводу было крайне важной частью культуры, учитывая, как подробно оно расписано. Более того, ,дарят почему-то преимущественно одежду, причем без различения пола и возраста. Я понимаю, конечно, что за отсутствием активного денежного обмена одежда была своеобразным эквивалентом денег, но читать в очередной раз, как принц пришел к министру, а тот подарил ему штаны на подкладке, жутко смешно.
Помимо этого еще увлекательно выглядят бесконечные игры в ранги и посты. "Левый министр был назначен первым министром, а правый министр - левым, левый генерал стал правым министром..." Все это напоминает историю о том, как Карлсон переодевал носки.
Ко второй части опротивевшая история с недоступной девицей наконец сходит на нет, и сюжет начинает напоминать семейную сагу в расширенном варианте: по сути, намечается противоборство двух придворных семей за место "поближе к солнцу", а также за то, чей же именно ребенок станет наследником престола. Впрочем, нельзя сказать, чтобы сюжет состоял именно в этом, да и напряжения или противостояния ярко выраженного нет - все идет слишком мягко, плавно и непредсказуемо. Вторая половина повести гораздо интересней и живей, и герои неожиданно тоже кажутся очень живыми. Хотя временами, глядя на их поведение, особенно на женщин, думаешь, что они совершенно безумные и в рамки нашего общества это не лезет ну никак. Во второй половине как-то более четко видны становятся характеры героев - но только второстепенных. Основные мальчики и девочки как изначально были наделены всеми человеческими достоинствами, нереально красивы, изящны и одарены, так и остались. Формальная сторона взаимоотношений в основном построена по принципу "кукушка хвалит петуха", но в контексте чужой культуры это воспринимается как должное и удивления не вызывает.
Пожалуй, из всех персонажей живым и настоящим от и до (а также симпатичным именно с человеческой точки зрения) кажется только император Судзаку. Который, видимо, в силу своего сана может позволить себе говорить иногда то, что думает, а не вежливые банальности, и делать то, что хочется (или по крайней мере пытаться), а не только размазывать сопли. Во всяком случае, только к нему я лично прониклась какой-то человеческской теплотой. Не так уж хорошо быть японским императором, когда ты даже пределы своего дворца покинуть не можешь, не изыскав предварительно оправдывающий исторический прецедент.
Все это время о волшебных музыкальных инструментах ("кото") вспоминают только в контексте "ты бы, герой, поиграл нам что-нибудь. - не хочешь? - ну и ладно", и никак нельзя сказать, что сюжет вертится вокруг них. Но в финале неожиданно круг замыкается, и взрослый герой вместе со своей дочерью устраивает большой концерт на тех самых, полученных его дедом волшебных инструментах для всех-всех остальных, включая двух императоров. По неожиданности и общему эффекту этот концерт напоминает пир в конце "Андерграунда": несмотря на то, что в этот раз никакой видимой магии или мистики нет, она все равно чувствуется в воздухе. И остается только восхищаться, как красиво все это проделал автор.
На самом деле, в романе очень много всего, о чем следовало бы сказать, но так можно никогда не закончить. Это настолько другая культура и другая эпоха, что постоянно прыгаешь со своей собственной, привычной точки зрения на ту, на которой стоит автор, пытаясь понять, нормально вообще ведут себя герои или нет и как надо оценивать их слова и поступки. Очень много стихов-танку, между прочим, причем по примечаниями понимаешь, что они действительно непереводыми, поскольку построены на омонимии. Очень необычны отношения полов, к примеру, женщины практически не имеют по тексту имен и называются либо "пятая дочь Васи", либо "жена Васи", либо "мать Васи", либо "госпожа из дома напротив". И даже полигамия так не смущает, как то, что обидевшаяся, как всегда, на что-то выдуманная женщина может просто уйти в дом родителей, а муж не будет иметь права зайти туда и вернуть ее. И говорят с женщинами, кроме собственных ближайших родственниц, не просто через ширму, а еще и через слуг! И подобных моментов - множество.
Но дело, на самом деле, не в этом. Замечательный переводчик написал прекрасные комментарии к каждой главе и скучноватую статью, в которой объяснил весь смысл насчет постижения божественного через музыку и тд, не буду про это говорить. Хотела сказать, что текст удивительно мягкий и плавный, он не надоедает, несмотря на изрядное однообразие, и доставляет немалое удовольствие именно как процесс. Пожалуй, я готова почитать еще что-нибудь этого жанра и эпохи.

@темы: моногатари

22:35 

Терри Пратчетт "Дело табак"

Шпенглер & Инститорис
Смутное ощущение, что роман Пратчетта про Стражу попробовал написать кто-то другой, такой очень старательный подражатель. Который тщательно упомянул, все отличительные черты героев (Ваймс и бекон, Вилликинс и подручные инструменты и тд), попытался построить сюжет по типу последних книг Птерри и даже тщательно вставил в текст некоторое количество узнаваемых, но не смешных шуток. Только, как с поддельными елочными игрушками, шутки эти на вид как настоящие, а радости от них никакой. Вместо юмористического романа с легким языком и забавными персонажами - сага о толерантности во главе с Ваймсом, который внезапно обрел сверхспособности, спасибо хоть, что не стал вампиром внеземной красоты и силы.
Не то чтобы все так плохо, на самом деле - читается с интересом, потому что это симпатичнейший и почти родной после стольких книжек мир, да и вообще экшна порядочно. Но если сравнивать с первыми романами про Стражу - труба сильно пониже. Я бы сказала, что "не смешно" - это основная проблема. Пратчетта читаешь первым делом затем, чтобы было смешно, а потом уже за всем остальным. Склонна думать, что дело в переводе, потому что, как ни грустно это признавать, лучше Жикаренцева все равно никто не переводил/редактировал, и все издания без его участия сильно слабее.
В целом и сюжет этой вещи нельзя назвать особо оригинальным, или это мне так выпало читать, но последние романы Птерри, что я читала, все как на подбор - про толерантность, сил уже нет. В "Незримых академиках" толерантность к оркам, в "Шмяке" - к гномам, а тут наконец до гоблинов добрались, которых специально для этого достали с дальней полки и почистили. Сюжет формата "это ужасное существо на самом деле наш друг и брат, давайте все дружить" хорош один раз, да и то должен быть оправдан какой-то окружающей интригой (которая в "Шмяке" вышла очень хороша, а в "Незримых академиках" не вышла вообще). Перебирать все возможные расы для этой цели как-то скучно, да и вообще в юмористическом фэнтезийном романе не ожидаешь подобных проповедей. И если "Шмяк" вызывает и симпатию, и интерес к означенным в нем расам, то "Снаффу" это не удалось - описываемые гоблины как рождали в сознании образ Голлума в гоблинском же переводе, так и рождают.
Жаль, что в романе нет классического конфликта Ваймс-Витинари, который украшает эту серию, как ничто. Я по-прежнему считаю, что в первых книгах про Стражу эти моменты "выяснения отношений" - самые лучшие.
Да и образ антагонистов, вообще говоря, тут не удался. Молодой лорд Ржав, о котором столько намеков, так и не появляется на сцене, его вообще как-то тихо сливают. Записной злодей Стратфорд выглядит бледной тенью, таким героем-функцией. И уж никак не сравнится со своим же идеальным воплощением, TeaTime'ом, который и пугает, и привлекает одновременно. Стратфорд просто скучный, как и, увы, большинство других "функциональных" персонажей. Радовало все, что относилось к сюжетам про Стражу вообще, и не радовало то, что нового в конкретном романе.

@темы: пратчетт

22:30 

Амос Тутуола "Моя жизнь в Лесу Духов"

Шпенглер & Инститорис
Собственно, тому, что уже однажды читал Тутуолу или любые другие африканские сказки и мифы, данная книжка ничего не прибавит. Несмотря на разные локальные отклонения, все они примерно одинаковы в своем специфическом африканском безумии. Переплетение мифологического сознания и идеи о духах, зомби и тд с приметами нашего времени вроде телевизора и христианских миссионеров. Сюжет прост: спасаясь от очередной локальной войнушки, маленький мальчик забегает в лес духов и скитается там до взрослого возраста, попадая из лап одних духов в лапы других. Духи всячески над ним издеваются, проявляя немалую изобретательность. Приключения его местами довольно неприятные, но это совершенно не страшно. Впрочем, в отличие от европейских сказок, герой не вызывает ни капли сочувствия и в самих историях нет ни капли морали. Зато выдумок, некоторые из которых, кажется, могли быть порождены только наркотическим сознанием - сколько угодно. Читается романчик за одни день, без малейшего напряжения. Он вообще очень легок в своем безумии, так что чтобы полностью расслабить мозг могу рекомендовать.

@темы: тутуола

22:16 

Геродот "История"

Шпенглер & Инститорис
С непривычки Геродот производит просто сокрушительное впечатление. Более ли менее пообвыкнув со стилем римских историков, готовишься к чему-то очень натуралистичному, с детальным анализом социальной жизни и политических устоев, с отдельными яркими психологическими портретами исключительно в жанре реализма и тд. К Тациту, в общем.
А открыв Геродота, начинаешь бешено ржать и делаешь это всю первую книгу и большую часть второй. Как минимум. Потом уже то ли автор сбавляет тон, то ли я привыкла, но в последующем тексте откровенно смешного меньше, первая же часть в переводе Стратановского местами уделывает Джером-Джерома влёт. Его можно цитировать практически бесконечно. К примеру, укатаечная абсолютно история про "300 спартанцев" (но не тех, которые при Фермопилах, собсно, про Фермопилах их было как минимум 4000, не считая еще всякого окрестного сброда). Так вот, спартанцы воевали с аргосцами, но поскольку всем напрягаться им было лень, они отобрали из каждого войска 300 человек и договорились, что те будут сражаться, а чьи 300 победят, те и выиграли войну. Те подрались, у аргосцев осталось двое, у спартанцев - один человек. "Тогда двое аргосцев, считавшие себя победителями, поспешили в Аргос, а лакедемонянин Офриад снял с павших аргосцев доспехи и отнес их в стан спартанцев, а затем оставался на поле битвы, как бы удерживая свое место [в строю]. На следующий день оба войска прибыли на поле боя узнать об исходе битвы. Сначала победу приписывали себе обе стороны: одни говорили, что у них осталось больше людей в живых, другие же объявляли противников беглецами, [утверждая], что их воин не покинул поля битвы и даже снял доспехи с павших противников. Наконец после долгих споров они вновь бросились в рукопашную схватку. Несмотря на огромные потери с обеих сторон, победителями все же остались лакедемоняне." (1-82). Очаровательные люди, все им мало, как говорится. Все как у русских, непримиримая борьба лени с желанием поскандалить:lol:
Или вот, например, персы штурмовали Сарды с неприступными стенами, и никак не могли взять, потому что стены уж больно хороши. Между делом Геродот сообщает нам, что "только в одном этом месте древний царь Сард Мелес не обнес льва, которого ему родила наложница", и через это-то место персы и проникли в город. Ну, действительно, очень логично, если тебе родили льва, все знаю, что надо его "обносить", чтобы стены лучше стояли :alles:
Или волшебный город Вавилон, царица которого Нитокрис велела на ночь убирать настил с моста, соединяющего два берега реки, на которой стоит город, "чтобы люди не бродили туда и сюда и не грабили друг друга" (1-186). Видимо, у них национальный спорт такой был в Вавилоне, ходить и грабить друг друга.
В общем, первую книгу можно смело читать как прекрасное юмористическое произведение, и даже история Креза и Кира в ней не выглядит не слишком эпично, зато очень живо.
Вторая книга, посвященная Египту, доставляет чуть меньше: в ней немного людей и поступков, а много географии, истории, фауны и прочих общих сведений, хотя и содержание их, и изложение тоже дивно хорошо. К примеру, особо рекомендую способ ловли крокодилов:
""Ловят же крокодилов различными способами. Я опишу один такой способ, по‑моему, наиболее стоящий упоминания. Насадив на крюк в виде приманки свиной хребет, забрасывают его на середину реки. Охотник же стоит на берегу с живым поросенком и бьет его. Крокодил, привлеченный визгом поросенка, находит хребет и проглатывает его. Охотники же вытаскивают зверя. А когда вытащат на берег, то, прежде всего, залепляют ему глаза грязью. После этого с животным легко справиться, а иначе трудно".
(История, 2-70)
Следующие книги - многочисленные почти до бесконечности описания междоусобиц различных греческих племен и "варваров" с экскурсами в их историю и биографию отдельных личностей. Первое время еще пытаешься следить за ходом событий, но потом сдаешься. В частности, потому что Геродот, начиная повествование о герое А, внезапно вспоминает, что у героя А была мать, а у ней - прадедушка, на несколько страниц углубляется в историю этого прадедушки, а потом возвращается через дедушку, отца и прочих родственников обратно к событиям, в которых участвовал герой А, причем делает это постоянно, не давая читателю ни малейшего продыху. Так что читатель, бедняга, начинает думать, что еще дешево отделался, не пытаясь запомнить все родовые и иные связи в "Махабхарате" или "100 лет одиночества", потому что здесь принцип тот же. А процитировать по этому поводу могу вот что: некий скифский царь отправил одного товарища в учение к эллинам, ну чисто как царь Петр боярских сыновей. Но в отличие от боярских сыновей, скиф вернулся и рассказал царю, что "все эллины, кроме лакедемонян, стараются все узнать и стать мудрыми. Однако только с лакедемонянами можно вести разумную беседу" (4-77). Прекрасный укол для всезнаек, по-моему.
Во второй половине книги герои начинают потихонечку собираться на Персидскую войну, которая, собственно, и является логическим центром всего повествования. Описания сборов и начала похода царя Ксеркса наводит на мысли, что такими темпами первые сражения пройдут уже за пределами сохранившейся части истории, но к счастью, в 8 книге все же начинается всяческая интересная движуха. 300 спартанцев (на этот раз настоящие), Марафон, победа греков, Ксерск, заявляющий "злые вы, уйду я от вас", последующие локальные сражения оставшегося в Греции военачальника Ксеркса.
Здесь уже практически не смешно, но Геродот пишет очень живо, и в Персидской части нет такого обилия имен и названий, чтобы нельзя было в ней разобраться, к тому же ни на что, кроме войны, автор практически не отвлекается, а за ходом ее, как и за хорошо описанным ходом любой войны, следить очень интересно. При этом, несмотря на то, что Геродот выражал не просто позицию греков, а еще и конкретно афинян, нельзя сказать, что в его повествовании начинаешь болеть за ту или иную сторону - слишком ярко он обрисовывает характеры (и негативные черты оных) представителей обеих воюющих сторон. Зато читать это ужасно интересно, и из-за самой истории, и из-за множества мелких "личных" деталей. Вообще, кажется, история в целом, в частности, история войн, идет от частного к общему, и если в Персидской войне у Геродота, как говорят, "народу как людей", то чем дальше в лес, тем менее индивидуализированным становится повествование, и в результате в 20 веке мы имеем "104 механизированный корпус", а не Иванова сотоварищи. Я не говорю, что это хорошо или плохо, но тем интереснее воспринимать Геродота - с этой непривычной его детализацией и именами и биографиями, постоянном превалировании личного над общим. За счет этого, мне кажется, "История" и не воспринимается как привычный слегка занудный исторический труд, а читается скорее как роман - легко, потому что интерес к жизни живых людей всегда куда больше, чем интерес к передвижениям абстрактных единиц по местности. Несмотря на изрядный объем текста, совершенно от него не устала, разве что утомилась держать такую томину одной рукой в метро, а в принципе, с удовольствием почитала бы еще, жаль, что больше нет.

@темы: геродот, античность

20:58 

Михаил Булгаков "Записки на манжетах"

Шпенглер & Инститорис
Прекрасная повесть, очень хорошо подходит и для тотальной неразберихи эпохи советской республики, и для нашего времени, и вообще для всех времен перемен и неустроенности в родном государстве. Вот это удивительное свойство прозы Булгакова: нигде буквально он не теряет не то чтобы чувства юмора, а скорее даже чувства иронии, иногда даже нельзя ткнуть пальцем и сказать, что вот здесь шутка, но общее ощущение ироничности текста остается.
"Записки" - это одновременно и ужас, и смех. Ужас - потому что страшные голодные 20-е годы, еле выживающая интеллигенция, литературные работники, никому, бедные, не нужные и занимающиеся черт-те чем и неизвестно в каких условиях, все неопределенно до такой степени, что неизвестно, когда в следующий раз есть будешь. С другой стороны, герой, как истинно культурный человек, умудрился не утратить волшебное свойство смотреть на ситуацию и себя в ней со стороны. А со стороны оно, действительно, очень комично: и конкретная цепь людей и событий, и роль бедного героя, который сам толком не понимает, как же его так занесло в этот балаган, но уже и отчаялся что-то понять.
Несмотря на отрывочность и несвязность отдельных эпизодов все равно, с одной стороны, все кристально ясно, а с другой - изумительно написано, как Булгаков вообще, впрочем.

@темы: булгаков

23:05 

Грэм Грин «Наш человек в Гаване»

Шпенглер & Инститорис
Мило, легко, местами забавно, но не впечатлило так, как ожидалось. Сюжет очень похож на прекраснейшую "Сенсацию" Во, только хуже только "Сенсация" - это комический роман, а "Наш человек" - нет. В остальном подход все тот же самый: ничего не подозревающий невинный торговец пылесосами средних лет внезапно обнаруживает, что он практически силком стал работать на английскую разведку на Кубе. Точнее даже не так: что он *является* английской разведкой на Кубе.
Вот что бывает с тихими, неактивными людьми, неспособными сопротивляться чужой воле и обстоятельствам: неожиданно для себя они могут оказаться военными корреспондентами в Африке или резидентами в Гаване. Впрочем, некоторая выдумка и полное несоблюдение правил (в связи с их полным незнанием) отлично их спасают. И там, где из профессионалов давно бы сделали козлов отпущения, они выходят сухими из воды.
Так и наш герой, мистер с непроизносимой фамилией. Он так быстро смиряется с новой ролью резидента именно потому, что не может толком поверить в ее серьезность, кажется. А поскольку за эту работу платят деньги, причем неплохие, а проверить толком никто не может, герой и пускается во все тяжкие, выдумывая себе агентов с биографиями, страшные военные тайны и прочее.
Собственно, на этом и построен весь сюжет, и очень жаль, что роман не комический - в достоверность описанного все равно веры ни на грош, но так хоть смешно бы было. Хотя, конечно, местами смешно, но не так часто, как хотелось бы, зато местами суровая реальность берет свое, и это как-то обескураживает.
В целом - приятное развлекательное чтиво, но не могу сказать, чтобы меня особо впечатлило и захотелось почитать у автора что-то еще. А ведь вроде бы говорят, что это лучший роман у Грина. В общем, хорошая книга, чтобы провести с ней время, довольно интересная и не требует ни малейшего напряжения, но когда закончилась, тоже как-то не жалеешь.

@темы: грэм-грин

23:05 

Вергилий "Буколики"

Шпенглер & Инститорис
Неожиданно получила от этой милейшей пасторали на тему любви, соревнований певцов и выпаса коз и коров бездну удовольствия. Понятно, что в данном случае это заслуга и переводчика в том числе, но все-таки есть у Вергилия нечто очень легкое и изящное. Что и делает привлекательной такую, в общем-то, занудную и бессодержательную тему. Его физически приятно читать, как процесс. И конкретные решения как раз не оказываются ни скучными, ни банальными: в "Буколиках" почти нет пресловутых общих мест, а есть конкретные герои, их конкретные несчастные возлюбленные и даже конкретные козы. Из-за чего получается живо и как-то по-настоящему, хотя какие в наше время козы и пастухи. Хотя подозреваю, что таким идиллическими они и во времена Вергилия не были.
В целом я не фанат античной поэзии и нахожу их размеры скорее утомительными, чем привлекательными, но у Вергилия как-то странно получается сделать текст легким и изящным. Даже пресловутое "Снова с высоких небес" в контексте не так ужасно эпично, как кажется, хотя, конечно, понятно, почему оно производило на средневековых христиан такое впечатление: есть, где найти сравнения. Собственно, и я взялась за "Буколики" первым делом затем, чтобы понять, почему же именно Вергилий оказался героем "Божественной комедии". А неожиданно для себя вместо эпичных стихов открыла очаровательные небольшие стихи, милые и при этом местами очень ехидные. Внезапно сильно понравилось.

@темы: вергилий, античность

18:37 

Олег Юрьев "Новый голем, или Война стариков и детей"

Шпенглер & Инститорис
Мой хороший знакомый тут озвучил прекрасную и очень точную мысль о том, что эмигранты остаются навсегда жить в том времени, из которого они уехали. К нашим пост-советским "диссидентам" рванувшим, как только поднялся железный занавес, в начале 90х, в Израиль, Америку и Германию (обычно в этой последовательности) это применимо вполне. Кого бы ты ни читал, хоть Довлатова, хоть Вайль-и-Гениса, хоть Улицкую - от всех произведений, посвященных жизни этих эмигрантов, веет такой отчаянной, концентрированной совдепией, которую оставшиеся и в глаза не видели.
Юрьев из той же группы товарищей и пишет о том же, хотя и несколько иначе. Его сложно охарактеризовать: это такой текст, который распадается буквально на глазах и выпадает из пальцев, некие разрозненные куски, обрывки, иногда повторяющиеся персонажи и характеристики. По форме это, конечно, классический поток сознания - но очень уж своеобразного сознания, хотя по-своему и типичного. Герой хорошо образован, но это едва заметно по случайно оброненным не фразам даже, а ассоциациям и цитатам. У него же, кстати, в тексте, прекрасный пассаж про русских, под каждым словом из которого я готова подписаться. Где говорится, в частности, что русская устная речь в принципе непереводима, потому что русские общаются друг с другом с помощью непонятных постороннему "устных иероглифов, не имеющих никакого видимого назначения — смешных случаев из своей и чужой жизни, литературных цитат, поговорок, прибауток, песенок и словечек". Именно из этих элементов и состоит роман. Не ищите в нем связной письменной речи и связного же и логичного повествования - его там нет, и быть не должно. Зато в романе множество: непроизносимых еврейско-немецких топонимов (Юденшлюхт!), фрейдистских воспоминаний детства, заграничных родственников, непонятных знакомых с незапоминающимися именами, деталей быта, непонятно зачем туда налепленных, жутких и смешных отсылок к "опыту страшных лет", цитат, гоголевских фамилий, доведенной до абсурда простой уличной речи, идиотских способов получения иностранных грантов на идиотские исследования (по опыту общения с людьми из соответствующей среды: кажется, это-то и есть самое достоверное). По сюжету, герой, переодетый женщиной, какое-то время тусуется то ли в Германии, то ли в Чехии, проедая дурацкий грант, под который и не собирался ничего делать, с кратковременными экскурсами в Америку и в Питер, и в итоге получает второй, на таких же дурацких безумных условиях. Хотя сюжет, конечно, не особо важен, интерес к этому роману может быть обусловлен исключительно любовью к соответствующему стилю изложения и совокупности тем. Пожалуй, наиболее корректная ассоциация - коллажи, какие висят во всех музеях современного искусства, куда понапихано множество "примет эпохи", в основном испорченных или просто ржавых, от банок кока-колы до презервативов. Кто считает это стоящим искусством - тому может понравиться текст. Я же, увы, не в состоянии ни воспринимать такие вещи - мне и стиль изложения претит с его бесконечной мелочностью, и тема эмигрантской интеллигенции противна (противнее только 90-е в России с бандитами и ларьками), и зачем все это, я не могу взять в толк. А Голем и война стариков и детей, собственно, очень мимо проходили, что жаль.

@темы: юрьев

17:42 

Юлия Остапенко "Тебе держать ответ"

Шпенглер & Инститорис
Причинно-следственность, пресловутый "эффект бабочки" - популярный ход для научной фантастики, но в подобных а-ля феодальных фентези ее вижу впервые - тем неожиданнее эффект. Вообще про этот роман как-то сложно внятно говорить: он состоит приемов, которые у меня в голове никак толком не сочетаются, и я местами не могу понять, почему автор вообще решил сделать именно так.
Первые две трети все ровно, предсказуемо и довольно скучно: квазифеодальный мир, несколько десятков очень мелких (если "войско" насчитывает 300 человек) барончиков, которые грызутся между собой. Одни напали на феод других и, предположительно, всех перерезали, кроме двух сыновей; один из них и становится главным героем, но поскольку он сопливый пацан, что неоднократно подчеркивается и в авторской речи, и тем более удачно доказывается всей совокупностью его действий, на тот момент из его юношеского бунта против зловредных захватчиков ничего не выходит, что и логично.
Но тут вступает вторая линия, идея человека, который "в ответе за все". Идея-то хороша, но, на мой взгляд, можно было бы ее реализовать как-то более эпично, что ли, а то за пафосной формулировкой скрывается пшик, по сути. Герой "в ответе" за последствия своих собственных поступков - ну так этим он ничем не отличается от всех остальных людей. То, что его случайные деяния оборачиваются чьей-то гибелью, вполне можно списать и на случай, тем более, это находится вне его контроля. В целом выглядит так, будто два зловредных взрослых человека, непонятно зачем, задурили пацану голову идеей его избранничества - и в тем бы ни состояла суть того избранничества, идея в подростковом возрасте, безусловно, выглядит привлекательно, придает еще какой вес в собственных глазах и позволяет смириться со многим.
Вторая линия, которая кажется параллельной - линия взрослого уже, другого героя, по сути своей, служит единственной цели - как-то занять время и показать, что этот герой вообще существует. Про квазифеодальные приключения вельмож в обществе шлюх и собутыльников, с небольшим отвлечением на дуэли и общение с правителем, я читала столько раз, сколько читала квазифеодальное фэнтези вообще. Оно ничего особенного не дает, хотя читается куда с большим интересом, чем линия мальчика, просто потому, что взрослый герой вызывает некоторую симпатию и интерес, а подросток - только раздражение, как и все они.
А потом происходит неожиданный поворот, линии сходятся воедино и получается очень интересная картина, совершенно нехарактерная для подобных романов. Такой модернистский приемчик, обман читателя. Это было приятно и неожиданно. Непонятно только, зачем читателя заставили так долго страдать, предыдущие две трети мучаясь над скучными и бессмысленными похождениями Адриана. И кажется, что вот сейчас сюжет наладится и дальше будет захватывающе и интересно, но увы. После этого изящного поворота наступает какой-то очень странный текст - кажется, будто автор вдохновлялся последней сотней страниц "Войны и мира", этими безумно занудными рассуждениями о личности человека в истории. "Вы не поняли? - Ну тогда я еще раз повторю". Герой перестает, собственно, действовать. С ним перестает что-либо происходить. Он встает в красивую позу и рассуждает сам с собой, пересказывая читателям те обстоятельства, которые автор поленился изложить сам. На один абзац реального действия и диалогов в реальном времени - по пять страниц рефлексии, которая уже ничего не прибавляет к написанному; я быстро утомилась и начала ее пролистывать. Пожалуй, стиль и многословность - единственное, что портит триумфальный путь к финалу после объединения двух линий.
Про финал сложно сказать. Это хэппи-энд, которого не должно было быть. Автор очень реалистично прописала этот мир, и в таком мире вероятность удачного объединения, прекращения войн, победы над страшными болезнями и тд. - крайне маловероятны. С другой стороны, истории такие примеры известны, и здесь, надо признать, автор сделала все, чтобы максимально достоверно обосновать наступление всеобщей благодати. Печально осознавать, что после смерти человека, на котором лично все держится, эта благодать быстро начнет рушиться или вырождаться. Но, с другой стороны, это делает историю еще более достоверной.
По итогам: не скажу, что сильно впечатлило, но читала не без удовольствия. Хотя излишняя многословность и множество лирических отступлений там, где им не место, несколько портят впечатление: начинаешь утомляться и скучать, а жанр фэнтези для этого не предназначен, и ничто в нем этого не искупает.

@темы: остапенко

22:52 

Режин Перну "Ричард Львиное Сердце"

Шпенглер & Инститорис
Удивительная все-таки была эпоха: одновременно происходило столько важнейших и интереснейших событий, жило столько ярких личностей. Меня постоянно подводит более чем поверхностное знакомство с европейской историей этого периода. Плохое знание датировок и географии оборачивается искренним изумлением, когда внезапно выясняется, что брат Иоанна Безземельного (про которого я благодаря ВХВ знала куда больше, чем про самого Ричарда) воевал с самим Саладином. В общем, то еще позорище, конечно, но хоть понемногу нужно с этим бороться.
Книжка Режин Перну в ЖЗЛовской серии маленькая и очень симпатичная. Несмотря на то, что это полноценная работа профессионального историка, в ней нет никакой исторической сухости или однообразности. Режин очень ловко компонует материал, давая биографию Ричарда сквозь призму происходящих в мире событий, которые так или иначе влияют на него (или на которые влияет он). Действительно, что еще остается, если знания о Ричарде как человеке, вне "общественного лица", крайне скудны и могут быть весьма сомнительными в силу изначальной ангажированности летописцев. Пожалуй, в данном случае такой подход наиболее оправдан, учитывая, что и интересен-то Ричард, прежде всего, своими войнами в качестве наследника престола, а потом короля Англии, и участием в Крестовом походе. Именно эти события и описывает автор детально, так, что получаешь не только сведения о самом Ричарде, но и в целом о том, что происходило в тот момент на данной территории, включая обстоятельства, напрямую Ричарда не касающиеся.
Не могу сказать, чтобы меня особо интересовали детали семейных разборок Генриха со своими непутевыми сыновьями и женой (хотя терпению его не устаешь поражаться), а также последующие игры между Ричардом и Филиппом Августом - сами по себе они, может, и не особо важны, но, по крайней мере, я лично составила хотя бы общее представление о данном этапе в мировой истории. Зато вот весь крестовый поход Ричарда, от совместных сборов с французским королем до возвращения и попадания в плен - ужасно интересно, и искренне жаль, что автор не написала больше, хотя в своем описании она и так вышла далеко за рамки истории самого короля Ричарда.
Очень симпатичная особенность книги - множество вставок из различных источников времен самого Ричарда, бардов, историков. Это и придает дополнительный колорит, и дает представление о том, как воспринимали фигуру нашего героя современники.
В конце книги небольшая глава, посвященная "мифологической" биографии Ричарда, то есть тому, что ему предписывается разными байками и легендами. Первым делом участие в истории Робина Гуда, конечно, но не только. Очень занимательно.
Теперь испытываю желание почитать что-нибудь о Саладине - из всех действующих лиц той эпохи он всегда казался мне наиболее привлекательным персонажем.

@темы: Крестовые походы, жзл

21:59 

А.В. Чаянов. Повести

Шпенглер & Инститорис
Еще один автор, которого знать не знала, пока почти случайно не добралась, и неожиданно понравилось. Причем не могу указать точно, чем именно странные полуфантастические повести Чаянова так хороши - кажется, именно своей странностью, какой-то удивительной оборванностью и несогласованностью сюжетов, общей "неправильностью" всего развития. И при этом, если разбирать структуру повестей в общем, сюжет-то в них есть, и в большинстве - вполне гармоничный, от и до. "Венецианское зеркало" - самая простая с точки зрения сюжета история из прочитанных мной, и поэтому, наверное, наиболее скучная. Человек встречается со своим злобным зеркальным двойником, страдает от него, и в финале мы наблюдаем исход этой борьбы. В принципе, изначально понятно, что есть всего два варианта исхода, и за счет этой понятности читать уже не так интересно.
"Юлия" уже сложнее и страннее по сюжету, и даже не сразу понятно, в чем состоит этот самый сюжет и надо пристально следить то ли за загадочно исчезающей незнакомкой, то ли за нечеловечески ловким заезжим игроком на бильярде. Самое главное - неясно до последнего, почему все это происходит, почему герою так нужно выследить незнакомку и все ли в порядке с ним самим. Такое легкое ощущение "ненадежного рассказчика", которое придает дополнительную таинственность.
"Венедиктов" и "История парикмахерской куклы" - куда интереснее для меня лично, в первую очередь тем, что страннее. В Чаянове есть что-то от гоголевского безумия и изобретательности, но у него это доведено до абсурда, при этом он заходит не с комической, а с драматической стороны. Читать его жутко интересно и слегка не по себе. Особенно это чувствуется по "Бутурлину" - лучшей вещи, на мой взгляд. В этой повести вообще какой-то безумный карнавал, страшные инопланетяне-иллюминаты, женщины-рыбы, потерянные много веков назад фамильные драгоценности, внезапно мертвые будочники и много чего еще. Герои мотаются и по своему городу, и по Европе, и нельзя предсказать следующий сюжетный поворот, следующий ход автора. Осознаю, что это вкусовщина, но я это люблю больше всего - и, напротив, когда изначально рамки сюжета ясны и понятно, что если в начале романа на героев напали злодеи, то в конце добро победит, это скучно, скучно и тупо. Чаянов в плане неожиданных поворотов и вообще внезапной смены декораций ну очень хорош.
Вообще его вещи напоминают странные сюжетные сны, знаете, такие, на грани между кошмаром и приключением. Во всяком случае, та чушь, которая периодически снится мне, по стилистике и выстраиванию цепи событий очень похожа на чаяновские вещи. Она жутко притягательна именно своей непонятностью, отвлеченностью от надоевшей логики и причинно-следственных связей. Такое чувство, что следующее событие у Чаянова сцеплено с предыдущим какой-то другой связкой, чем бывает в нашем мире, и удивление вызывают не столько сами эти странные события в отдельности, сколько их сочетание. Остается полное ощущение какой-то нереальности происходящего, и чем дальше читаешь, тем больше в нее погружаешься. При этом эффект еще больше усиливается привычным по нашей классике, знакомым и скучноватым антуражем: 19 век, все эти помещики, поездки в Италию, актрисы, деревни. А тут раз - и кто-то из давно умерших знакомых внезапно раскладывает в пустом доме пасьянс, вороша жизни окружающих, как в "Пиковой даме", но жутче.
С огромным удовольствием почитала бы еще что-нибудь подобное, но, кажется, Чаянов ничего художественного больше и не написал, одни экономические труды.
Отдельно надо вспомнить "Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии" - это история из совсем другой оперы, кардинально отличается от всего, о чем я только что говорила. Автор попытался пойти против своей натуры и нарисовать идеаллистическую картинку утопии на экономических началах, получилась скучнейшая и бессмысленнейшая чушь. Возможно, автор и был великим экономистом в свое время, но как экономическая модель его утопия не выдерживает никакой критики, а как литература попросту скучна. По качеству текста и всему остальному сильнее всего похоже на пресловутые сны Веры Павловны, только значительно длиннее.

@темы: чаянов

23:19 

Проспер Мериме. Новеллы

Шпенглер & Инститорис
"Локис" - очаровательная маленькая история в духе очень классических, самых первых и самых лучших "ужастиков". Эта - про оборотней. Все как положено, национальный не-европейский колорит (дело происходит в Литве, которая хоть и не Румыния или Трансильвания, но в описываемый период для западноевропейца немногим от них дальше). Некий ученый европеец приезжает туда с целью составления словаря местного языка, не имеющего даже толковой письменности, то есть делает по сути то, что в свое время сделали Кирилл и Мефодий для старославянского. Честно говоря, за полным отсутствием знаний в этой области не могу оценить, всерьез автор собрал и изучил все эти вещи или напридумывал самых безумных идей, к примеру, про родство литовского и санскрита. Но это даже не суть важно, а так, приятный интеллектуальный фон для разворачивающейся драмы, как письма адвоката своей невесте из далекого замка. Ученый гостит у местного помещика, влюбленного (и долго себе в этом не признающемся) в одну местную же девицу, и в итоге все заканчивается свадьбой, но не свадьба служит той внезапной развязкой, которую все ждали. История пусть и не слишком оригинальная, но все же очень красочная, и написано очень интересно и живо.
"Венера Илльская" - тоже "ужастик" с трагикомическими нотками. Вообще прекрасный образец своего жанра, мне кажется. Знаете, все эти истории о данных впопыхах в неудобных ситуациях обещаниях, из серии "отдашь, что дома не знаешь". Тут, казалось бы, во вполне современном (ну, для Мериме современном) антураже повторяется та же сказочная заварушка. Юноша, чтобы освободить руки для игры, надевает кольцо на палец подвернувшейся античной статуи, которую так кстати выкопал из сырой земли его папаша - любитель археологии и всяческих древностей. И потом не может снять, ну да и бог с ним. Это комическая часть, но за ней неизбежно последует трагическая. Пожалуй, вообще лучшая из вещей Мериме, что я прочитала в этом наборе, самая и интересная с точки зрения сюжета, и забавная. При том, что сами рассказы не страшные, я очень хорошо представляю, как можно перестановкой буквально нескольких небольших акцентов сделать из них и нечто жуткое, и нечто комическое. Этим Мериме и хорош.
"Двойная ошибка" - единственная вещь, не понравившаяся совсем. Очень житейская банальная история про тяготы не то чтобы несчастливого, а просто скучного и бестолкового брака, которые толкают глупую женщину на, простите за повтор, глупости. И есть "Госпожа Бовари" - это "роман о дуре", то "Ошибка" - "повесть о дуре". Сходство с Флобером очевидно, при этом Мериме, замечу, на 20 с лишним лет раньше. И если у Флобера еще есть комичные моменты, есть нечто даже поучительное, то от Мериме остается странное чувство, будто он безумные выходки своей "Эммочки" одобряет или оправдывает или действительно верит в высоту ее чувств. Которые (чувства) происходят на самом деле не от наполненности сердца, а от невозможности куда-то приткнуть свое внимание, и если бы героиня днем работала у станка, то и по сей день была бы жива и с мужем своим вполне счастлива. Говорила и буду это повторять.
"Этрусская ваза" - вот это действительно драматическая история про то, какими страшными бывают последствия банальной невозможности двух людей поговорить с друг другом честно и все прояснить. Куда заводят малообоснованные подозрения и недомолвки. По сюжету история очень простая, про ревность на пустом месте и ее печальные последствия, в простоте своей весьма схожая с любимыми мной "Дарами волхвов" и столь же жизненная.
"Кармен" К стыду своему, до сего дня не знала точно, что классический сюжет о цыганке с табачной фабрики придумал нам именно Мериме, да и сам сюжет в деталях тоже не знала, и вот невзначай исправилась. Сложно оценивать, поскольку ноосферное влияние так широко, что невольно сравниваешь произведение с тем абстрактным образом этого сюжета, который сложился у тебя в голове от музыки, балета и многочисленных до и переработок. "Кармен" очень характерная вещь, такая специфически испанская, причем глазами иностранца куда более "спокойной" расы. Это такой двойной взгляд на местный колорит, причем для каждого смотрящего объект наблюдения кажется слегка диким, привлекательным и жутковатым одновременно. Нарратор смотрит на испанского бандита, а бандит смотрит на цыганку, и она так же далека от него, как сам от от нарратора. "Кармен" стоит прочитать, хотя бы чтобы узнать, "как было все на самом деле".
"Коломба" - чуть скучноватая история про Корсику и вендетту. Вначале кажется, что эти долгие замахивания на кровную месть, рассуждения и обмусолевания ее за и против, противодействие двух женщин героя - сестры и потенциальной жены - закончатся таки ничем. Это было бы самым логичным, хотя и разочаровывающим финалом, но ожидаемым. А когда развязка, которую никто уже и не ждал, наконец происходит, не испытываешь ожидаемого удивления или радости, потому что к ней так долго шли, что всем успело надоесть это направление. Идиллическая картина последующего счастья тоже выглядит немного ненатурально. Интересны детали, которые Мериме выписывает очень тщательно и с любовью, хоть и компенсируя фантазией недостаток объективности, возможно.
"Маттео Фальконе" - а вот это внезапно и жутковато. Маленькая история, во время которой как-то не успеваешь сориентироваться, стоит опасаться тебе за героев или нет. По концу вполне сопоставимая с "Мышами и людьми", не до такой степени жуткая по стилю, но до такой - по сюжету. Разве что пресловутый "местный колорит" скрашивает впечатление, думаешь невольно, ну, это вон те дикие люди в далекие времена могут так наказать ребенка за то, что он что-то сделал, не подумав, не здесь, не сейчас. Сильное ощущение, хоть и неприятно.
"Таманго" - внезапно тоже "местная" история, но на этот раз - из жизни африканских рабов и торговцев ими. Вождь, продающий своих соплеменников за водку последним в истории работорговцев внезапно оказывается сам "живым товаром", но на то он и вождь, что умеет управлять соплеменниками и способен поднять их на бунт. История без морали, хотя она тут просто просится, но за это спасибо Мериме - тем интереснее повороты сюжета. Вообще Мериме оказался каким-то очень сбалансированным автором, у которого стиль и сюжет находятся в идеальном равновесии, не привлекая к себе особого внимания, но и не теряясь. Возможно, поэтому он так легко читается, но при этом не оставляет ощущение чего-то проходного и пустого совершенно.

@темы: мериме

12:11 

Эдуард Успенский "25 профессий Маши Филипенко", "Гарантийные человечки"

Шпенглер & Инститорис
Случайно наткнулась на старую детскую книжку и обнаружила две вещи Успенского, которые раньше не читала. Все-таки этот человек - гений, вот что я скажу. Убедилась в этом, когда, живя во время ремонта у подруги, обладательницы двух детей младшешкольного возраста, перечитывала "Дядю Федора". Совершенно уже не помнила книгу, зато хорошо помнила мультик - и с удивлением обнаружено, что снято-то слово в слово по тексту Успенского, без отступлений ни на шаг. И все удачные словечки, и выражения, которые помнит вся страна - его. Потрясающе просто, на самом деле, как человеку удалось написать такой прекрасный детский текст, в котором ну каждое слово буквально было бы и смешным, и идеальным.
"25 профессий" стилистически похоже на "Дядю Федора". Они тоже про девочку, которая считает, что она уже достаточно взрослая, чтобы не ставить своих родителей в известность относительно того, чем она там занимается. А занимается девочка усовершенствованием производства на самых разных площадках, от овощебазы до геологической экспедиции - типа, дети в своей незамутненности смогут улучшить там, где взрослые в силу косности и привычки просто не додумаются. В общем, такой очень характерный для Успенского *практичный* юмор, как в "Дяде Федоре", как в "Бизнесе крокодила Гены" - очень люблю его. И имхо, для детей это самое то, чтобы и весело было, и немного узнать о том, как устроен этот мир, помню, я в свое какие-то реальные знания из Успенского почерпнула, лет в 8-9 :lol: В общем, любителям классических вещей Успенского тоже двумя лапами рекомендую.
"Гарантийные человечки" поскучнее и попроще. В них куда меньше и юмора, и задора. Занудная идея о маленьких человечках, которые живут рядом с нами, уже заезжена буквально всем, кем только можно, от Пратчетта до "Ариэтти", включая сказки Андерсена местами. Гарантийные человечки - это такие специальные мастера, которые живут в бытовых приборах и чинят их, пока они на гарантии, а после истечения гарантии покидают (вот тут-то все и должно сломаться с концами). У Успенского они немного враждуют с местными мышами на даче, а также коллективно спасаются от девочки, которая заподозрила их существование. Почитать можно, но не скажу, чтобы история вызывала особый восторг, хотя она маленькая и очень легкая, конечно.

@темы: э-успенский

22:20 

Антология "Галерея призраков"

Шпенглер & Инститорис
Антология рассказов о привидениях, составленная в том числе Хичкоком. Я ждала от нее фирменного хичкоковского ужаса и не дождалась ни в одном маленьком месте - все очень чинно и благородно, истории в основном скорее забавные и дурацкие, чем страшные. При этом очень разный уровень рассказов, от прекрасного текста Стивенсона в духе африканских и индейских мифов и сказок до откровенно проходных вещей, ни уму, ни сердцу. Впрочем, особо ужасных в плане качества текстов в сборнике нет - есть никакие и их большинство. Знаете, такие истории, по прочтении которых непонятно, зачем автор потратил драгоценное время своей жизни на то, чтобы написать *это*, а ты сам - чтобы прочитать. Порадовал, правда, еще классический рассказ Кроуфорд про привидение в каюте - читала его где-то раньше и испытываю к нему некоторую симпатию - по крайней мере это странно и интересно.
Кроме темы привидений собранные рассказы не объединяет совершенно ничего: они очень разные и по жанру, и по стилистике, и по подходу к предмету. Есть банальные страшилки типа набившей оскомину темы музея восковых фигур, есть небанальные - в духе "Верхней полки". Есть пафосный рассказ "со смыслом" - "Долина зверей" про европейца, склонившегося перед величием первобытной природы ("Принцесса Мононоке" на тот же счет куда лучше). Есть несколько "смешных" историй про привидений, и все они одинаково слабые, кроме, разве что, Каттнера, но и у того это далеко не самый лучший рассказ, а с "Хогбенами" уж и рядом не стояло. Прочитать от скуки один раз можно, но не обязательно.

@темы: антология

22:17 

Гай Светоний Транквилл "Жизнь двенадцати цезарей", Приложения о знаменитых людях

Шпенглер & Инститорис
Что-то в последнее время (читай: последние годы) меня потянуло на римскую историю, хотя раньше она не вызывала ни малейшего интереса. И что характерно, чем больше читаешь из этой области, тем легче и интереснее становится, потому что начинаешь понимать. Древнеримские историки типа Тацита писали таки для современников или не слишком дальних потомков, им наверняка и в голову не приходило, что их сочинения переживут почти две тысячи лет и будут читаться людьми, которые знать не знают, почему мужчинам постыдно носить одежду с рукавами.
Возвращаясь к Светонию - когда я только начала самое первое жизнеописание, Юлия Цезаря, то была искренне удивлена его буквально казарменным сухим пересказом фактов, за которыми не видно ни человека, ни эпохи. Потом поняла, что это специфическая светониевская манера строить биографии, размещая сначала формальный фактаж, а после него - "лирику" типа описания характера правителя, его взаимоотношений, внешности, привычек и тд. Особенно интересно сравнивать с Тацитом, который пишет про тот же период, но совсем иначе. При этом разница все же велика, и они хорошо взаимодополняют друг друга. Тацит пишет историю в целом, Светоний пишет именно биографию человека, начиная с его рождения и заканчивая смертью. Кстати, комичная для современного восприятия часть в остальном очень разумном и взвешенном тексте Светония - длинные описания всяких примет, предсказаний и знамений, причем дважды. Одни касаются будущего возвышения соответствующего императора, другой набор - на его смерть. Можно подумать, что без набора знаков и видений никто банально от старости помереть бы не мог, пока все звезды не сойдутся.
В целом текст Светония как-то оставляет больше надежды, чем, скажем, непроходимо безнадежная и кровавая "История" Тацита. По крайней мере, у него есть три мало-мальски симпатичных персонажа из 12 - Август, Веспасиан и Тит. Тит в описании Светония - это вообще такой Марти Стью, наделенный всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами и всеобщий любимец. Август был, безусловно, очень умным человеком, и по большому счету, думаю, именно на авторитете, который лично Август придал этому посту, и продержался десяток последующих безумных садистов и извращенцев. А голосую я скорее за Веспасиана: он один производит впечатление нормального человека, очень адекватного, который действительно старается и при этом имеет свои нормальные человеческие недостатки. И при этом у него было все отлично, судя по всему, с чувством юмора - что в моих глазах является огромнейшим человеческим достоинством.
Что же до остальных 9, то это парад уродов разной степени фееричности. И если Юлий Цезарь (у Светония персонаж скорее отрицательный, если так можно выразиться) свои недостатки скорее перевешивал достоинством, то остальные отрывались, как могли. Тут и разврат, и обжорство, и вереница изощренных пыток и казней. В общем, который не садист, тот идиот в полном медицинском смысле, а некоторые и то, и другое. Странно другое: как это самоуверенные, сильные и свободолюбивые люди это все терпели? Учитывая, что личность и свободу ценили, пожалуй, больше, чем в наши дни, в том числе свободу говорить и делать, что хочется. А жизнь, в том числе свою собственную - меньше. И не было никаких сверхрелигиозных идей о том, что "всякая власть от бога суть", хоть императоры и обожествлялись, но это была всего лишь очередная игра пороков, такой античный золотой унитаз в полный рост... В целом заставляет задуматься, что то ли естественным путем так изменились нравы и это матушка природа позаботилась о сохранении человечества, то ли это все-таки огромная работа христианства, христианской морали и ценностей. Я лично голосую за второе. Можно сколько угодно говорить про религиозные войны, инквизицию и тд - потому что сейчас мы уже не в состоянии обычно оценить, как сильно изменились люди и представления о должном и допустимом. Потому что христианская мораль очень естественно стала нашей собственной - и именно с ее позиций мы и оцениваем как раз религиозные ужасы. А если встать на позицию римлян времен, к примеру, Нерона, никто бы не удивился особо, если бы какого-нибудь политического оппонента не просто казнили после долгих пыток, но также бы вырезали всю его невинную родню, включая стариков и детей. И это было бы жестковато, но в принципе в порядке вещей.
Чем больше я читаю про Древний Рим, тем больше поражаюсь, насколько они были развиты и насколько далеки от нас в части морали и ценностей. Как будто читаешь про очень похожих на людей инопланетян. И чем яснее это чувствуется в тексте (то есть чем больше там личного, а не только фактажного), тем удивительнее. Светоний этим интересен, прежде всего.
Про "Приложения о знаменитых людях" трудно сказать что-то внятное, учитывая, что это буквально несколько коротеньких отрывков. Интересно, хотя местами не совсем понятно. Общей картины, как в "Жизни", не складывается.

@темы: светоний, античность

current book

главная