• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:59 

Керстин Гир "Я сказала правду"

Шпенглер & Инститорис
Миленький, ни к чему не обязывающий женский романчик из подсерии "про современных женщин". Очень похоже на "Бриджит Джонс", но труба пониже и дым пожиже, и вообще не так смешно.
В целом - стандартная ситуация, в которой, разумеется, многие читатели, включая вашу покорную, могут вполне узнать себя: тридцатилетняя бестолковая девочка, не замужем, без нормальной карьеры, которую всячески гнобит родня по поводу отсутствия у нее мужчины - разумеется, желая ей добра. К этому также прилагаются многочисленные родственники (о, чудовищный бич большой семьи, где неясно, любят друг друга больше или ненавидят) и женатые друзья детства с маленькими детьми, которые из родных людей внезапно превратились в сумасшедших инопланетян со своими проблемами и ценностями (это тоже знакомо).
В один прекрасный момент девочка встречает очередной фейл на любовном и карьерном поприщах одновременно, а также ее окончательно достает родная мать, и она решает покончить жизнь самоубийством. Долго пишет всем прощальные письма, рассылает их - но в итоге из ее затеи, разумеется, ничего не выходит, а потом и вовсе жизнь как-то налаживается. Это вообще забавно, как люди склонны смиряться с тем, что им не нравится, и не пытаться даже в мелочи что-то изменить своей жизни, хотя казалось бы, это совсем не так сложно. Давно опротивевшие родственники и старые друзья, которые изменились и вызывают только раздражение - но все равно героиня продолжает тянуть эту лямку скучных семейных обедов и непрошенных советов по поводу своей личной жизни, обещаться с неприятными и неинтересными людьми (не за деньги) и пытаться изо всех сил соответствовать представлениям своих престарелых родственников о том, что правильно.
Бог с ним, все это не так уж плохо, конечно, и все в какой-то степени "поддаются", кто больше, кто меньше. Меня в этом и подобных романах смущает другое: достаточно детально описывается жизнь, чувства, эмоции, поступки и тд героини за короткий период. И в ней кроме тех же самых пресловутых "ценностей" вроде удачного мужчины или денег, а также нового платья, нет ничего. Ничего. Даже в отношениях с мужчинами речь о любви не идет - а идет лишь о том, выгодная он партия или нет. Помимо этого в эмоциональной сфере полная пустота. Во всем, что называется, так сказать, "духовной жизнью" - полная пустота. Героиня пишет, а точнее, штампует пачками любовные романы - и на этом ее культура для нее, видимо, заканчивается. И это так грустно выглядит. С одной стороны, мы привыкли читать романы про героев, которые решают глобальные проблемы или задачи, живут интенсивной духовной жизнью и тд. Прекрасно понимая, что все это не про нас. С другой стороны, если все это полностью из жизни героев убрать, а оставить только "бытовые ценности" - хочется плюнуть и отойти. Не говорят уж о том, чтобы встать перед зеркалом и сказать: ну, я ведь не такая, нет-нет. У меня есть - не важно, что, книга, от которой все переворачивается куда больше, чем от всех реальных любовей, вера, работа, которая не измеряется на деньги, настоящая любовь без расчета, хобби, которые приносят море радости без "общественного одобрения"... хочется лучше думать о себе, чем о героине, в общем))

@темы: гир

12:38 

И.А. Гончаров "Фрегат "Паллада"

Шпенглер & Инститорис
Бралась за этот огромный том, документальное описание кругосветного плавания секретаря адмирала Путятина И.А. Гончарова на фрегате "Паллада", с намерением совершить подвиг терпения, о котором не стыдно будет рассказать потомкам. Потому что, думала я, наверняка это ужасно занудная вещь, впридачу к тому, что очень длинная.
Длинная, действительно. Занудная - ничуть. Откровенно говоря, я давно так не смеялась, как по прочтении этой книги. И дело не в том, что она смешная сама по себе - описание ее вполне соответствует содержанию, и смешного в сюжете нет ничего. Дело в изумительном чувстве юмора у самого автора, которое, если оно есть, не скроешь, вне зависимости от того, пишет человек художественную прозу или научную работу. Гончаров умеет так изумительно четко подмечать детали, в частности, комические, так ловко характеризует людей и обстоятельства, что невольно начинаешь ржать, осознавая, что да, девяносто девять в такой ситуации не увидят ничего смешного вообще, а один не просто увидит, но и всем покажет. Собственно, гончаровский слог - основное, ради чего следует читать "Фрегат" среди всех других подобных документальных книг. При этом нигде нет "шуток специально", этого натужного юмора "комических" романов, от которого зубы сводит уже на третьей странице - нет, где есть повод, там смешно, где нет - там просто интересно.
Собственно, и рассказ о путешествии тоже очень интересен, особенно в той части, где описывается пребывание русской миссии в Японии. Дело происходит в 1854 году, еще не отменили крепостное право, а Япония только-только начала открываться европейцам, тщательно ограничивая все контакты. Мучительные попытки русских развить отношения с японцами, наладить торговлю, добиться права заходить кораблям в японские порты и тд. - сама по себе тема не очень смешная. Но Гончаров описывает конкретные взаимоотношения с конкретным губернатором и прочими чиновниками в Нагасаки, обращая особое внимание именно на те моменты, которые составляют различие культур, и в итоге получается невероятно забавно. И различия в еде, и в подходе к приему подарков, и в общении с европейцами - множество мелких деталей, фраз, характеристики людей - и поучительны, и забавны. Особенно учитывая очень сильно заметную черту в мировоззрении и самого Гончарова, и всего сопровождающего его общества, видимо. С их точки зрения, Россия - это, безусловно, Европа, а все, что не Европа - отсталые дикари и варвары. Особенно хороша в этой связи характеристика, данная Гончаровым кому-то из японских чиновников или переводчиков: он-де был настолько "продвинутым" среди остальных, что осознавал ужасную отсталость своего народа и его неполноценность по сравнению с европейцами. Пройдет 50 лет, и эти "неполноценные", варвары разгромят к чертям флот Российской империи. Но пока позиция автора очень проста: приплыли, притащили им в мешке бремя белого человека, а эти варвары еще кочевряжатся!
Впрочем, ничего унижающего в его взгляде нет, никакой сознательной злобы и презрения, но подспудное ощущение некого своего превосходства (не лично автора, а русских и европейцев вообще) очень чувствуется и проглядывает периодически. Не стесняясь, он выражает подобное отношение и к другим азиатским народам, и, например, к якутам, высказываясь в покровительственном духе, что надо же, эти недавние дикари научились хлеб растить, какие молодцы. Русская аристократия середины 19 века определенно не знала, что такое толерантность. Очень поучительно, между прочим, ведь у современных людей совсем другой взгляд на ситуацию, и по поводу равенства, и по поводу превосходства, и все это, в общем-то, плоды революции.
Кстати, что мне очень еще понравилось и импонирует в тексте - это полное отсутствие романтической чепухи по поводу дальних странствий и новых берегов. Автор, видимо, человек весьма практический, твердо стоящий на ногах на грешной земле и ценящий комфорт - поэтому вместо длинных занудных и совершенно недостоверных описаний новых частей света (как часто бывает в приключенческой литературе, с романтизацией или, напротив, демонизацией увиденного), он дает очень точные, практические и интересные наблюдения, при этом воздерживаясь, в основном, от моральных оценок. Его интересует экономика, причем скорее в деталях, культура - в той степени, в которой она проявляется в бытовом общении, и в рамках путевых заметок это вполне оправданно и логично. Вообще интересно посмотреть на мир, каким он был полторы сотни лет назад - а взгляд Гончарова именно такого свойства, детальный, практический и почти фотографический.
Забавно, совершенно не помню своего впечатления от "Обломова" из школы (помню только раздражение от рассуждений учительницы о "голубиной душе" и прочих соплей). Но сейчас, видимо, начну читать Гончарова - совершенно не ожидала, что это будет так прекрасно, а если он тем же прекрасным слогом и с тем же прекрасным юмором пишет романы, то ему цены нет. Хотя в 15 лет я бы этого комического не заметила и не оценила, думаю.

@темы: гончаров

21:10 

Джеффри Чосер "Кентерберийские рассказы"

Шпенглер & Инститорис
Чосер написал "Декамерон" на английский лад: группа паломников числом 29 человек отправляется в Кентербери поклониться святым мощам. Чтобы развлечь себя по дороге, они решают рассказывать истории - кто во что гораздо. Но, слава богу, Чосер и значительно меньше размером, и совсем не так зануден, как Боккаччо (да простят меня поклонники). И если персонажи у Боккаччо - это такие говорящие картонки, все одного воспитания и круга, все на один лад, то у Чосера и сами по себе рассказчики - те еще характеры. Пожалуй, представление героев (Пролог) - самая интересная часть во всем тексте. Паломники подобрались совершенно из разных слоев общества, среди них есть и священнослужители (и хорошие, и лжецы и пьянчуги), и торговцы, и женщины (и сомнительного поведения, и вполне приличного), и даже один рыцарь. Как различаются сами герои, так различаются и их рассказы: и по форме, и по содержанию. Если у Боккаччо (а Чосер был, несомненно, знаком с "Декамероном", если не с его автором, и позаимствовал у него парочку сюжетов) достаточно строго выдерживаются единые формы и конкретно заданные темы, то Чосеровские персонажи болтают, кто во что горазд, иногда не в свою очередь или совсем не так, как от них ожидали остальные. Вставки о рассказчиках и их пути в данном случае очень оживляют повествование.
Большинство рассказов - в стихах, но есть и несколько прозаических. Впрочем, и стихотворные изрядно отличаются друг от друга и по содержанию, и по стилю. Чосер, безусловно, мастер, потому что написать такую бездну историй и рассказать их все на разные голоса, думаю, непросто, учитывая, что все эти голоса достаточно интересы и симпатичны. Стихи, насколько я могу судить по переводу, читаются очень легко и живо, и некоторые места действительно очень смешные (хотя есть и серьезные).
В целом тематика Чосера также достаточно однообразная и ориентирована, скажем так, ниже пояса, то есть касается вопросов достижения плотской любви и нарушения супружеской верности (или героической борьбы за недостижение и ненарушение). Сюжеты весьма различны по уровню, есть довольно плоские и простые, в некоторых историях сюжета толком нет вообще (например, рассказ священника - и не рассказ вовсе, а проповедь), в нескольких историях сюжеты настолько интересные и необычные, что действительно очень интересно, что же дальше. Я лично считаю самым интересным в сюжетном плане рассказ юриста (и не из профессиональной солидарности). Несколько историй, как и книга в целом, не закончены. Чосер не реализовал свой замысел: чтобы каждый из 29 персонажей рассказал по 4 истории (итого он бы переплюнул Боккаччо), но оно и к лучшему, я думаю. Несмотря на разнообразие, от подобного рода повествования, если читать быстро и подряд, все равно несколько устаешь. Хотя по итогам, между Чосером и Боккаччо я однозначно голосую за Чосера: он и разнообразней, и куда веселей.

@темы: чосер

18:42 

Сэй-Сёнагон "Записки у изголовья", Камо-но Тёмэй "Записки из келья"

Шпенглер & Инститорис
Знаменитые "Записки у изголовья", признаюсь, слегка разочаровали. На свою беду я успела раньше прочитать Кэнко-хоси и прониклась им куда больше. У Кэнко-хоси чувствуется и блестящее образование, и широкий кругозор, и прекрасное чувство юмора (или даже скорее иронии). По сравнению с ним Сэй-Сэнагон чуть более ограниченная. И о, эта бесконечные бабские обсуждения, кто во что одет! Нет, я понимаю, что это существенная часть культуры, безусловно, но все же у разных авторов уровень фетиширования над вещами различен, да и потом, можно делать это всерьез, а можно нет.
Хотя жанр, конечно, все еще прекрасен и, за исключением скучных перечней различных топонимов типа "дуб - дерево" (и "смерть неизбежна), получаешь большое удовольствие. Сколько читаю японцев, а не перестаю удивляться, с одной стороны, насколько это другой мир и другое мировоззрение, а с другой стороны, насколько все НЕ изменилось за прошедшую тысячу лет ни в отношениях людей, ни в вещах, ни вообще в мире. С этой точки зрения "Записки" очень замечательны: они одновременно веселят и дают пищу для размышлений.
"С особым старанием напишешь кому-нибудь письмо. Пора бы уже получить ответ, но посланный тобой слуга подозрительно запаздывает. Ждешь долго-долго и вдруг твое письмо, красиво завязанное узлом или скрученное на концах, возвращается к тебе назад, но в каком виде! Испачкано, смято, черта туши, для сохранности тайны проведенная сверху, бесследно стерта. Слуга отдает письмо со словами: "Дома не изволят быть", или: "Нынче, сказали, соблюдают День удаления, письма принять не могут". Такое чувство, что у них в эпоху Хэйан уже была изобретена Почта России.
"Все живое, что подает свой голос ночью, обычно радует слух. Впрочем, есть одно исключение: младенцы."
"Полнота также очень идет губернаторам провинций и людям в чинах"
"ТО, ЧТО РЕДКО ВСТРЕЧАЕТСЯ: Тесть, который хвалит зятя. Невестка, которую любит свекровь. Серебряные щипчики, которые хорошо выщипывают волоски бровей" - да! мы полетели в космос, а удобный пинцет для бровей по-прежнему фиг найдешь! :weep: Да и в остальном правда жизни.
"Но мужчины, они не способны почувствовать сострадание или понять сердце женщины" И в этой области тоже ничего не изменилось.
При всей своей ироничности Сенагон все-таки больше романтическая и восторженная натура: то она любуется красотами природы, то императорским выездом, то очередными стихами. Кое-что из предметов ее восхищения можно понять, кое-что - совершенно неясно. К примеру, стихи: каким образом они отличают хорошие стихи от плохих, для меня полная загадка. Да, я знаю про идею омофонии и тд, но результат, на мой вкус, совершенно одинаков. В общем, это непостижимая часть японской культуры, которая дает много пищи для домашних шуток на всякие дурацкие темы.
Или, скажем, придворные ранги. Сенагон постоянно упоминает "куродо шестого ранга", которые могут носить светло-зеленые штаны. Чем это принципиально отличается от эльфа восьмидесятого уровня и малиновых штанов, русскому человеку не понять - а в итоге выходит весьма забавно там, где автор и не думал никого насмешить. Дивность подобных записок еще и в том, что, преломляясь в каждой очередной эпохе читателей, помимо собственно информативной части они создают дополнительное развлечение за счет разности культур, и чем дальше ты от культуры автора, тем тебе веселей и непонятней.

"Записки из кельи" - совсем другая вещь, хоть и тоже в жанре дзуйхицу. Если Сенагон - придворная дама со всеми вытекающими, то Камо-но Темэй - монах-отшельник, живущий один в глуши и пишущий о предметах совсем другого толка. С одной стороны, он пишет о ситуации в стране: глобальный бедствиях, переезде двора, жизни людей, причем делает это не как участник, а как сторонний наблюдатель, историк. С другой стороны, он пишет о себе, своем отшельничестве и устройстве жизни. И если у Сенагон чувствовалось, что она не создает никакие специальные красоты стиля, то монах грешит этим куда в большей мере: его слог гораздо более плавен и красочен, уж не знаю, было ли это сделано самим автором или переводчиком. Но в отличие от простого дневникового слога Сенагон, он куда пафоснее и пространней. Чувствуется, что человек писал для вечности, и это слегка печалит, потому что кроме занятия на полчаса вечность от этого текста ничего особенного не получила. Он куда менее интересный, чем записки Сенагон.

@темы: дзуйхицу

11:53 

Леонид Соловьев "Повесть о Ходже Насреддине"

Шпенглер & Инститорис
Книга из серии тех, что начинала читать в детстве урывками, в каких-то отрывках и пересказах. Ничего не запомнилось по сюжету, но запомнилось ощущение своеобразной восточной сказки с моралью. Во взрослом возрасте информация о том, что "Ходжу Насреддина" написал русский советский автор, причем вторая часть писалась в лагерях. Впрочем, на тексте это никак не сказалось: никакой особой разницы между первой и второй частями, помимо той, которая логично обусловлена течением сюжетного времени и изменением обстоятельств, не чувствуется.
Из всех сказок с моралью "Ходжа Насреддин" - пожалуй, единственная, в которой мораль не вызывает стойкого отторжения. Потому что ее ровно столько, сколько должно быть, она не вмешивается в то, что нельзя вмешиваться, и клеймит лишь то, что нельзя не клеймить. Помню, в детстве мне больше всего нравились сами приключения, а "моралистическая" часть во всех текстах безумно раздражала - не знаю, правильная ли это реакция на то, ради чего в основном и пишутся детские книги. С возрастом я стала относиться к ней поспокойнее и в данном случае должна признать, что у Соловьева все части текста - на своем месте и отмерены в идеальных пропорциях. И теперь я даже затрудняюсь сказать, нравится ли мне больше приключенческая часть или "лирическая" - описания природы, диалоги, наблюдения, лирические отступления. Текст за счет такого перемежения материала получается очень гладким и плавным.
В детстве я бы сказала, что лучшее в тексте - это хитроумные приключения, обманы и издевки над злобными жадными ханами и прочим начальством. Теперь же на первый план вышел изумительный язык и юмор - внезапно осознала, что часть цитат из "Ходжи Насреддина" уже давно была у меня в голове, при этом я совершенно не помнила, откуда они. "За двадцать лет кто-нибудь из нас обязательно умрет - или эмир, или ишак, или я" и "не сдавливай мне голову с помощью веревки и палки". Оказалось, из романа Соловьева. И много еще такого, все не упомнишь. При этом, в отличие от многих подобных текстов, с которым за сатирической частью видны пятна яда, стекающего с авторских клыков (по делу, безусловно), в "Ходже Насреддине" ничего подобного нет. Это исключительно добрый роман, и поэтому заслуженно вошел в круг детского чтения - как ни крути, а он учит правильным вещам, не оставляя этого желчного послевкусия, которое подчас не могут скрыть даже лучшие сатирические авторы.
В общем, это чудесная книга на все времена. Очень необычная, очень сильно отличающаяся от всего в этом же духе - и за счет восточного колорита, и за счет очень верного и мягкого сочетания морали, приключений и юмора.

@темы: соловьев-л

23:45 

Артуро Перес-Реверте "Капитан Алатристе"

Шпенглер & Инститорис
Милая, очень простенькая и ни к чему не обязывающая повестушка, которую язык не повернется назвать романом. Особого действия нет: то, что у Реверте составило сюжет романа целиком, у Дюма едва потянуло бы на завязку. В конце даже как-то слегка обидно, потому что то, что ты невольно считаешь завязкой, оказывается всем сюжетом, и больше уже ничего не происходит. Хотя, конечно, и текст очень небольшой, и продолжения уже достаточно.
Вообще создается обманчивое впечатление такого неторопливого 18-19 века - притом, что тогдашние приключенческие авторы делали гораздо более динамичные и сюжетные вещи. У Реверте изрядная доля текста уходит в лирические отступления, характеристики персонажей, исторический срез и цитирование стихов Кеведо. Стихи Кеведо, между прочим, дивно хороши, и с одной стороны, спасибо, конечно, автору за них, с другой стороны, текст Реверте тем сильнее бледнеет на их фоне. И это притом, что он очень хорошо переведен, четко и красочно, хотя я не знаю, кому приписать достоинства текста в данном случае, автору или переводчику.
Собственно, у меня к этому роману как таковому претензий нет, поскольку по прочтении очевидно, что и по объему, и по событиям он едва тянет на крупную часть в настоящем, полном романе, в котором и действия, и внутренней логики будет достаточно, так что я собираюсь при случае Реверте почитать еще.
Ну а про этот текст и сказать нечего особо, кроме того, что здесь проходит знакомство читателя с Алатристе и его ближайшим окружением, Алатристе нарывается на первое приключение и относительно благополучно с ним справляется. В общем, представьте себе роман Дюма, закончившийся в тот момент, когда Д'Артаньян провел бы дуэль с тремя мушкетерами.

@темы: перес-реверте

21:04 

Ярослав Гашек "Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны", рассказы

Шпенглер & Инститорис
"Похождения бравого солдата Швейка во время мировой войны" Да, я тот несчастный, кто умудрился до сих пор не прочитать Швейка, хотя, честно говоря, не очень жалею. Да, некоторое время я была лишена возможности разговаривать соответствующими цитатами и быть за счет этого причастна к оправданно широкому кругу фанатов романа - зато теперь получила море удовольствия и не упустила никаких шуток за отсутствием жизненного опыта и понимания (что часто бывает, когда читаешь сатирические вещи в детстве).
Что сказать, Швейк прекрасен. Честно говоря, безумно жаль, что роман закончился так быстро - притом, что я в принципе не люблю длинные вещи, но он читался не просто на ура, а еще и очень легко, так, что не оставалось никакого ощущения усилий. И сам текст изумительный, и русский перевод тоже ну очень хорош. Гашек, похоже, как и в случае с Джеромом - тот автор, успех которого составляет в большей степени слог, нежели собственно сюжет. Говоря о сюжете, роман, в общем-то, довольно грустный во многом, если хоть на секунду отвлечься от гашековского юмора и взглянуть всерьез на происходящее. Действительно, чтобы сохранить на этом фоне хоть крупицу разума, только и остается, что притворятся полудурком и плыть по течению. Попытаешься противостоять обстоятельствам - и тебя размажет, а если "отпустить поводья", то, может быть, кривая и вывезет, как и вывозит Швейка.
Но что приятно в целом, несмотря на столь тяжкое содержание, в целом остается впечатление не просто позитивное, а активно-жизнеутверждающее. Начинаешь верить, что все не так плохо, как могло бы быть, и даже если так плохо, все равно стоит смотреть на эту ситуацию с юмором и надеяться на лучшее. И рано или поздно ситуация обязательно изменится, даже если сейчас тебя собираются завтра на рассвете повесить. В этом просто маленькое чудо Швейка: он надолго настраивает на такой оптимистично-саркастический лад, что потом тяжело от него отойти и воспринимать какие-то более серьезные вещи.
Про изумительный юмор, наверное, не стоит и говорить, потому что все приличные люди уже читали и сами знают. Швейк дико смешной, серьезно. Причем в нем, кажется, встречаются все возможные виды юмора: от откровенно дурацкого, формата practical joke и "у вас вся спина белая", до очень тонкого и умного. Каждый читатель найдет себе по душе, в общем. При этом с некоторыми героями непонятно, то ли они являются исключительно комическими фигурами-марионетками, то ли вполне живыми персонажами без "стандартного амплуа". Скажем, к полковнику Лукашу, несчастному "хозяину" Швейка, я чем дальше, тем больше испытывала искренние приязнь и сочувствие - как и в случае с финдиректором Римским, не совсем понятно, за что же он страдает. Учитывая, что Швейк тоже не бедная овечка, и от его глупостей людям подчас достается не меньше, чем ему - от чужой сознательной злобы.
Вообще фигура Швейка - это такой князь Мышкин, только без титула и с неистребимым чувством юмора. А по жизни он идет ровно так же - с дружелюбной открытой улыбкой, обращенной ко всем, только в улыбке Швейка подчас чувствуется подвох, и много раз и персонажи, и читатель задаются вопросом, то ли Швейк правда идиот, то ли он специально так издевается. Интрига эта сохраняется до конца, хотя я лично предпочитаю думать, что позиция Швейка - очень удобная позиция умного человека, умеющего хорошо себя контролировать, в любых невыносимых обстоятельствах. Не хочется разводить пафос и говорить про социальный протест против угнетения и тд - это не главное, в конце концов, а главное - развлечение, которого Швейк как раз предоставляет в избытке.
Встанет на полку "лучшие смешные вещи" вместе с Джеромом, конечно.

Рассказы и фельетоны. В моей книге было еще некоторое количество рассказов и коротеньких фельетонов (в том числе несколько, написанных на русском). Рассказы тоже смешные, хотя и далеко не так, как Швейк. Дело даже не в качестве юмора, а в обилии яда: автор стремится не столько рассмешить читателя, сколько изобличить и заклеймить. И хотя все им описываемое, безусловно, достойно изобличения и клеймления - государственные поборы, жадность, ложь, феерическая глупость и общая человеческая нечистоплотность - сам процесс изобличения никогда еще никого не украшал. Милы и по-прежнему невинны только рассказы про Швейка - как раз потому, что в них отсутствует эта оценочная составляющая. Фельетоны местами даже интереснее, учитывая, что Гашек и сам был на русском фронте в 1 мировой, хотя все очень сумбурно и непонятно, конечно.

@темы: гашек

20:23 

Ричард Форти "Трилобиты"

Шпенглер & Инститорис
Я обычно вообще не читаю научпоп и в руки бы не взяла эту книгу, если бы два человека, чье мнение я высоко ценю, не ржали над ней в голос, цитируя наперебой излюбленные места. Это как-то развеяло мои сомнения и предубеждения, и, учитывая, что я и так читаю все подряд, взялась за трилобитов, тем более, что при беглом просмотре отдельные цитаты оказались просто изумительными и вполне достойными сатирического пера Ивлина Во.
Для начала я выяснила, что трилобиты - это такие доисторические животные типа мокриц, с огромным разнообразием родов и видов, членистоногие с мягкой тушкой, заключенной в твердую раковинку (которая, собственно, от них и сохраняется).
Это трилобит:

Автор - известный палеонтолог, приличный во всех отношениях ученый, посвятивший свою жизнь исследованиям этих милейших тварей. И честно, в процессе чтения многократно испытывала к этому человеку белую зависть - дай бог, чтобы всех пёрло от своей работы так, как прет его. Как и все ученые, он мало того, что удовлетворяет свое любопытство за государственные деньги, так еще и получает от этого бездну удовольствия, что очень видно по тексту. Невольно и сама проникаешься нежными чувствами к этим, в общем-то, довольно неприятным на вид штукам (в камне еще ничего, а представьте, когда оно живое и шевелит всеми членистыми ножками).
В придачу у Форти (и у переводчика!) прекрасное чувство юмора и очень хорошо подвешенный язык. В начале книги он сообщает еще не успевшему подготовиться читателю, как в 14 лет "мои сверстники обнаружили существование девочек, я же обнаружил трилобитов". И дальше в том же духе. Нет, не подумайте, что это комический текст, он вполне серьезный и научный, и я теперь знаю о трилобитах, пожалуй, больше, чем о любом другом виде живых существ, если брать в расчет специальные знания, а не те, что почерпнуты из уроков биологии и житейского опыта. В частности, в наш семейный обиход вошли слова "пигидий" и "кранидий", которые, соответственно, обозначают хвостовой отдел трилобита и часть головы (цефалона) - обычно они употребляются в контексте "подвинь свой пигидий".
Форти описывает трилобитов со всех возможных сторон, с каких только можно охарактеризовать живые существа. Их видовое многообразие, которое действительно производит впечатление, учитывая, что трилобиты различаются в размерах от нескольких миллиметров до чуть ли ни метра; "были среди них опасные гиганты размером с кастрюлю" - пугает нас автор. Внешний вид, причем трилобиты характеризуются очень метко, как хорошо известные, но не самые любимые родственники: "Самого Thnucleus находят только в Уэльсе... Вот они, трилобиты, награжденные невероятными глазами. Они такие пучеглазые, что возникают мысли о базедовой болезни." И так характеризуется внешний вид едва ли не каждого встреченного трилобита, если он хоть чем-то заслужил славу на страницах книги. "Что за буйная феерия членистых бестий помещалась поверх обычных суставчатых ножек!" - говорит нам автор.
Подробно описывается строение трилобита, причем глазам и ножкам посвящено по отдельной главе. При этом глава про ножки в основном посвящена тому, как ученые тщетно искали трилобитовы ноги много лет и, наконец, аллилуя, нашли в других брюках.
"Трилобит перебирает лапками, словно бредущая фигура на футуристических картинах Умберто Боччоне". Ваша покорная не нашла той картины Умберто Боччоне, где изображена бредущая фигура, но чисто чтобы на фоне трилобитов можно было составить впечатление о творчестве этого художника - вуаля:
Это картина Умберто Боччоне:

Но, понятно, что собственно трилобитом as is книга не ограничивается - в ней очень много интересного и про трилобитовый мир (кембрий), и про древние континенты и океаны, в которых водились наши трилобиты. И про историю изучения трилобитов, которая начинается аж в 17 веке, включая биографии и истории из жизни различных ученых-трилобитчиков, иногда смешные, а иногда печальные. К примеру, печальная история немецкого еврея-трилобитчика, расстрелянного непонятно за что во время Второй мировой, в то время как именно он впервые заметил и описал изменения трилобитов внутри одного вида.
Повторюсь, сама по себе книжка совершенно не комическая, просто у автора хорошее чувство юмора и видно, что его не стращали, как многих, что научная литература должна быть написана максимально кондовым и отстраненным языком, поэтому он позволяет себе высказывания в духе: "Некоторые трилобиты, подобно многим другим членистоногим, спаривались на стадии мягкого панциря, что придавало моменту особую пикантность". Все люди шутят на свои профессиональные темы, но немногие имеют счастье делать это в письменном виде.
Я, не имея ни малейшего интереса к палеонтологии вообще и трилобитам в частности, прочитала ее буквально на одном дыхании. Горячо рекомендую всем вне зависимости от того, слышали вы раньше слово "трилобит" или нет. Немногие художественные вещи доставляют такое удовольствие.

@темы: научпоп

22:38 

Юрий Коваль "Самая легкая лодка в мире", "От Красных ворот", "Чистый Дор"

Шпенглер & Инститорис
"Самая легкая лодка в мире" - я так привыкла за последнее время к тому, что отличные вещи обычно бывают еще и очень сложными и серьезными, что первое время не знала, как воспринимать эту повесть. Было очень тревожно и как-то авансом грустно за героя: как он, бедолага, по заснеженной Москве носится с этой своей идеей постройки самой легкой лодки, добывает из какого-то подвала бамбук и потом с ним мыкается. Так и чувствовалось, что все обернется очень грустно, большим человеческим крушением, и внешне будет ничего не заметно, но мы-то знаем, как оно бывает изнутри с глупыми мечтами. И вообще это чудо, самое волшебное и фантастическое во всей повести: что все задуманное получилось. И построил лодку, и поплыл на ней, и увидел тайное Багровое озеро, и дальние деревни со странными жителями, и всякую мистическую нечисть, и друзья все оказались там же. Очень быстро приходит понимание, что повесть ни полраза не реалистичная, хотя фантастичность в ней тоже очень специфическая, такая необязательная. Голова деревенского деда летает, но могла бы и не летать - на сюжет это, собственно, не влияет, зато создает удивительный антураж.
Вообще это показатель отличной литературы - когда по прочтении тебе хочется и самому немедленно оказаться в описываемом окружении, в данном случае - отправиться в поход в какую-нибудь глушь, где природа, никого людей и можно воображать себе каких угодно чертей, странных рыб и местное хлебосольное население с удивительными способностями.
Это просто чудо, как у Коваля сочетаются приключенческий реализм и мистика, и кажется, что все так и должно быть. Это такой реализм детального сна, когда от обилия деталей начинает кружиться голова, и уже в самом простом подозреваешь что-то сомнительно-мистическое, зато откровенная мистика как раз сомнений не вызывает. Под конец все окончательно перемешивается, но с московских треволнений происходит очень важное изменение: чем дальше в дебри, тем больше крепнет ощущение безопасности, что ничего плохого не случится ни с героем, ни с кем, несмотря на все.
А еще у Коваля изумительный язык, очень точный и очень смешной. Я толком и не знала-то этого автора, и только под конец сообразила, что это он же написал обожаемого мной с детства "Васю Куролесова". Хотя "Лодка", пожалуй, даже лучше: идеальный образец повести для любого времени и возраста.
"От Красных ворот" - очень милая история, хоть и гораздо более простая, чем "Лодка". По сути - история дружбы мальчика и собаки, довольно банально, но как же здорово написано! Из такого сюжета можно сделать ужасную сопливую гадость, а у Коваля получилось и натурально, и забавно, и очень жизненно. Раскручивание небольшой собачки в воздухе особенно)) Вообще все люди, у которых есть или были собаки, на самом деле, прошли через череду подобных историй: как они тебя ждут, дурачатся, какое горе, если они болеют или травятся какой-нибудь гадостью, как можно с ними играть совершенно дебильными, но очень веселыми способами. Мне как старому собачнику это все очень близко, и да, при походе в лес изрядно пугает, что собака может нарваться на змею или ее укусит энцефалитный клещ.
Мини-история с хореем с пиррихием ("И тогда этот студент кинулся собакой в доску") вообще изумительна в каждом слове и предложении (а я заодно выяснила, что такое пиррихий).
"Чистый Дор" - сборник маленьких рассказов про то, как автор/герой едва ли не случайно забрел в какую-то глухую деревню и неожиданно остался там жить на целый год. Дауншифтинг, если современным языком. И так все это описывается изумительно - и люди, и антураж, и природа, и вообще общее состояние божьей благодати, которое разлито в каждом слове, то тоже так тянет сделать, хотя бы ненадолго.
В историях нет никакой особо мистики и никаких особенных происшествий - это маленькие очаровательные заметки, чем-то похожие на Паустовского, но с человеческим наполнением. И деревенские в них чудесные, забавные и очень хорошие, и странность некоторых даже не удивляет - кто без странностей, в конце концов. Отличная вещь для душевного отдохновения, в общем.

@темы: коваль

18:03 

Михаил Булгаков. С/c, тома 3 и 1

Шпенглер & Инститорис
Я непростительно мало как-то читала Булгакова, как выяснилось, а теперь у меня дома есть относительно неплохое собрание сочинений, и что-то внезапно просто накрыло. Том 3 из нового Азбучного издания.
"Роковые яйца" и, само собой, "Собачье сердце" читала раньше не раз, не буду про них ничего говорить, и так все ясно.
А вот сборник фельетонов "Москва краснокаменная" - совсем даже не сборник, во всяком случае, сам Булгаков никакой подборки не делал, но Азбука именно так его собирает уже в нескольких издания, не совсем ясно, почему. Вообще булгаковские фельетоны, статьи, небольшие рассказики 20-х годов - это такой совершенно особенный жанр, и, кажется, никому лучше не удавалось так блестяше написать про эту безумную действительность. Впрочем, я пребываю в искренней уверенности, что Булгаков - как раз тот вид таланта, который может абсолютно на пустом месте сочинить нечто блестящее, умное, язвительное, и при этом еще изумительным языком. И все это - за 22 минуты, включая перекур. Читать его невероятно забавно, несмотря на ужас, как ни крути, описываемого. Потому что это невероятный просто комический дар - делать из жуткого быта смешное. С жутким бытом все из нас сталкивались и еще будут, с бюрократией, человеческой тупостью и мерзостью, с плохим обслуживанием и жилищными проблемами. По большому счету, ничего смешного в этом нету. Увидеть это смешное, а точнее даже - создать его буквально из ничего - это признак гения, я считаю. Причем, что самому автору в подобных ситуациях, видимо, было не смешно ничуть. И в его фельетонах, яда побольше, чем в среднего размера кобре, но каким-то удивительным образом именно этот яд и придает дополнительный комизм.
Еще что прекрасно в булгаковских фельетонах - полное отсутствие политической ангажированности и предвзятости. Притом, что, ясно, от революции автор был не в восторге, но в его тоне совершенно нет этого бунинского, старушечьего "все пропало". Наоборот, местами какой-то даже непристойный оптимизм остап-бендеровского толка. Взгляд разумного, но симпатизирующего этому миру наблюдателя, в общем.
При этом Булгаков писал свои фельетоны не по порыву сердца и не ради высокого искусства, а банально потому, что их покупали советские газеты. Иногда, по крайней мере. Теперь для творческих людей такой вид работы называется "халтура", и сомнительно, чтобы автор особо вкладывал в нее душу, но все же они хороши и сами по себе, и особенно хороши на фоне всей унылой и безграмотной социалистической прозы того времени.

Том 1
"Записки юного врача" я читала раньше, обожаю и считаю, что это идеальный пример короткого рассказа в мировой литературе вообще. А вот "Морфий" - нет, и он гораздо путанее и грустнее, чем записки, увы. Тем более впечатляет, что история с биографическим подтекстом: Булгаков страдал какое-то время морфинизмом, но, к счастью, сумел от этого избавиться. Если "Записки", несмотря на все - очень жизнеутверждающее произведение, то "Морфий" - ровно наоборот, да и написан он в совсем другом ключе: обрывочный дневник морфиниста. Не стоит, мне кажется, смешивать две эти вещи, хоть они проходили одним пунктом в авторской биографии, слишком разное впечатление оставляют.
"Театральный роман" - дважды прекрасная история, один раз - для неискушенного читателя типа меня, который в последний раз был в театре со школьной экскурсией и по своей воле туда не вернется. Второй раз - для читателя искушенного, который знаком и с историей МХАТа, и не по наслышке знает, что такое система Станиславского. Я лично тщательно прочитала комментарии и открыла для себя много нового, которое все нормальные образованные люди и так должны были знать, наверное.
В общем, как и многие булгаковские вещи (самые лучшие!) это трагифарс. C первой точки зрения - о том, как бедный ничего не подозревающий человек попадает в весьма специфичную среду со своими законами, понятиями, священными коровами, многолетними внутренними дрязгами и подковерными играми, и пытается хоть как-то во всем этом непонятном и безумном на вид хаосе не погибнуть. Со второй - не особо завуалированная история про МХАТ, его актеров и прочих работников и, наконец, двух много лет как не разговаривающих друг с другом священных коров - Станиславского и Немировича-Данченко. История, разумеется, во многом автобиографичная, учитывая многолетние булгаковские непростые отношения с этим театром, который то ставил, но снимал его пьесы. Немудрено, что множество ярких личностей, населяющих театр (и не в первую очередь - актеров) выведено в романе. Впрочем, удовольствие от чтения, что с комментариями, что без - примерно одно и то же, учитывая, что и не зная всей многострадальной подноготной, получаешь бездну удовольствия. Вообще это очень комическая тема - посторонний человек в "своей" среде, который пытается чего-то добиться, к тому же, но даже не понимает правильного жаргона, на котором все разговаривают. Чуть более трагичная - тема несчастного писателя, который пытается куда-то пропихнуть свое болезненное детище, и каждый раз, когда детище пытаются обижать, резать, сокращать или переделывать, воспринимает это, разумеется, как насилие над его собственной личностью. При этом, само собой, больший объем работы или, если хотите, издевательства над литературным произведением, чем при его постановке в театре, сложно представить. Честно скажу, я много смеялась, хотя не дай бог в реальности примерить на себя все переживания героя - даже с учетом того, что ничего плохого ни с ним, ни с его пьесой, собственно, не случилось. Так любому здоровому человеку недолго стать неврастеником, и только удивительная способность смеяться над собой и над своими обстоятельствами героя от этого удержала, по-моему.
Роман, конечно, о театре, но так же вполне применим к любой области, где сталкиваются персональное творчество и его его использование суровой реальностью, будь от книгоиздание, постановки, литературные премии, экранизации и тд. Жутко смешно до тех пор, пока в роли замордованного автора - не ты или твои близкие.
Кстати, оборотная сторона той же истории - более печальный расклад, и уже без юмора - в "МиМ", собственно.

В первый том также входят статьи и рассказы под общим заголовком "Путевые заметки" (разумеется, не булгаковский сборник) - по сути, те же небольшие истории фельетонного типа про Москву, Киев и Крым. Тоже из серии "все это было б так смешно, когда бы не было так грустно". Мучительные истории "квартирного вопроса" - годы прошли, а ничего особенно не изменилось, строго говоря. Довольно злобные, кстати говоря, замечания про украинский язык и новомодные (тогда) украинские надписи на вывесках в Киеве. Надо бы перечитать "Белую гвардию", а то я запомнила ее со школьной поры как исключительно трагический роман, но наверняка и там было достаточно юмора.

@темы: булгаков

23:12 

Стивен Кинг, Питер Страуб "Черный дом"

Шпенглер & Инститорис
Я впервые прочитала "Талисман" в подростковом возрасте, несколько раз после этого перечитывала (в последний раз давно, правда), и очень его люблю. Вообще я не фанат литературы ужасов и Кинга в частности (прежде всего, потому что у него очень уж хорошо получается), читала несколько его вещей опять же в подрастковом возрасте, все были жуткие, и только "Талисман" - скорее интересный, чем мерзко-страшный.
Это такой идеальный вариант для тех, кто любит фэнтези, но кого тошнит от постоянно слащавых сюжетов и твердой уверенности, что с главным героем ничего не случится, и в случае беды ему помогут волшебные животные, а рояль, вылезший из кустов, защитит от врага. В "Талисмане" все то же фэнтези: параллельный мир, полумагический, населенный Двойниками некоторых живущих на Земле людей, и мальчик, пересекающий Америку от океана до океана, частью по своему миру, частью по миру Долин, чтобы найти лекарство для больной матери. В общем, это прекрасное чтение для старшего подросткового возраста, мне кажется, и интересное за счет сюжета, и с хэппи-эндом, и ну никаких совершенно розовых соплей. Вообще местами довольно жутко.
"Черный дом" - своего рода сиквел к этому роману, написанный 17 лет спустя. Уже заранее можно не ждать ничего хорошего от этого хода, и ожидания вполне оправдываются. Нет, я понимаю, что Кингу интересно пропиарить в очередной раз свою франшизу по "Темной башне" (ссылки на нее по тексту многочисленны и назойливы, как всплывающие рекламные баннеры, и желания читать цикл они не вызывают), Страубу интересно опубликовать что-то в таком громком соавторстве. Обиженным остается только несчастный читатель, который ждал продолжения в духе и уровня "Талисмана", а получил непонятно что.
Первые три четверти книги - скучнейший полицейский детектив про то, как в захолустном городишке вяло пытаются поймать маньяка, убивающего детей, а он все не ловится. Учитывая, что объем текста огромен (около 700 страниц), я истекала бы ядом куда сильнее, если бы быстро не поняла, что читать его можно и нужно исключительно по диагонали, чтобы не мучиться зря. Такое чувство, что авторам платили по словам, вот они и набили историю обилием бессмысленных деталей, не нужных разговоров, третьестепенных персонажей, устаревшими сведениями о никому не известных бейсбольных игроках и средней руки рок-группах. Среди обилия этого словесного мусора уследить за ходом действия было бы сложно, если бы какое-то действие вообще было.
Ближе к концу роман немного оживляется, и на пару глав становится даже интересно: когда повзрослевший Джек из "Талисмана", ставший полицейским (какая банальность) попадает опять в мир "Долин", отправившись на поиски маньяка. Опять же, сам "Черный дом", которым назван текст, появляется в конце достаточно внезапно, и логическая связь его с маньяком и всей историей вызывает большие сомнения. Если в "Талисмане" был заранее продуманный мир, то здесь складывается впечатление, что история додумывалась в конце по ходу, и авторы городили, что бог на душу положит, щедрой рукой дергая уже наработанный для "Темной башни" материал, который там смотрится излишним. Создает ощущение халтуры, в общем.
Особенно четко видна стилистическая разница между первыми 3/4 текста (мусорный язык, обилие ссылок на реалии, которые вряд ли что скажут даже самим американцам, гиперреализм в описаниях, множество бесполезных персонажей) и последней частью, в которой и язык становится внезапно другим, и появляется наконец некоторое напряжение и даже в паре мест интерес. Вообще маньяк, который убивает и ест детей - это такой образец exploitation, что даже странно, как авторам удалось сделать эту тему настолько скучной, невыразительной и совершенно не страшной. Мне лично стало не по себе только один раз - когда слепой услышал стук в свою дверь, вот это действительно сильный момент, а остальное, извините меня, гроб на колесиках. "На черной-черной улице черный-черный дом..." надо обладать большим талантом или приложить большее усердие, чтобы снова заставить взрослых людей бояться того, чего они перестали бояться в пятилетнем возрасте, Кингу решительно не удалось. Не знаю, кто из авторов какую часть писал, но первую половину романа можно было бы выбросить целиком, а остальное порезать, и стало бы гораздо лучше, хотя еще лучше было бы вообще это не писать и не портить впечатление от "Талисмана".

@темы: кинг

22:53 

Песнь о нибелунгах

Шпенглер & Инститорис
Джордж Мартин вместе с Шекспиром нервно курят в сторонке, поскольку количество и разнообразие смертей и трупов в Песни на единицу текста им не уделать никогда.
Даже странно как-то, что я только что добралась до этой прекрасной вещи - поначалу меня терзали сомнения, что будет длинно и скучно, но ничего подобного. Она, в общем, не особо большая, прекрасно переведена и очень легко читается на русском, а помимо этого, очень обильна в плане событий (которыми являются в основном драки и убийства).
В целом Песнь очень хорошо раскрывает нам суть взаимоотношений полов. Казалось бы, столько зла и трупов - и все из-за женской гордости и зависти, не говоря уж о глупости и нежелании уступать и идти на разумный компромисс. Но если чуть копнуть, выясняется, что дело вовсе не в женской, а в мужской гордыне - от нее все беды, если бы Зигфрид непонятно зачем не спер у Брюнхильды кольцо и пояс и не разболтал об этом собственной жене, никто бы ничего не узнал и все жили бы спокойно. Зачем он это сделал - полная загадка, учитывая, что никому, кроме жены, об этом было и не рассказать без угрозы королевского гнева. То ли это внезапная клептомания, то ли такой вариант составления донжуанского списка - у каждой упереть что-то ценное, раз уж нельзя сделать селфи на ее фоне. В общем, глобально виноват, конечно, Зигфрид, хотя и реакция Кримхильды достаточно странная. Если бы я узнала, положим, что незадолго перед нашей свадьбой мой муж лишил невинности невесту друга, я бы ему первому голову открутила, а остальным уж опционально, и это точно не было бы поводом для гордости. Кримхильда в данном случае встает на мужскую совершенно позицию в оценке этого "достижения".
Не буду пересказывать сюжет, наверняка все, кроме меня, его и так знали. Мир Песни, несмотря на наличие активно действующих женских персонажей первого плана - это мужской мир, мир мужских ценностей и мужских поступков. Женские персонажи действуют, по сути, так же как и мужчины, с той разницей, что делают они это не сами, а через мужчин. И даже заходят чуть дальше, чем готовы были бы пойти окружающие их мужчины в отсутствие постоянного подначивания. Что характерно, мужчинам-то по тексту в основном свойственна соглашательская позиция формата "ты достойный рыцарь, я достойный рыцарь, разойдемся миром", только женщины и инфернальный персонаж Хаген, который держит под каблуком трех королей Бургундии, требуют постоянно крови.
Еще интересный момент - уж не знаю, является ли это типичным для рыцарской тематики того времени - это полное отсутствие отрицательных персонажей. Притом, что большинство героев первого плана периодически творят феерические глупости или гадости, типа убийства детей. На следующей странице они вновь блистающие неземной красотой дамы и достойные рыцари. Отсюда и отношение к врагам, традиционно уважительное, при этом демонстрация презрения воспринимается как нечто вон выходящее и потому тем более оскорбительное.
Забавно, кстати, что пресловутые "нибелунги" в начале текста - это некий мифический народ великанов, который побеждает Зигфрид в приквеле, а далее по тексту так начинают называть, собственно, бургундцев, родичей Кримхильды.
В целом - внезапно получила удовольствие, было интересно и легко читать, хотя ожидала, что потребуются определенные усилия, как для Эдд, к примеру, хотя бы для того, чтобы не путать персонажей, но нет.

@темы: саги, средневековье

22:58 

Фридрих Ницше. Собрание сочинений, том 1/1

Шпенглер & Инститорис
Мне наконец-то пришли последние тома из 13-томного собрания сочинений, изданного "Культурной революцией", и я начала его читать по порядку. Кстати, еще раз низкий поклон издательству и лично главреду за этот проект - наконец-то у нас есть хорошее и полное собрание сочинений Ницше на русском! Если кому интересно, наверное, еще можно заказать по интернету с сайта издательства, я именно так делала.
Возвращаясь к собственно изданию - в первой части первого тома, ясно дело, работы молодого Ницше, которые куда больше филология, чем философия. Не знаю, то ли это мое странное впечатление, то ли действительно принято считать "Рождение трагедии" его первой собственно философской работой (во всяком случае, я открыла этот том именно с таким предубеждением, притом, что читала в последний раз "Рождение трагедии" сто лет назад и уже тогда не полюбила). На фоне всех остальных представленных работ, а именно - его докладов и иных сочинений сугубо *профессионального* характера становится очень заметно, что "Рождение" - всего лишь одна из целой череды таких работ. Возможно, чуть дальше зашедшее и несколько более смелое (или менее обоснованное и менее профессиональное), но все же из той же породы. Это заметно и потому, что многие мысли и даже длинные цитаты, первоначально вошедшие в "Сократ и греческая трагедия" и "Дионисийское мировоззрение", потом практически дословно повторены в "Рождении трагедии", да и сама тема идет оттуда же, только представлена под чуть иным углом.
Тут я должна констатитровать, что в техническом плане болезнь, видимо, пошла Ницше на пользу (как и взросление), потому что четкость и законченность афоризмов последующих вещей не идут ни в какое сравнение с этим бесконечным растеканием мысию по древу, перепрыгиванием с одного на другой предмет, отходами в сторону, общим многословием и невнятностью строения. Да, я никогда не любила "Рождение" ни как философскую, ни как псевдофилософскую работу. Оценить же ее филологическую часть мне не дает полное незнакомство с наукой в целом и предметом исследования в частности - из греческой трагедии я читала всего ничего, и особого интереса к ней, признаюсь, не испытываю. Более того, работы Ницше интереса к ней не пробуждают. Сомневаюсь, что с профессиональной точки зрения это так уж хорошо, во всяком случае, ни одна из работ не оставляет ощущение восторга от открытия того, что, казалось, лежало на самом видном месте в тексте, но чего ты не замечал, пока тебе не ткнули пальцем (как бывает от самых лучших подобных). И доводы его, и выводы кажутся мне достаточно сомнительными, несмотря на всю мою огромную юношескую любовь к Ницше. Читать его приятно, потому что его вообще приятно читать, но ранние вещи есть ранние вещи. Пожалуй, небольшие и более краткие и цельные работы мне даже более симпатичны, чем само "Рождение трагедии", то же "Сократ и греческая трагедия". И то, что Ницше говорит о современном восприятии, выглядит куда интересней и достоверней, чем его выводы о трагедии в Греции (хотя кто я, собственно, чтобы об этом судить). "Почти всякая эпоза и всякий уровень образованности хотя бы раз пытались с глубокой досадой избавиться от гревок, ведь, мысленно сравнивая себя с ними, они чувствовали, как все самобытное и, казалось бы, полностью оригинальное, все, что служило для них предметами искреннего восхищения собою, внезапно становится бесцветным и безжизненным, съежившись до размеров неудачной копии, даже карикатуры".
Собственно, конечно, я зря ругаюсь - Ницше хорош даже в таком лайт-варианте, хотя сравнения с моими любимыми вещами, "Веселой наукой" и "Антихристом" это гораздо слабее. Определенно не те вещи, с которых стоит начинать знакомство с Ницше, но зато после прочтения всех его "программных" произведений интересно вернуться назад и посмотреть, что было в начале и в развитии. К тому же, подозреваю, многие вещи, скажем так, "в контексте", в выверенных переводах и с приличными комментариями будут восприниматься несколько иначе.

@темы: ницше

22:12 

Макс Фрай "Тубурская игра"

Шпенглер & Инститорис
Все-таки чем дальше в лес, тем меньше в М-Фрае становится сюжета и больше - чистого эскапизма с нотками бытового фетишизма (еда вся эта, кофе, про который расписано на пять страниц; мало что в литературе отвращает меня так, как подобные смакования банальных процессов). Эскапизм - дело, конечно, хорошее, но в меру, и он не должен перевешивать - потому что если эскапизма в книге больше, чем действия, весь эффект от него пропадает, что характерно. Потому что когда нет хотя бы абстрактной угрозы страшного реального мира, зачем нужен весь этот эскапизм, могущество и комфорт одновременно? А все разговоры с Максом в "Кофейной гуще" уже давно стали разговорами из серии "кукушка хвалит петуха": к нему приходят бывшие коллеги и рассказывают, какой он великий и могучий, и он им - то же самое.
Эта история, про Нумминориха и магические сны - пожалуй, самая эскапистская из всего, поскольку тема сна вообще предполагает. А в данном случае рассказывается еще и про людей, которые в волшебном мире Ехо умудрились быть настолько недовольны, чтобы захотеть исчезнуть в собственном управляемом сне и в итоге справиться с этой задачей. В нашем мире они бы, видимо, полезли в петлю, едва научившись ходить. В итоге роман получился таким эскапизмом в квадрате, что на мой вкус немного перебор. Хотя не скажу, что сюжет неинтересный - он просто очень плавный, мягкий, без малейшего напряжения. Читать приятно, но азарта нет. И чувства опасности тоже нет, и чем дальше, тем больше его недостает. Тут с самого начала понятно, что будет милый, плюшевый, спокойный и совершенно беззубый текст, так и идет. Самые первые книги про Ехо были куда динамичнее и пожестче, а сюжеты Тихого города легко читаются и так же мгновенно забываются. Милая вещь, но куда слабее самых лучших из серии.
Остается надеяться на тот задел на новую серию про сновидцев, который сделан в конце - что из этого выйдет.

@темы: м-фрай

23:14 

"Повесть о дупле"

Шпенглер & Инститорис
Как порядочный тролль, я взялась это читать только потому, что название смешное, не имея ни малейшего представления о конкретном произведении, да и о моногатари как жанре вообще - крайне смутное. С другой стороны, абсолютно непредвзятое отношение обеспечило мне два тома удовольствия, хотя назвать эту вещь своеобразной - это охарактеризовать ее слишком мягко.
"Повесть о дупле" (неизвестный японский автор, век примерно 10, et cetera) так и не определилась, что же она, собственно, такое. С одной стороны, зачин (первые пара глав) - чистой воды мифология, некий герой волшебным образом получает от будды волшебные же музыкальные инструменты, игра на которых способна "двигать солнце и светила". В этом мире действуют будды, боттхисатвы и демоны, герои априори обладают нечеловеческими дарованиями и вообще все совершается по волшебству, но эта лафа быстро заканчивается.
Далее следует кратковременный и несколько странный эпизод с, собственно, дуплом (тм), в котором поселяется дочь умершего героя со своим сыном, решившая ни с того ни с сего удалиться от мира. И как только волшебная граница пройдена, текст становится одновременно и несколько скучнее, и изрядно смешнее, конечно, для европейского человека, полностью чуждого этой странной культуре, в первую очередь. К примеру, дочь героя, живущую в одиночестве, посещает заблудившийся юноша, и после этого, сообщает нам автор, "она уже была не та, что прежде". Переводчик же на это сообщает нам в комментариях, что таким тактичным образом автор уведомляет читателя о беременности героини. При этом во второй части книги весьма спокойно и без всяких экивоков описано, как многочисленные другие героини беременели и рожали, и никого это уже не смущает. Вот что значит, войти во вкус!
Возвращаясь к сюжету, быстро отойдя от дупла, текст превращается на всю первую половину в какой-то недо-любовный роман. Далее действует уже юноша, рожденный этой девицей из дупла, который влюбляется в местную первую красавицу. У первой красавицы и кроме него ухажеров полно, и половина текста (я не шучу) проходит в том, что они пишут ей стихи, всячески чахнут и сохнут, а девица на них плевать хотела.
Единственным развлечением среди этого повального разгула эмо служит описание того, как герои ходят друг к другу в гости и дарят подарки. Видимо, дарение того-сего по малейшему поводу было крайне важной частью культуры, учитывая, как подробно оно расписано. Более того, ,дарят почему-то преимущественно одежду, причем без различения пола и возраста. Я понимаю, конечно, что за отсутствием активного денежного обмена одежда была своеобразным эквивалентом денег, но читать в очередной раз, как принц пришел к министру, а тот подарил ему штаны на подкладке, жутко смешно.
Помимо этого еще увлекательно выглядят бесконечные игры в ранги и посты. "Левый министр был назначен первым министром, а правый министр - левым, левый генерал стал правым министром..." Все это напоминает историю о том, как Карлсон переодевал носки.
Ко второй части опротивевшая история с недоступной девицей наконец сходит на нет, и сюжет начинает напоминать семейную сагу в расширенном варианте: по сути, намечается противоборство двух придворных семей за место "поближе к солнцу", а также за то, чей же именно ребенок станет наследником престола. Впрочем, нельзя сказать, чтобы сюжет состоял именно в этом, да и напряжения или противостояния ярко выраженного нет - все идет слишком мягко, плавно и непредсказуемо. Вторая половина повести гораздо интересней и живей, и герои неожиданно тоже кажутся очень живыми. Хотя временами, глядя на их поведение, особенно на женщин, думаешь, что они совершенно безумные и в рамки нашего общества это не лезет ну никак. Во второй половине как-то более четко видны становятся характеры героев - но только второстепенных. Основные мальчики и девочки как изначально были наделены всеми человеческими достоинствами, нереально красивы, изящны и одарены, так и остались. Формальная сторона взаимоотношений в основном построена по принципу "кукушка хвалит петуха", но в контексте чужой культуры это воспринимается как должное и удивления не вызывает.
Пожалуй, из всех персонажей живым и настоящим от и до (а также симпатичным именно с человеческой точки зрения) кажется только император Судзаку. Который, видимо, в силу своего сана может позволить себе говорить иногда то, что думает, а не вежливые банальности, и делать то, что хочется (или по крайней мере пытаться), а не только размазывать сопли. Во всяком случае, только к нему я лично прониклась какой-то человеческской теплотой. Не так уж хорошо быть японским императором, когда ты даже пределы своего дворца покинуть не можешь, не изыскав предварительно оправдывающий исторический прецедент.
Все это время о волшебных музыкальных инструментах ("кото") вспоминают только в контексте "ты бы, герой, поиграл нам что-нибудь. - не хочешь? - ну и ладно", и никак нельзя сказать, что сюжет вертится вокруг них. Но в финале неожиданно круг замыкается, и взрослый герой вместе со своей дочерью устраивает большой концерт на тех самых, полученных его дедом волшебных инструментах для всех-всех остальных, включая двух императоров. По неожиданности и общему эффекту этот концерт напоминает пир в конце "Андерграунда": несмотря на то, что в этот раз никакой видимой магии или мистики нет, она все равно чувствуется в воздухе. И остается только восхищаться, как красиво все это проделал автор.
На самом деле, в романе очень много всего, о чем следовало бы сказать, но так можно никогда не закончить. Это настолько другая культура и другая эпоха, что постоянно прыгаешь со своей собственной, привычной точки зрения на ту, на которой стоит автор, пытаясь понять, нормально вообще ведут себя герои или нет и как надо оценивать их слова и поступки. Очень много стихов-танку, между прочим, причем по примечаниями понимаешь, что они действительно непереводыми, поскольку построены на омонимии. Очень необычны отношения полов, к примеру, женщины практически не имеют по тексту имен и называются либо "пятая дочь Васи", либо "жена Васи", либо "мать Васи", либо "госпожа из дома напротив". И даже полигамия так не смущает, как то, что обидевшаяся, как всегда, на что-то выдуманная женщина может просто уйти в дом родителей, а муж не будет иметь права зайти туда и вернуть ее. И говорят с женщинами, кроме собственных ближайших родственниц, не просто через ширму, а еще и через слуг! И подобных моментов - множество.
Но дело, на самом деле, не в этом. Замечательный переводчик написал прекрасные комментарии к каждой главе и скучноватую статью, в которой объяснил весь смысл насчет постижения божественного через музыку и тд, не буду про это говорить. Хотела сказать, что текст удивительно мягкий и плавный, он не надоедает, несмотря на изрядное однообразие, и доставляет немалое удовольствие именно как процесс. Пожалуй, я готова почитать еще что-нибудь этого жанра и эпохи.

@темы: моногатари

22:35 

Терри Пратчетт "Дело табак"

Шпенглер & Инститорис
Смутное ощущение, что роман Пратчетта про Стражу попробовал написать кто-то другой, такой очень старательный подражатель. Который тщательно упомянул, все отличительные черты героев (Ваймс и бекон, Вилликинс и подручные инструменты и тд), попытался построить сюжет по типу последних книг Птерри и даже тщательно вставил в текст некоторое количество узнаваемых, но не смешных шуток. Только, как с поддельными елочными игрушками, шутки эти на вид как настоящие, а радости от них никакой. Вместо юмористического романа с легким языком и забавными персонажами - сага о толерантности во главе с Ваймсом, который внезапно обрел сверхспособности, спасибо хоть, что не стал вампиром внеземной красоты и силы.
Не то чтобы все так плохо, на самом деле - читается с интересом, потому что это симпатичнейший и почти родной после стольких книжек мир, да и вообще экшна порядочно. Но если сравнивать с первыми романами про Стражу - труба сильно пониже. Я бы сказала, что "не смешно" - это основная проблема. Пратчетта читаешь первым делом затем, чтобы было смешно, а потом уже за всем остальным. Склонна думать, что дело в переводе, потому что, как ни грустно это признавать, лучше Жикаренцева все равно никто не переводил/редактировал, и все издания без его участия сильно слабее.
В целом и сюжет этой вещи нельзя назвать особо оригинальным, или это мне так выпало читать, но последние романы Птерри, что я читала, все как на подбор - про толерантность, сил уже нет. В "Незримых академиках" толерантность к оркам, в "Шмяке" - к гномам, а тут наконец до гоблинов добрались, которых специально для этого достали с дальней полки и почистили. Сюжет формата "это ужасное существо на самом деле наш друг и брат, давайте все дружить" хорош один раз, да и то должен быть оправдан какой-то окружающей интригой (которая в "Шмяке" вышла очень хороша, а в "Незримых академиках" не вышла вообще). Перебирать все возможные расы для этой цели как-то скучно, да и вообще в юмористическом фэнтезийном романе не ожидаешь подобных проповедей. И если "Шмяк" вызывает и симпатию, и интерес к означенным в нем расам, то "Снаффу" это не удалось - описываемые гоблины как рождали в сознании образ Голлума в гоблинском же переводе, так и рождают.
Жаль, что в романе нет классического конфликта Ваймс-Витинари, который украшает эту серию, как ничто. Я по-прежнему считаю, что в первых книгах про Стражу эти моменты "выяснения отношений" - самые лучшие.
Да и образ антагонистов, вообще говоря, тут не удался. Молодой лорд Ржав, о котором столько намеков, так и не появляется на сцене, его вообще как-то тихо сливают. Записной злодей Стратфорд выглядит бледной тенью, таким героем-функцией. И уж никак не сравнится со своим же идеальным воплощением, TeaTime'ом, который и пугает, и привлекает одновременно. Стратфорд просто скучный, как и, увы, большинство других "функциональных" персонажей. Радовало все, что относилось к сюжетам про Стражу вообще, и не радовало то, что нового в конкретном романе.

@темы: пратчетт

22:30 

Амос Тутуола "Моя жизнь в Лесу Духов"

Шпенглер & Инститорис
Собственно, тому, что уже однажды читал Тутуолу или любые другие африканские сказки и мифы, данная книжка ничего не прибавит. Несмотря на разные локальные отклонения, все они примерно одинаковы в своем специфическом африканском безумии. Переплетение мифологического сознания и идеи о духах, зомби и тд с приметами нашего времени вроде телевизора и христианских миссионеров. Сюжет прост: спасаясь от очередной локальной войнушки, маленький мальчик забегает в лес духов и скитается там до взрослого возраста, попадая из лап одних духов в лапы других. Духи всячески над ним издеваются, проявляя немалую изобретательность. Приключения его местами довольно неприятные, но это совершенно не страшно. Впрочем, в отличие от европейских сказок, герой не вызывает ни капли сочувствия и в самих историях нет ни капли морали. Зато выдумок, некоторые из которых, кажется, могли быть порождены только наркотическим сознанием - сколько угодно. Читается романчик за одни день, без малейшего напряжения. Он вообще очень легок в своем безумии, так что чтобы полностью расслабить мозг могу рекомендовать.

@темы: тутуола

22:16 

Геродот "История"

Шпенглер & Инститорис
С непривычки Геродот производит просто сокрушительное впечатление. Более ли менее пообвыкнув со стилем римских историков, готовишься к чему-то очень натуралистичному, с детальным анализом социальной жизни и политических устоев, с отдельными яркими психологическими портретами исключительно в жанре реализма и тд. К Тациту, в общем.
А открыв Геродота, начинаешь бешено ржать и делаешь это всю первую книгу и большую часть второй. Как минимум. Потом уже то ли автор сбавляет тон, то ли я привыкла, но в последующем тексте откровенно смешного меньше, первая же часть в переводе Стратановского местами уделывает Джером-Джерома влёт. Его можно цитировать практически бесконечно. К примеру, укатаечная абсолютно история про "300 спартанцев" (но не тех, которые при Фермопилах, собсно, про Фермопилах их было как минимум 4000, не считая еще всякого окрестного сброда). Так вот, спартанцы воевали с аргосцами, но поскольку всем напрягаться им было лень, они отобрали из каждого войска 300 человек и договорились, что те будут сражаться, а чьи 300 победят, те и выиграли войну. Те подрались, у аргосцев осталось двое, у спартанцев - один человек. "Тогда двое аргосцев, считавшие себя победителями, поспешили в Аргос, а лакедемонянин Офриад снял с павших аргосцев доспехи и отнес их в стан спартанцев, а затем оставался на поле битвы, как бы удерживая свое место [в строю]. На следующий день оба войска прибыли на поле боя узнать об исходе битвы. Сначала победу приписывали себе обе стороны: одни говорили, что у них осталось больше людей в живых, другие же объявляли противников беглецами, [утверждая], что их воин не покинул поля битвы и даже снял доспехи с павших противников. Наконец после долгих споров они вновь бросились в рукопашную схватку. Несмотря на огромные потери с обеих сторон, победителями все же остались лакедемоняне." (1-82). Очаровательные люди, все им мало, как говорится. Все как у русских, непримиримая борьба лени с желанием поскандалить:lol:
Или вот, например, персы штурмовали Сарды с неприступными стенами, и никак не могли взять, потому что стены уж больно хороши. Между делом Геродот сообщает нам, что "только в одном этом месте древний царь Сард Мелес не обнес льва, которого ему родила наложница", и через это-то место персы и проникли в город. Ну, действительно, очень логично, если тебе родили льва, все знаю, что надо его "обносить", чтобы стены лучше стояли :alles:
Или волшебный город Вавилон, царица которого Нитокрис велела на ночь убирать настил с моста, соединяющего два берега реки, на которой стоит город, "чтобы люди не бродили туда и сюда и не грабили друг друга" (1-186). Видимо, у них национальный спорт такой был в Вавилоне, ходить и грабить друг друга.
В общем, первую книгу можно смело читать как прекрасное юмористическое произведение, и даже история Креза и Кира в ней не выглядит не слишком эпично, зато очень живо.
Вторая книга, посвященная Египту, доставляет чуть меньше: в ней немного людей и поступков, а много географии, истории, фауны и прочих общих сведений, хотя и содержание их, и изложение тоже дивно хорошо. К примеру, особо рекомендую способ ловли крокодилов:
""Ловят же крокодилов различными способами. Я опишу один такой способ, по‑моему, наиболее стоящий упоминания. Насадив на крюк в виде приманки свиной хребет, забрасывают его на середину реки. Охотник же стоит на берегу с живым поросенком и бьет его. Крокодил, привлеченный визгом поросенка, находит хребет и проглатывает его. Охотники же вытаскивают зверя. А когда вытащат на берег, то, прежде всего, залепляют ему глаза грязью. После этого с животным легко справиться, а иначе трудно".
(История, 2-70)
Следующие книги - многочисленные почти до бесконечности описания междоусобиц различных греческих племен и "варваров" с экскурсами в их историю и биографию отдельных личностей. Первое время еще пытаешься следить за ходом событий, но потом сдаешься. В частности, потому что Геродот, начиная повествование о герое А, внезапно вспоминает, что у героя А была мать, а у ней - прадедушка, на несколько страниц углубляется в историю этого прадедушки, а потом возвращается через дедушку, отца и прочих родственников обратно к событиям, в которых участвовал герой А, причем делает это постоянно, не давая читателю ни малейшего продыху. Так что читатель, бедняга, начинает думать, что еще дешево отделался, не пытаясь запомнить все родовые и иные связи в "Махабхарате" или "100 лет одиночества", потому что здесь принцип тот же. А процитировать по этому поводу могу вот что: некий скифский царь отправил одного товарища в учение к эллинам, ну чисто как царь Петр боярских сыновей. Но в отличие от боярских сыновей, скиф вернулся и рассказал царю, что "все эллины, кроме лакедемонян, стараются все узнать и стать мудрыми. Однако только с лакедемонянами можно вести разумную беседу" (4-77). Прекрасный укол для всезнаек, по-моему.
Во второй половине книги герои начинают потихонечку собираться на Персидскую войну, которая, собственно, и является логическим центром всего повествования. Описания сборов и начала похода царя Ксеркса наводит на мысли, что такими темпами первые сражения пройдут уже за пределами сохранившейся части истории, но к счастью, в 8 книге все же начинается всяческая интересная движуха. 300 спартанцев (на этот раз настоящие), Марафон, победа греков, Ксерск, заявляющий "злые вы, уйду я от вас", последующие локальные сражения оставшегося в Греции военачальника Ксеркса.
Здесь уже практически не смешно, но Геродот пишет очень живо, и в Персидской части нет такого обилия имен и названий, чтобы нельзя было в ней разобраться, к тому же ни на что, кроме войны, автор практически не отвлекается, а за ходом ее, как и за хорошо описанным ходом любой войны, следить очень интересно. При этом, несмотря на то, что Геродот выражал не просто позицию греков, а еще и конкретно афинян, нельзя сказать, что в его повествовании начинаешь болеть за ту или иную сторону - слишком ярко он обрисовывает характеры (и негативные черты оных) представителей обеих воюющих сторон. Зато читать это ужасно интересно, и из-за самой истории, и из-за множества мелких "личных" деталей. Вообще, кажется, история в целом, в частности, история войн, идет от частного к общему, и если в Персидской войне у Геродота, как говорят, "народу как людей", то чем дальше в лес, тем менее индивидуализированным становится повествование, и в результате в 20 веке мы имеем "104 механизированный корпус", а не Иванова сотоварищи. Я не говорю, что это хорошо или плохо, но тем интереснее воспринимать Геродота - с этой непривычной его детализацией и именами и биографиями, постоянном превалировании личного над общим. За счет этого, мне кажется, "История" и не воспринимается как привычный слегка занудный исторический труд, а читается скорее как роман - легко, потому что интерес к жизни живых людей всегда куда больше, чем интерес к передвижениям абстрактных единиц по местности. Несмотря на изрядный объем текста, совершенно от него не устала, разве что утомилась держать такую томину одной рукой в метро, а в принципе, с удовольствием почитала бы еще, жаль, что больше нет.

@темы: геродот, античность

20:58 

Михаил Булгаков "Записки на манжетах"

Шпенглер & Инститорис
Прекрасная повесть, очень хорошо подходит и для тотальной неразберихи эпохи советской республики, и для нашего времени, и вообще для всех времен перемен и неустроенности в родном государстве. Вот это удивительное свойство прозы Булгакова: нигде буквально он не теряет не то чтобы чувства юмора, а скорее даже чувства иронии, иногда даже нельзя ткнуть пальцем и сказать, что вот здесь шутка, но общее ощущение ироничности текста остается.
"Записки" - это одновременно и ужас, и смех. Ужас - потому что страшные голодные 20-е годы, еле выживающая интеллигенция, литературные работники, никому, бедные, не нужные и занимающиеся черт-те чем и неизвестно в каких условиях, все неопределенно до такой степени, что неизвестно, когда в следующий раз есть будешь. С другой стороны, герой, как истинно культурный человек, умудрился не утратить волшебное свойство смотреть на ситуацию и себя в ней со стороны. А со стороны оно, действительно, очень комично: и конкретная цепь людей и событий, и роль бедного героя, который сам толком не понимает, как же его так занесло в этот балаган, но уже и отчаялся что-то понять.
Несмотря на отрывочность и несвязность отдельных эпизодов все равно, с одной стороны, все кристально ясно, а с другой - изумительно написано, как Булгаков вообще, впрочем.

@темы: булгаков

23:05 

Грэм Грин «Наш человек в Гаване»

Шпенглер & Инститорис
Мило, легко, местами забавно, но не впечатлило так, как ожидалось. Сюжет очень похож на прекраснейшую "Сенсацию" Во, только хуже только "Сенсация" - это комический роман, а "Наш человек" - нет. В остальном подход все тот же самый: ничего не подозревающий невинный торговец пылесосами средних лет внезапно обнаруживает, что он практически силком стал работать на английскую разведку на Кубе. Точнее даже не так: что он *является* английской разведкой на Кубе.
Вот что бывает с тихими, неактивными людьми, неспособными сопротивляться чужой воле и обстоятельствам: неожиданно для себя они могут оказаться военными корреспондентами в Африке или резидентами в Гаване. Впрочем, некоторая выдумка и полное несоблюдение правил (в связи с их полным незнанием) отлично их спасают. И там, где из профессионалов давно бы сделали козлов отпущения, они выходят сухими из воды.
Так и наш герой, мистер с непроизносимой фамилией. Он так быстро смиряется с новой ролью резидента именно потому, что не может толком поверить в ее серьезность, кажется. А поскольку за эту работу платят деньги, причем неплохие, а проверить толком никто не может, герой и пускается во все тяжкие, выдумывая себе агентов с биографиями, страшные военные тайны и прочее.
Собственно, на этом и построен весь сюжет, и очень жаль, что роман не комический - в достоверность описанного все равно веры ни на грош, но так хоть смешно бы было. Хотя, конечно, местами смешно, но не так часто, как хотелось бы, зато местами суровая реальность берет свое, и это как-то обескураживает.
В целом - приятное развлекательное чтиво, но не могу сказать, чтобы меня особо впечатлило и захотелось почитать у автора что-то еще. А ведь вроде бы говорят, что это лучший роман у Грина. В общем, хорошая книга, чтобы провести с ней время, довольно интересная и не требует ни малейшего напряжения, но когда закончилась, тоже как-то не жалеешь.

@темы: грэм-грин

current book

главная