Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:30 

Амос Тутуола "Моя жизнь в Лесу Духов"

Шпенглер & Инститорис
Собственно, тому, что уже однажды читал Тутуолу или любые другие африканские сказки и мифы, данная книжка ничего не прибавит. Несмотря на разные локальные отклонения, все они примерно одинаковы в своем специфическом африканском безумии. Переплетение мифологического сознания и идеи о духах, зомби и тд с приметами нашего времени вроде телевизора и христианских миссионеров. Сюжет прост: спасаясь от очередной локальной войнушки, маленький мальчик забегает в лес духов и скитается там до взрослого возраста, попадая из лап одних духов в лапы других. Духи всячески над ним издеваются, проявляя немалую изобретательность. Приключения его местами довольно неприятные, но это совершенно не страшно. Впрочем, в отличие от европейских сказок, герой не вызывает ни капли сочувствия и в самих историях нет ни капли морали. Зато выдумок, некоторые из которых, кажется, могли быть порождены только наркотическим сознанием - сколько угодно. Читается романчик за одни день, без малейшего напряжения. Он вообще очень легок в своем безумии, так что чтобы полностью расслабить мозг могу рекомендовать.

@темы: тутуола

22:16 

Геродот "История"

Шпенглер & Инститорис
С непривычки Геродот производит просто сокрушительное впечатление. Более ли менее пообвыкнув со стилем римских историков, готовишься к чему-то очень натуралистичному, с детальным анализом социальной жизни и политических устоев, с отдельными яркими психологическими портретами исключительно в жанре реализма и тд. К Тациту, в общем.
А открыв Геродота, начинаешь бешено ржать и делаешь это всю первую книгу и большую часть второй. Как минимум. Потом уже то ли автор сбавляет тон, то ли я привыкла, но в последующем тексте откровенно смешного меньше, первая же часть в переводе Стратановского местами уделывает Джером-Джерома влёт. Его можно цитировать практически бесконечно. К примеру, укатаечная абсолютно история про "300 спартанцев" (но не тех, которые при Фермопилах, собсно, про Фермопилах их было как минимум 4000, не считая еще всякого окрестного сброда). Так вот, спартанцы воевали с аргосцами, но поскольку всем напрягаться им было лень, они отобрали из каждого войска 300 человек и договорились, что те будут сражаться, а чьи 300 победят, те и выиграли войну. Те подрались, у аргосцев осталось двое, у спартанцев - один человек. "Тогда двое аргосцев, считавшие себя победителями, поспешили в Аргос, а лакедемонянин Офриад снял с павших аргосцев доспехи и отнес их в стан спартанцев, а затем оставался на поле битвы, как бы удерживая свое место [в строю]. На следующий день оба войска прибыли на поле боя узнать об исходе битвы. Сначала победу приписывали себе обе стороны: одни говорили, что у них осталось больше людей в живых, другие же объявляли противников беглецами, [утверждая], что их воин не покинул поля битвы и даже снял доспехи с павших противников. Наконец после долгих споров они вновь бросились в рукопашную схватку. Несмотря на огромные потери с обеих сторон, победителями все же остались лакедемоняне." (1-82). Очаровательные люди, все им мало, как говорится. Все как у русских, непримиримая борьба лени с желанием поскандалить:lol:
Или вот, например, персы штурмовали Сарды с неприступными стенами, и никак не могли взять, потому что стены уж больно хороши. Между делом Геродот сообщает нам, что "только в одном этом месте древний царь Сард Мелес не обнес льва, которого ему родила наложница", и через это-то место персы и проникли в город. Ну, действительно, очень логично, если тебе родили льва, все знаю, что надо его "обносить", чтобы стены лучше стояли :alles:
Или волшебный город Вавилон, царица которого Нитокрис велела на ночь убирать настил с моста, соединяющего два берега реки, на которой стоит город, "чтобы люди не бродили туда и сюда и не грабили друг друга" (1-186). Видимо, у них национальный спорт такой был в Вавилоне, ходить и грабить друг друга.
В общем, первую книгу можно смело читать как прекрасное юмористическое произведение, и даже история Креза и Кира в ней не выглядит не слишком эпично, зато очень живо.
Вторая книга, посвященная Египту, доставляет чуть меньше: в ней немного людей и поступков, а много географии, истории, фауны и прочих общих сведений, хотя и содержание их, и изложение тоже дивно хорошо. К примеру, особо рекомендую способ ловли крокодилов:
""Ловят же крокодилов различными способами. Я опишу один такой способ, по‑моему, наиболее стоящий упоминания. Насадив на крюк в виде приманки свиной хребет, забрасывают его на середину реки. Охотник же стоит на берегу с живым поросенком и бьет его. Крокодил, привлеченный визгом поросенка, находит хребет и проглатывает его. Охотники же вытаскивают зверя. А когда вытащат на берег, то, прежде всего, залепляют ему глаза грязью. После этого с животным легко справиться, а иначе трудно".
(История, 2-70)
Следующие книги - многочисленные почти до бесконечности описания междоусобиц различных греческих племен и "варваров" с экскурсами в их историю и биографию отдельных личностей. Первое время еще пытаешься следить за ходом событий, но потом сдаешься. В частности, потому что Геродот, начиная повествование о герое А, внезапно вспоминает, что у героя А была мать, а у ней - прадедушка, на несколько страниц углубляется в историю этого прадедушки, а потом возвращается через дедушку, отца и прочих родственников обратно к событиям, в которых участвовал герой А, причем делает это постоянно, не давая читателю ни малейшего продыху. Так что читатель, бедняга, начинает думать, что еще дешево отделался, не пытаясь запомнить все родовые и иные связи в "Махабхарате" или "100 лет одиночества", потому что здесь принцип тот же. А процитировать по этому поводу могу вот что: некий скифский царь отправил одного товарища в учение к эллинам, ну чисто как царь Петр боярских сыновей. Но в отличие от боярских сыновей, скиф вернулся и рассказал царю, что "все эллины, кроме лакедемонян, стараются все узнать и стать мудрыми. Однако только с лакедемонянами можно вести разумную беседу" (4-77). Прекрасный укол для всезнаек, по-моему.
Во второй половине книги герои начинают потихонечку собираться на Персидскую войну, которая, собственно, и является логическим центром всего повествования. Описания сборов и начала похода царя Ксеркса наводит на мысли, что такими темпами первые сражения пройдут уже за пределами сохранившейся части истории, но к счастью, в 8 книге все же начинается всяческая интересная движуха. 300 спартанцев (на этот раз настоящие), Марафон, победа греков, Ксерск, заявляющий "злые вы, уйду я от вас", последующие локальные сражения оставшегося в Греции военачальника Ксеркса.
Здесь уже практически не смешно, но Геродот пишет очень живо, и в Персидской части нет такого обилия имен и названий, чтобы нельзя было в ней разобраться, к тому же ни на что, кроме войны, автор практически не отвлекается, а за ходом ее, как и за хорошо описанным ходом любой войны, следить очень интересно. При этом, несмотря на то, что Геродот выражал не просто позицию греков, а еще и конкретно афинян, нельзя сказать, что в его повествовании начинаешь болеть за ту или иную сторону - слишком ярко он обрисовывает характеры (и негативные черты оных) представителей обеих воюющих сторон. Зато читать это ужасно интересно, и из-за самой истории, и из-за множества мелких "личных" деталей. Вообще, кажется, история в целом, в частности, история войн, идет от частного к общему, и если в Персидской войне у Геродота, как говорят, "народу как людей", то чем дальше в лес, тем менее индивидуализированным становится повествование, и в результате в 20 веке мы имеем "104 механизированный корпус", а не Иванова сотоварищи. Я не говорю, что это хорошо или плохо, но тем интереснее воспринимать Геродота - с этой непривычной его детализацией и именами и биографиями, постоянном превалировании личного над общим. За счет этого, мне кажется, "История" и не воспринимается как привычный слегка занудный исторический труд, а читается скорее как роман - легко, потому что интерес к жизни живых людей всегда куда больше, чем интерес к передвижениям абстрактных единиц по местности. Несмотря на изрядный объем текста, совершенно от него не устала, разве что утомилась держать такую томину одной рукой в метро, а в принципе, с удовольствием почитала бы еще, жаль, что больше нет.

@темы: геродот, античность

20:58 

Михаил Булгаков "Записки на манжетах"

Шпенглер & Инститорис
Прекрасная повесть, очень хорошо подходит и для тотальной неразберихи эпохи советской республики, и для нашего времени, и вообще для всех времен перемен и неустроенности в родном государстве. Вот это удивительное свойство прозы Булгакова: нигде буквально он не теряет не то чтобы чувства юмора, а скорее даже чувства иронии, иногда даже нельзя ткнуть пальцем и сказать, что вот здесь шутка, но общее ощущение ироничности текста остается.
"Записки" - это одновременно и ужас, и смех. Ужас - потому что страшные голодные 20-е годы, еле выживающая интеллигенция, литературные работники, никому, бедные, не нужные и занимающиеся черт-те чем и неизвестно в каких условиях, все неопределенно до такой степени, что неизвестно, когда в следующий раз есть будешь. С другой стороны, герой, как истинно культурный человек, умудрился не утратить волшебное свойство смотреть на ситуацию и себя в ней со стороны. А со стороны оно, действительно, очень комично: и конкретная цепь людей и событий, и роль бедного героя, который сам толком не понимает, как же его так занесло в этот балаган, но уже и отчаялся что-то понять.
Несмотря на отрывочность и несвязность отдельных эпизодов все равно, с одной стороны, все кристально ясно, а с другой - изумительно написано, как Булгаков вообще, впрочем.

@темы: булгаков

23:05 

Грэм Грин «Наш человек в Гаване»

Шпенглер & Инститорис
Мило, легко, местами забавно, но не впечатлило так, как ожидалось. Сюжет очень похож на прекраснейшую "Сенсацию" Во, только хуже только "Сенсация" - это комический роман, а "Наш человек" - нет. В остальном подход все тот же самый: ничего не подозревающий невинный торговец пылесосами средних лет внезапно обнаруживает, что он практически силком стал работать на английскую разведку на Кубе. Точнее даже не так: что он *является* английской разведкой на Кубе.
Вот что бывает с тихими, неактивными людьми, неспособными сопротивляться чужой воле и обстоятельствам: неожиданно для себя они могут оказаться военными корреспондентами в Африке или резидентами в Гаване. Впрочем, некоторая выдумка и полное несоблюдение правил (в связи с их полным незнанием) отлично их спасают. И там, где из профессионалов давно бы сделали козлов отпущения, они выходят сухими из воды.
Так и наш герой, мистер с непроизносимой фамилией. Он так быстро смиряется с новой ролью резидента именно потому, что не может толком поверить в ее серьезность, кажется. А поскольку за эту работу платят деньги, причем неплохие, а проверить толком никто не может, герой и пускается во все тяжкие, выдумывая себе агентов с биографиями, страшные военные тайны и прочее.
Собственно, на этом и построен весь сюжет, и очень жаль, что роман не комический - в достоверность описанного все равно веры ни на грош, но так хоть смешно бы было. Хотя, конечно, местами смешно, но не так часто, как хотелось бы, зато местами суровая реальность берет свое, и это как-то обескураживает.
В целом - приятное развлекательное чтиво, но не могу сказать, чтобы меня особо впечатлило и захотелось почитать у автора что-то еще. А ведь вроде бы говорят, что это лучший роман у Грина. В общем, хорошая книга, чтобы провести с ней время, довольно интересная и не требует ни малейшего напряжения, но когда закончилась, тоже как-то не жалеешь.

@темы: грэм-грин

23:05 

Вергилий "Буколики"

Шпенглер & Инститорис
Неожиданно получила от этой милейшей пасторали на тему любви, соревнований певцов и выпаса коз и коров бездну удовольствия. Понятно, что в данном случае это заслуга и переводчика в том числе, но все-таки есть у Вергилия нечто очень легкое и изящное. Что и делает привлекательной такую, в общем-то, занудную и бессодержательную тему. Его физически приятно читать, как процесс. И конкретные решения как раз не оказываются ни скучными, ни банальными: в "Буколиках" почти нет пресловутых общих мест, а есть конкретные герои, их конкретные несчастные возлюбленные и даже конкретные козы. Из-за чего получается живо и как-то по-настоящему, хотя какие в наше время козы и пастухи. Хотя подозреваю, что таким идиллическими они и во времена Вергилия не были.
В целом я не фанат античной поэзии и нахожу их размеры скорее утомительными, чем привлекательными, но у Вергилия как-то странно получается сделать текст легким и изящным. Даже пресловутое "Снова с высоких небес" в контексте не так ужасно эпично, как кажется, хотя, конечно, понятно, почему оно производило на средневековых христиан такое впечатление: есть, где найти сравнения. Собственно, и я взялась за "Буколики" первым делом затем, чтобы понять, почему же именно Вергилий оказался героем "Божественной комедии". А неожиданно для себя вместо эпичных стихов открыла очаровательные небольшие стихи, милые и при этом местами очень ехидные. Внезапно сильно понравилось.

@темы: вергилий, античность

18:37 

Олег Юрьев "Новый голем, или Война стариков и детей"

Шпенглер & Инститорис
Мой хороший знакомый тут озвучил прекрасную и очень точную мысль о том, что эмигранты остаются навсегда жить в том времени, из которого они уехали. К нашим пост-советским "диссидентам" рванувшим, как только поднялся железный занавес, в начале 90х, в Израиль, Америку и Германию (обычно в этой последовательности) это применимо вполне. Кого бы ты ни читал, хоть Довлатова, хоть Вайль-и-Гениса, хоть Улицкую - от всех произведений, посвященных жизни этих эмигрантов, веет такой отчаянной, концентрированной совдепией, которую оставшиеся и в глаза не видели.
Юрьев из той же группы товарищей и пишет о том же, хотя и несколько иначе. Его сложно охарактеризовать: это такой текст, который распадается буквально на глазах и выпадает из пальцев, некие разрозненные куски, обрывки, иногда повторяющиеся персонажи и характеристики. По форме это, конечно, классический поток сознания - но очень уж своеобразного сознания, хотя по-своему и типичного. Герой хорошо образован, но это едва заметно по случайно оброненным не фразам даже, а ассоциациям и цитатам. У него же, кстати, в тексте, прекрасный пассаж про русских, под каждым словом из которого я готова подписаться. Где говорится, в частности, что русская устная речь в принципе непереводима, потому что русские общаются друг с другом с помощью непонятных постороннему "устных иероглифов, не имеющих никакого видимого назначения — смешных случаев из своей и чужой жизни, литературных цитат, поговорок, прибауток, песенок и словечек". Именно из этих элементов и состоит роман. Не ищите в нем связной письменной речи и связного же и логичного повествования - его там нет, и быть не должно. Зато в романе множество: непроизносимых еврейско-немецких топонимов (Юденшлюхт!), фрейдистских воспоминаний детства, заграничных родственников, непонятных знакомых с незапоминающимися именами, деталей быта, непонятно зачем туда налепленных, жутких и смешных отсылок к "опыту страшных лет", цитат, гоголевских фамилий, доведенной до абсурда простой уличной речи, идиотских способов получения иностранных грантов на идиотские исследования (по опыту общения с людьми из соответствующей среды: кажется, это-то и есть самое достоверное). По сюжету, герой, переодетый женщиной, какое-то время тусуется то ли в Германии, то ли в Чехии, проедая дурацкий грант, под который и не собирался ничего делать, с кратковременными экскурсами в Америку и в Питер, и в итоге получает второй, на таких же дурацких безумных условиях. Хотя сюжет, конечно, не особо важен, интерес к этому роману может быть обусловлен исключительно любовью к соответствующему стилю изложения и совокупности тем. Пожалуй, наиболее корректная ассоциация - коллажи, какие висят во всех музеях современного искусства, куда понапихано множество "примет эпохи", в основном испорченных или просто ржавых, от банок кока-колы до презервативов. Кто считает это стоящим искусством - тому может понравиться текст. Я же, увы, не в состоянии ни воспринимать такие вещи - мне и стиль изложения претит с его бесконечной мелочностью, и тема эмигрантской интеллигенции противна (противнее только 90-е в России с бандитами и ларьками), и зачем все это, я не могу взять в толк. А Голем и война стариков и детей, собственно, очень мимо проходили, что жаль.

@темы: юрьев

17:42 

Юлия Остапенко "Тебе держать ответ"

Шпенглер & Инститорис
Причинно-следственность, пресловутый "эффект бабочки" - популярный ход для научной фантастики, но в подобных а-ля феодальных фентези ее вижу впервые - тем неожиданнее эффект. Вообще про этот роман как-то сложно внятно говорить: он состоит приемов, которые у меня в голове никак толком не сочетаются, и я местами не могу понять, почему автор вообще решил сделать именно так.
Первые две трети все ровно, предсказуемо и довольно скучно: квазифеодальный мир, несколько десятков очень мелких (если "войско" насчитывает 300 человек) барончиков, которые грызутся между собой. Одни напали на феод других и, предположительно, всех перерезали, кроме двух сыновей; один из них и становится главным героем, но поскольку он сопливый пацан, что неоднократно подчеркивается и в авторской речи, и тем более удачно доказывается всей совокупностью его действий, на тот момент из его юношеского бунта против зловредных захватчиков ничего не выходит, что и логично.
Но тут вступает вторая линия, идея человека, который "в ответе за все". Идея-то хороша, но, на мой взгляд, можно было бы ее реализовать как-то более эпично, что ли, а то за пафосной формулировкой скрывается пшик, по сути. Герой "в ответе" за последствия своих собственных поступков - ну так этим он ничем не отличается от всех остальных людей. То, что его случайные деяния оборачиваются чьей-то гибелью, вполне можно списать и на случай, тем более, это находится вне его контроля. В целом выглядит так, будто два зловредных взрослых человека, непонятно зачем, задурили пацану голову идеей его избранничества - и в тем бы ни состояла суть того избранничества, идея в подростковом возрасте, безусловно, выглядит привлекательно, придает еще какой вес в собственных глазах и позволяет смириться со многим.
Вторая линия, которая кажется параллельной - линия взрослого уже, другого героя, по сути своей, служит единственной цели - как-то занять время и показать, что этот герой вообще существует. Про квазифеодальные приключения вельмож в обществе шлюх и собутыльников, с небольшим отвлечением на дуэли и общение с правителем, я читала столько раз, сколько читала квазифеодальное фэнтези вообще. Оно ничего особенного не дает, хотя читается куда с большим интересом, чем линия мальчика, просто потому, что взрослый герой вызывает некоторую симпатию и интерес, а подросток - только раздражение, как и все они.
А потом происходит неожиданный поворот, линии сходятся воедино и получается очень интересная картина, совершенно нехарактерная для подобных романов. Такой модернистский приемчик, обман читателя. Это было приятно и неожиданно. Непонятно только, зачем читателя заставили так долго страдать, предыдущие две трети мучаясь над скучными и бессмысленными похождениями Адриана. И кажется, что вот сейчас сюжет наладится и дальше будет захватывающе и интересно, но увы. После этого изящного поворота наступает какой-то очень странный текст - кажется, будто автор вдохновлялся последней сотней страниц "Войны и мира", этими безумно занудными рассуждениями о личности человека в истории. "Вы не поняли? - Ну тогда я еще раз повторю". Герой перестает, собственно, действовать. С ним перестает что-либо происходить. Он встает в красивую позу и рассуждает сам с собой, пересказывая читателям те обстоятельства, которые автор поленился изложить сам. На один абзац реального действия и диалогов в реальном времени - по пять страниц рефлексии, которая уже ничего не прибавляет к написанному; я быстро утомилась и начала ее пролистывать. Пожалуй, стиль и многословность - единственное, что портит триумфальный путь к финалу после объединения двух линий.
Про финал сложно сказать. Это хэппи-энд, которого не должно было быть. Автор очень реалистично прописала этот мир, и в таком мире вероятность удачного объединения, прекращения войн, победы над страшными болезнями и тд. - крайне маловероятны. С другой стороны, истории такие примеры известны, и здесь, надо признать, автор сделала все, чтобы максимально достоверно обосновать наступление всеобщей благодати. Печально осознавать, что после смерти человека, на котором лично все держится, эта благодать быстро начнет рушиться или вырождаться. Но, с другой стороны, это делает историю еще более достоверной.
По итогам: не скажу, что сильно впечатлило, но читала не без удовольствия. Хотя излишняя многословность и множество лирических отступлений там, где им не место, несколько портят впечатление: начинаешь утомляться и скучать, а жанр фэнтези для этого не предназначен, и ничто в нем этого не искупает.

@темы: остапенко

22:52 

Режин Перну "Ричард Львиное Сердце"

Шпенглер & Инститорис
Удивительная все-таки была эпоха: одновременно происходило столько важнейших и интереснейших событий, жило столько ярких личностей. Меня постоянно подводит более чем поверхностное знакомство с европейской историей этого периода. Плохое знание датировок и географии оборачивается искренним изумлением, когда внезапно выясняется, что брат Иоанна Безземельного (про которого я благодаря ВХВ знала куда больше, чем про самого Ричарда) воевал с самим Саладином. В общем, то еще позорище, конечно, но хоть понемногу нужно с этим бороться.
Книжка Режин Перну в ЖЗЛовской серии маленькая и очень симпатичная. Несмотря на то, что это полноценная работа профессионального историка, в ней нет никакой исторической сухости или однообразности. Режин очень ловко компонует материал, давая биографию Ричарда сквозь призму происходящих в мире событий, которые так или иначе влияют на него (или на которые влияет он). Действительно, что еще остается, если знания о Ричарде как человеке, вне "общественного лица", крайне скудны и могут быть весьма сомнительными в силу изначальной ангажированности летописцев. Пожалуй, в данном случае такой подход наиболее оправдан, учитывая, что и интересен-то Ричард, прежде всего, своими войнами в качестве наследника престола, а потом короля Англии, и участием в Крестовом походе. Именно эти события и описывает автор детально, так, что получаешь не только сведения о самом Ричарде, но и в целом о том, что происходило в тот момент на данной территории, включая обстоятельства, напрямую Ричарда не касающиеся.
Не могу сказать, чтобы меня особо интересовали детали семейных разборок Генриха со своими непутевыми сыновьями и женой (хотя терпению его не устаешь поражаться), а также последующие игры между Ричардом и Филиппом Августом - сами по себе они, может, и не особо важны, но, по крайней мере, я лично составила хотя бы общее представление о данном этапе в мировой истории. Зато вот весь крестовый поход Ричарда, от совместных сборов с французским королем до возвращения и попадания в плен - ужасно интересно, и искренне жаль, что автор не написала больше, хотя в своем описании она и так вышла далеко за рамки истории самого короля Ричарда.
Очень симпатичная особенность книги - множество вставок из различных источников времен самого Ричарда, бардов, историков. Это и придает дополнительный колорит, и дает представление о том, как воспринимали фигуру нашего героя современники.
В конце книги небольшая глава, посвященная "мифологической" биографии Ричарда, то есть тому, что ему предписывается разными байками и легендами. Первым делом участие в истории Робина Гуда, конечно, но не только. Очень занимательно.
Теперь испытываю желание почитать что-нибудь о Саладине - из всех действующих лиц той эпохи он всегда казался мне наиболее привлекательным персонажем.

@темы: Крестовые походы, жзл

21:59 

А.В. Чаянов. Повести

Шпенглер & Инститорис
Еще один автор, которого знать не знала, пока почти случайно не добралась, и неожиданно понравилось. Причем не могу указать точно, чем именно странные полуфантастические повести Чаянова так хороши - кажется, именно своей странностью, какой-то удивительной оборванностью и несогласованностью сюжетов, общей "неправильностью" всего развития. И при этом, если разбирать структуру повестей в общем, сюжет-то в них есть, и в большинстве - вполне гармоничный, от и до. "Венецианское зеркало" - самая простая с точки зрения сюжета история из прочитанных мной, и поэтому, наверное, наиболее скучная. Человек встречается со своим злобным зеркальным двойником, страдает от него, и в финале мы наблюдаем исход этой борьбы. В принципе, изначально понятно, что есть всего два варианта исхода, и за счет этой понятности читать уже не так интересно.
"Юлия" уже сложнее и страннее по сюжету, и даже не сразу понятно, в чем состоит этот самый сюжет и надо пристально следить то ли за загадочно исчезающей незнакомкой, то ли за нечеловечески ловким заезжим игроком на бильярде. Самое главное - неясно до последнего, почему все это происходит, почему герою так нужно выследить незнакомку и все ли в порядке с ним самим. Такое легкое ощущение "ненадежного рассказчика", которое придает дополнительную таинственность.
"Венедиктов" и "История парикмахерской куклы" - куда интереснее для меня лично, в первую очередь тем, что страннее. В Чаянове есть что-то от гоголевского безумия и изобретательности, но у него это доведено до абсурда, при этом он заходит не с комической, а с драматической стороны. Читать его жутко интересно и слегка не по себе. Особенно это чувствуется по "Бутурлину" - лучшей вещи, на мой взгляд. В этой повести вообще какой-то безумный карнавал, страшные инопланетяне-иллюминаты, женщины-рыбы, потерянные много веков назад фамильные драгоценности, внезапно мертвые будочники и много чего еще. Герои мотаются и по своему городу, и по Европе, и нельзя предсказать следующий сюжетный поворот, следующий ход автора. Осознаю, что это вкусовщина, но я это люблю больше всего - и, напротив, когда изначально рамки сюжета ясны и понятно, что если в начале романа на героев напали злодеи, то в конце добро победит, это скучно, скучно и тупо. Чаянов в плане неожиданных поворотов и вообще внезапной смены декораций ну очень хорош.
Вообще его вещи напоминают странные сюжетные сны, знаете, такие, на грани между кошмаром и приключением. Во всяком случае, та чушь, которая периодически снится мне, по стилистике и выстраиванию цепи событий очень похожа на чаяновские вещи. Она жутко притягательна именно своей непонятностью, отвлеченностью от надоевшей логики и причинно-следственных связей. Такое чувство, что следующее событие у Чаянова сцеплено с предыдущим какой-то другой связкой, чем бывает в нашем мире, и удивление вызывают не столько сами эти странные события в отдельности, сколько их сочетание. Остается полное ощущение какой-то нереальности происходящего, и чем дальше читаешь, тем больше в нее погружаешься. При этом эффект еще больше усиливается привычным по нашей классике, знакомым и скучноватым антуражем: 19 век, все эти помещики, поездки в Италию, актрисы, деревни. А тут раз - и кто-то из давно умерших знакомых внезапно раскладывает в пустом доме пасьянс, вороша жизни окружающих, как в "Пиковой даме", но жутче.
С огромным удовольствием почитала бы еще что-нибудь подобное, но, кажется, Чаянов ничего художественного больше и не написал, одни экономические труды.
Отдельно надо вспомнить "Путешествие моего брата Алексея в страну крестьянской утопии" - это история из совсем другой оперы, кардинально отличается от всего, о чем я только что говорила. Автор попытался пойти против своей натуры и нарисовать идеаллистическую картинку утопии на экономических началах, получилась скучнейшая и бессмысленнейшая чушь. Возможно, автор и был великим экономистом в свое время, но как экономическая модель его утопия не выдерживает никакой критики, а как литература попросту скучна. По качеству текста и всему остальному сильнее всего похоже на пресловутые сны Веры Павловны, только значительно длиннее.

@темы: чаянов

23:19 

Проспер Мериме. Новеллы

Шпенглер & Инститорис
"Локис" - очаровательная маленькая история в духе очень классических, самых первых и самых лучших "ужастиков". Эта - про оборотней. Все как положено, национальный не-европейский колорит (дело происходит в Литве, которая хоть и не Румыния или Трансильвания, но в описываемый период для западноевропейца немногим от них дальше). Некий ученый европеец приезжает туда с целью составления словаря местного языка, не имеющего даже толковой письменности, то есть делает по сути то, что в свое время сделали Кирилл и Мефодий для старославянского. Честно говоря, за полным отсутствием знаний в этой области не могу оценить, всерьез автор собрал и изучил все эти вещи или напридумывал самых безумных идей, к примеру, про родство литовского и санскрита. Но это даже не суть важно, а так, приятный интеллектуальный фон для разворачивающейся драмы, как письма адвоката своей невесте из далекого замка. Ученый гостит у местного помещика, влюбленного (и долго себе в этом не признающемся) в одну местную же девицу, и в итоге все заканчивается свадьбой, но не свадьба служит той внезапной развязкой, которую все ждали. История пусть и не слишком оригинальная, но все же очень красочная, и написано очень интересно и живо.
"Венера Илльская" - тоже "ужастик" с трагикомическими нотками. Вообще прекрасный образец своего жанра, мне кажется. Знаете, все эти истории о данных впопыхах в неудобных ситуациях обещаниях, из серии "отдашь, что дома не знаешь". Тут, казалось бы, во вполне современном (ну, для Мериме современном) антураже повторяется та же сказочная заварушка. Юноша, чтобы освободить руки для игры, надевает кольцо на палец подвернувшейся античной статуи, которую так кстати выкопал из сырой земли его папаша - любитель археологии и всяческих древностей. И потом не может снять, ну да и бог с ним. Это комическая часть, но за ней неизбежно последует трагическая. Пожалуй, вообще лучшая из вещей Мериме, что я прочитала в этом наборе, самая и интересная с точки зрения сюжета, и забавная. При том, что сами рассказы не страшные, я очень хорошо представляю, как можно перестановкой буквально нескольких небольших акцентов сделать из них и нечто жуткое, и нечто комическое. Этим Мериме и хорош.
"Двойная ошибка" - единственная вещь, не понравившаяся совсем. Очень житейская банальная история про тяготы не то чтобы несчастливого, а просто скучного и бестолкового брака, которые толкают глупую женщину на, простите за повтор, глупости. И есть "Госпожа Бовари" - это "роман о дуре", то "Ошибка" - "повесть о дуре". Сходство с Флобером очевидно, при этом Мериме, замечу, на 20 с лишним лет раньше. И если у Флобера еще есть комичные моменты, есть нечто даже поучительное, то от Мериме остается странное чувство, будто он безумные выходки своей "Эммочки" одобряет или оправдывает или действительно верит в высоту ее чувств. Которые (чувства) происходят на самом деле не от наполненности сердца, а от невозможности куда-то приткнуть свое внимание, и если бы героиня днем работала у станка, то и по сей день была бы жива и с мужем своим вполне счастлива. Говорила и буду это повторять.
"Этрусская ваза" - вот это действительно драматическая история про то, какими страшными бывают последствия банальной невозможности двух людей поговорить с друг другом честно и все прояснить. Куда заводят малообоснованные подозрения и недомолвки. По сюжету история очень простая, про ревность на пустом месте и ее печальные последствия, в простоте своей весьма схожая с любимыми мной "Дарами волхвов" и столь же жизненная.
"Кармен" К стыду своему, до сего дня не знала точно, что классический сюжет о цыганке с табачной фабрики придумал нам именно Мериме, да и сам сюжет в деталях тоже не знала, и вот невзначай исправилась. Сложно оценивать, поскольку ноосферное влияние так широко, что невольно сравниваешь произведение с тем абстрактным образом этого сюжета, который сложился у тебя в голове от музыки, балета и многочисленных до и переработок. "Кармен" очень характерная вещь, такая специфически испанская, причем глазами иностранца куда более "спокойной" расы. Это такой двойной взгляд на местный колорит, причем для каждого смотрящего объект наблюдения кажется слегка диким, привлекательным и жутковатым одновременно. Нарратор смотрит на испанского бандита, а бандит смотрит на цыганку, и она так же далека от него, как сам от от нарратора. "Кармен" стоит прочитать, хотя бы чтобы узнать, "как было все на самом деле".
"Коломба" - чуть скучноватая история про Корсику и вендетту. Вначале кажется, что эти долгие замахивания на кровную месть, рассуждения и обмусолевания ее за и против, противодействие двух женщин героя - сестры и потенциальной жены - закончатся таки ничем. Это было бы самым логичным, хотя и разочаровывающим финалом, но ожидаемым. А когда развязка, которую никто уже и не ждал, наконец происходит, не испытываешь ожидаемого удивления или радости, потому что к ней так долго шли, что всем успело надоесть это направление. Идиллическая картина последующего счастья тоже выглядит немного ненатурально. Интересны детали, которые Мериме выписывает очень тщательно и с любовью, хоть и компенсируя фантазией недостаток объективности, возможно.
"Маттео Фальконе" - а вот это внезапно и жутковато. Маленькая история, во время которой как-то не успеваешь сориентироваться, стоит опасаться тебе за героев или нет. По концу вполне сопоставимая с "Мышами и людьми", не до такой степени жуткая по стилю, но до такой - по сюжету. Разве что пресловутый "местный колорит" скрашивает впечатление, думаешь невольно, ну, это вон те дикие люди в далекие времена могут так наказать ребенка за то, что он что-то сделал, не подумав, не здесь, не сейчас. Сильное ощущение, хоть и неприятно.
"Таманго" - внезапно тоже "местная" история, но на этот раз - из жизни африканских рабов и торговцев ими. Вождь, продающий своих соплеменников за водку последним в истории работорговцев внезапно оказывается сам "живым товаром", но на то он и вождь, что умеет управлять соплеменниками и способен поднять их на бунт. История без морали, хотя она тут просто просится, но за это спасибо Мериме - тем интереснее повороты сюжета. Вообще Мериме оказался каким-то очень сбалансированным автором, у которого стиль и сюжет находятся в идеальном равновесии, не привлекая к себе особого внимания, но и не теряясь. Возможно, поэтому он так легко читается, но при этом не оставляет ощущение чего-то проходного и пустого совершенно.

@темы: мериме

12:11 

Эдуард Успенский "25 профессий Маши Филипенко", "Гарантийные человечки"

Шпенглер & Инститорис
Случайно наткнулась на старую детскую книжку и обнаружила две вещи Успенского, которые раньше не читала. Все-таки этот человек - гений, вот что я скажу. Убедилась в этом, когда, живя во время ремонта у подруги, обладательницы двух детей младшешкольного возраста, перечитывала "Дядю Федора". Совершенно уже не помнила книгу, зато хорошо помнила мультик - и с удивлением обнаружено, что снято-то слово в слово по тексту Успенского, без отступлений ни на шаг. И все удачные словечки, и выражения, которые помнит вся страна - его. Потрясающе просто, на самом деле, как человеку удалось написать такой прекрасный детский текст, в котором ну каждое слово буквально было бы и смешным, и идеальным.
"25 профессий" стилистически похоже на "Дядю Федора". Они тоже про девочку, которая считает, что она уже достаточно взрослая, чтобы не ставить своих родителей в известность относительно того, чем она там занимается. А занимается девочка усовершенствованием производства на самых разных площадках, от овощебазы до геологической экспедиции - типа, дети в своей незамутненности смогут улучшить там, где взрослые в силу косности и привычки просто не додумаются. В общем, такой очень характерный для Успенского *практичный* юмор, как в "Дяде Федоре", как в "Бизнесе крокодила Гены" - очень люблю его. И имхо, для детей это самое то, чтобы и весело было, и немного узнать о том, как устроен этот мир, помню, я в свое какие-то реальные знания из Успенского почерпнула, лет в 8-9 :lol: В общем, любителям классических вещей Успенского тоже двумя лапами рекомендую.
"Гарантийные человечки" поскучнее и попроще. В них куда меньше и юмора, и задора. Занудная идея о маленьких человечках, которые живут рядом с нами, уже заезжена буквально всем, кем только можно, от Пратчетта до "Ариэтти", включая сказки Андерсена местами. Гарантийные человечки - это такие специальные мастера, которые живут в бытовых приборах и чинят их, пока они на гарантии, а после истечения гарантии покидают (вот тут-то все и должно сломаться с концами). У Успенского они немного враждуют с местными мышами на даче, а также коллективно спасаются от девочки, которая заподозрила их существование. Почитать можно, но не скажу, чтобы история вызывала особый восторг, хотя она маленькая и очень легкая, конечно.

@темы: э-успенский

22:20 

Антология "Галерея призраков"

Шпенглер & Инститорис
Антология рассказов о привидениях, составленная в том числе Хичкоком. Я ждала от нее фирменного хичкоковского ужаса и не дождалась ни в одном маленьком месте - все очень чинно и благородно, истории в основном скорее забавные и дурацкие, чем страшные. При этом очень разный уровень рассказов, от прекрасного текста Стивенсона в духе африканских и индейских мифов и сказок до откровенно проходных вещей, ни уму, ни сердцу. Впрочем, особо ужасных в плане качества текстов в сборнике нет - есть никакие и их большинство. Знаете, такие истории, по прочтении которых непонятно, зачем автор потратил драгоценное время своей жизни на то, чтобы написать *это*, а ты сам - чтобы прочитать. Порадовал, правда, еще классический рассказ Кроуфорд про привидение в каюте - читала его где-то раньше и испытываю к нему некоторую симпатию - по крайней мере это странно и интересно.
Кроме темы привидений собранные рассказы не объединяет совершенно ничего: они очень разные и по жанру, и по стилистике, и по подходу к предмету. Есть банальные страшилки типа набившей оскомину темы музея восковых фигур, есть небанальные - в духе "Верхней полки". Есть пафосный рассказ "со смыслом" - "Долина зверей" про европейца, склонившегося перед величием первобытной природы ("Принцесса Мононоке" на тот же счет куда лучше). Есть несколько "смешных" историй про привидений, и все они одинаково слабые, кроме, разве что, Каттнера, но и у того это далеко не самый лучший рассказ, а с "Хогбенами" уж и рядом не стояло. Прочитать от скуки один раз можно, но не обязательно.

@темы: антология

22:17 

Гай Светоний Транквилл "Жизнь двенадцати цезарей", Приложения о знаменитых людях

Шпенглер & Инститорис
Что-то в последнее время (читай: последние годы) меня потянуло на римскую историю, хотя раньше она не вызывала ни малейшего интереса. И что характерно, чем больше читаешь из этой области, тем легче и интереснее становится, потому что начинаешь понимать. Древнеримские историки типа Тацита писали таки для современников или не слишком дальних потомков, им наверняка и в голову не приходило, что их сочинения переживут почти две тысячи лет и будут читаться людьми, которые знать не знают, почему мужчинам постыдно носить одежду с рукавами.
Возвращаясь к Светонию - когда я только начала самое первое жизнеописание, Юлия Цезаря, то была искренне удивлена его буквально казарменным сухим пересказом фактов, за которыми не видно ни человека, ни эпохи. Потом поняла, что это специфическая светониевская манера строить биографии, размещая сначала формальный фактаж, а после него - "лирику" типа описания характера правителя, его взаимоотношений, внешности, привычек и тд. Особенно интересно сравнивать с Тацитом, который пишет про тот же период, но совсем иначе. При этом разница все же велика, и они хорошо взаимодополняют друг друга. Тацит пишет историю в целом, Светоний пишет именно биографию человека, начиная с его рождения и заканчивая смертью. Кстати, комичная для современного восприятия часть в остальном очень разумном и взвешенном тексте Светония - длинные описания всяких примет, предсказаний и знамений, причем дважды. Одни касаются будущего возвышения соответствующего императора, другой набор - на его смерть. Можно подумать, что без набора знаков и видений никто банально от старости помереть бы не мог, пока все звезды не сойдутся.
В целом текст Светония как-то оставляет больше надежды, чем, скажем, непроходимо безнадежная и кровавая "История" Тацита. По крайней мере, у него есть три мало-мальски симпатичных персонажа из 12 - Август, Веспасиан и Тит. Тит в описании Светония - это вообще такой Марти Стью, наделенный всеми мыслимыми и немыслимыми достоинствами и всеобщий любимец. Август был, безусловно, очень умным человеком, и по большому счету, думаю, именно на авторитете, который лично Август придал этому посту, и продержался десяток последующих безумных садистов и извращенцев. А голосую я скорее за Веспасиана: он один производит впечатление нормального человека, очень адекватного, который действительно старается и при этом имеет свои нормальные человеческие недостатки. И при этом у него было все отлично, судя по всему, с чувством юмора - что в моих глазах является огромнейшим человеческим достоинством.
Что же до остальных 9, то это парад уродов разной степени фееричности. И если Юлий Цезарь (у Светония персонаж скорее отрицательный, если так можно выразиться) свои недостатки скорее перевешивал достоинством, то остальные отрывались, как могли. Тут и разврат, и обжорство, и вереница изощренных пыток и казней. В общем, который не садист, тот идиот в полном медицинском смысле, а некоторые и то, и другое. Странно другое: как это самоуверенные, сильные и свободолюбивые люди это все терпели? Учитывая, что личность и свободу ценили, пожалуй, больше, чем в наши дни, в том числе свободу говорить и делать, что хочется. А жизнь, в том числе свою собственную - меньше. И не было никаких сверхрелигиозных идей о том, что "всякая власть от бога суть", хоть императоры и обожествлялись, но это была всего лишь очередная игра пороков, такой античный золотой унитаз в полный рост... В целом заставляет задуматься, что то ли естественным путем так изменились нравы и это матушка природа позаботилась о сохранении человечества, то ли это все-таки огромная работа христианства, христианской морали и ценностей. Я лично голосую за второе. Можно сколько угодно говорить про религиозные войны, инквизицию и тд - потому что сейчас мы уже не в состоянии обычно оценить, как сильно изменились люди и представления о должном и допустимом. Потому что христианская мораль очень естественно стала нашей собственной - и именно с ее позиций мы и оцениваем как раз религиозные ужасы. А если встать на позицию римлян времен, к примеру, Нерона, никто бы не удивился особо, если бы какого-нибудь политического оппонента не просто казнили после долгих пыток, но также бы вырезали всю его невинную родню, включая стариков и детей. И это было бы жестковато, но в принципе в порядке вещей.
Чем больше я читаю про Древний Рим, тем больше поражаюсь, насколько они были развиты и насколько далеки от нас в части морали и ценностей. Как будто читаешь про очень похожих на людей инопланетян. И чем яснее это чувствуется в тексте (то есть чем больше там личного, а не только фактажного), тем удивительнее. Светоний этим интересен, прежде всего.
Про "Приложения о знаменитых людях" трудно сказать что-то внятное, учитывая, что это буквально несколько коротеньких отрывков. Интересно, хотя местами не совсем понятно. Общей картины, как в "Жизни", не складывается.

@темы: светоний, античность

23:29 

Генрих фон Клейст "Пентесилея"

Шпенглер & Инститорис
Все повернулось как-то очень внезапно. Я по старой памяти ждала длительный зачин, столь же длительную основную часть и томительную развязку, все многословно и с гомеровским пафосом. Ничего подобного. По сути, не считая нескольких длительных монологов, Пентесилея - очень четкий и немногословный как раз текст, в котором и быстро сменяются обстоятельства, и герои не тратят времени на лишние рассуждения и красивые позы. Отрывистость их речи и то, что в одну стихотворную строку умещаются реплики нескольких человек, для такого текста в моих глазах выглядит как подвиг.
Собственно, сюжет наводит на мысль, что это такой фанфик по Гомеру 18 века. Когда посредине сражающихся троаянцев и данайцев внезапно возникает войско амазонок во главе со своей прекрасной царицей, и никто из участников Троянской войны долго не может понять, чего, собственно, этим бабам надо. По сути, зачем они туда приперлись, я так однозначно и не могу сказать, но я плохой читатель в целом. Как водится, царица Пентесилея сходу влюбляется не в кого-нибудь, а в героя Ахиллеса. Ну а он - в нее. Но в жанре заявлена все-таки драма, так что ничего хорошего у них не выходит. Зато в процессе интересно, что на мой вкус вообще самое главное в художественном тексте.
Пьеса мне не сказать, чтобы безумно, но понравилась. Надо, пожалуй, почитать еще Клейста при случае, тем более что его не так и много.

@темы: клейст

23:20 

"Волшебный жезл". Сказки народов Индонезии и Малайзии

Шпенглер & Инститорис
Случайно попалась под руки эта детская книжечка сказок; жаль, что в детстве у меня не было кажется, ничего подобного по степени безумия. Хорошо, что в Советском союзе все-таки разумно подходили к книгоизданию и сказки малых народов никому и в голову бы не пришло редактировать. Хотя если во взрослом состоянии вглядеться, там и кровосмешение, и зоо- и некрофилия, и вообще ужас-ужас. Другое дело, что все это приправлено таким слоем безумия, что легкого отклонения от общепринятых социальных норм уже незаметно. Вообще удивительная вещь мифологическое сознание, когда звери, вещи, небожители и природные явления наделяются не просто разумом, а еще и человеческими ценностями и пороками. К примеру, сказка, в которой потерявшиеся дети через долго время нашли наконец свою мать, но она успела выйти замуж за удава - и им вместе пришлось придумывать, как бы того удава извести. Извели, ок. Но логичный вопрос, а нахрена она, собсно, пошла за удава-то, как-то не задается.
Выяснила, кстати, что же такое "канчиль", которого Денис Кораблев собирался поселить в ванной. То же самое, что и "пеландук". И то, и другое - карликовая лань, основное животное-протагонист в цикле сказок "про животных". И судя по его поведению, та еще свинья.
В общем, читать такие сказки во взрослом возрасте - одно удовольствие. Они не кажутся скучными, наоборот, можно оценить все их перипетии с адекватной позиции взрослого человека, который знает, что даже в Азии вот такого не бывает. Честно говоря, не вижу совершенно никаких различий с точки зрения и интереса, и необычности сюжетов, и градуса безумия между этим народным творчеством и креативами, скажем, Амоса Тутуолы. Впервые он, конечно, производит впечатление, но зная бэкграунд, понимаешь, что на самом деле там нет ничего своего и ничего для его культуры необычного, а лишь обработка того же материала.
Пожалуй, из всех читанных мной сказок именно этот регион, Африка и Азия, отличаются наибольшим - с моей точки зрения, по крайней мере - разнообразием сюжетов и, что наиболее ценно, наименее моралистичны.

@темы: сказки

22:10 

Лоренс Стерн "Жизнь и мнения Тристрама Шенди, джентльмена"

Шпенглер & Инститорис
Просто феерическая штука во всех отношениях, начиная от содержания и заканчивая объемом. Честно говоря, "Улисс" на фоне Стерна даже как-то слегка бледнеет - и по безумию, по объему, да. Так что любителям Джойса рекомендую этот текст как первоисточник. И да, он тоже оставляет ощущение "какой я молодец" по итогам прочтения.
Формально это вроде как роман-воспитание. Автор рассказывает историю своей жизни начиная с детства. Но на самом деле ничего подобного, потому что первые шесть глав герой вот-вот собирается появиться на свет, а последние три он уже вполне взрослый, чтобы совершать "большой тур" по Европе. По большому счету, мы узнаем о дяде Тоби, его слуге Триме и амурах с соседкой куда больше, чем о самом герое. Повествователь только и делает, что отвлекается - неудивительно, что с таким подходом ему едва-едва удается за тысячу добраться до собственного рождения. Я бы даже сказала, что ему удается уделать Джойса: у того герой куда-то все-таки двигается на протяжении дня, у Стерна не двигается вообще никуда. А точнее говоря, он двигается во многих столь разных направлениях, что по итогам остается на месте, хотя в промежуточных точках оказывается то в битве под Намюром, то на сельском празднике во Франции.
При всем этом в Стерне нет никакой мистики или чего-нибудь подобного - но он перескакивает с предмета на предмет с удивительной легкостью и, я бы сказала, незамутненностью. Похоже, ему все равно, доживет читатель до конца абзаца или длинного отвлеченного пассажа, или нет. Что забавно, читатель всегда доживает, надеясь, что ну вот сейчас эта вставная новеллка закончится и начнется опять основной сюжет. Ан нет, не успевает закончится одна история - literally - как ее тоже прерывают на середине, чтобы ломануться в какую-то совсем другую степь. С таким подходом то, что герой посреди всех рассуждений о носах, планах осады, характерах ближайших и дальних родственников и лошади местного священника умудрился как-то вообще родиться - уже большое достижения.
В общем, и в этом весь "Тристрам Шенди". Его нельзя описать иначе, чем как кривое зеркало, которое, будучи повернутым на банальный сюжет романа-воспитания, умудрилась выпятить и раздуть второстепенные и третьестепенные эпизоды и почти полностью спрятать то, что при стандартном развитии сюжета было бы его основой. Впрочем, роману-воспитанию как зануднейшему из жанров от этого стало только лучше. Видели мы у Диккенса его классические примеры, и Стерн мне куда милее.
Потому что при всех своих кажущихся недостатках он очень легко и весело читается, и от его историй как-то не устаешь. Хотя не могу не признать, что общий объем меня в итоге изрядно утомил - будь он вполовину меньше, он принес бы мне чуть больше радости. С другой стороны, теперь жаль, что Стерн написал всего ничего - я бы как-нибудь при случае почитала еще что-нибудь в его духе и стилистике, чтобы разбавить свое остальное чрезмерно наполненное всякими смыслами и идеями чтение.

@темы: стерн

23:31 

М.И. Рижский "Русская Библия. История переводов Библии в России"

Шпенглер & Инститорис
Давно хотела что-то почитать по сабжу и вот наткнулась на книжку, имя автора которой мне ничего не говорило. Книжка сама советских времен, о чем заботливо предупреждает современный издатель в очень адекватном предисловии (адекватном с точки зрения отношения к религии вообще и критическому анализу переводов Библии в частности). Спасибо издателю, в современном издании большую часть антирелизиозной карлы-марлы почистили, а в двух-трех местах, где она осталась, она не вызывает особого отторжения, поскольку в тему.
При этом сам по себе текст как исследование по предмету, на мой вкус, вполне хорош, особенно на общем безрыбье. Автор не занимается особо текстуальным анализом, конечно, и не делает выводов о том, какой перевод является *правильным* (не в смысле из имеющихся, а в смысле идеального сферического перевода в вакууме). Он просто по возможности детально, тщательно и аккуратно описывает историю появления всех переводов - от первого кирилло-мефодиевского до работы библейской комиссии в революционные годы. При этом дается вкратце и общая картина соответствующей эпохи, уровень развития языка, культуры, местами даже политические реалии - где это играет роль. Хотя у нас это практически всегда играет роль, чего я. Также рассматриваются и сами переводы: от биографий переводчиков до специфических особенностей их работы, подходов к переводу, использованных источников, и, собственно, текстов. При этом автор отмечает как успехи, так и неточности, а также постоянно сравнивает новый описываемый перевод с предыдущими и дает срез по состоянию переводов Библии в других странах.
Читается все это, как ни странно, как хороший исторический роман - потому что нет никакого религиозного сюсюканья, зато достаточно коммунистической желчи и разоблачения "свинцовых мерзостей" РПЦ. Которая, кстати говоря, на протяжении всей истории упорно сопротивлялась попыткам внести какие-то изменений и тем более исправления в старые переводы, которые чем дальше, тем становились менее понятными и далекими от народа. Потому что буквальный и понятный перевод, ясное дело, с точки зрения "управления стадом", которое искренне привыкло думать, что в Библии написано про крепостное право и десятину, все бы только испортил. Понятно, что последствия Никоновской реформы уже всех напугали. И гнобили всячески энтузиастов-переводчиков, и денег никто не хотел на это выделять. Вот и читают у нас в церквях до сих пор по переводу середины 18 века - кто хоть какие-то слова разбирает, тот уже молодец.
Но это я отвлеклась. В целом - интереснейшая книжка по вопросу, и полная, и легко написанная, и все буквально по делу.

@темы: рижский, теология

23:16 

Ивлин Во "Сенсация"

Шпенглер & Инститорис
Самая смешная вещь, что я читала у Во. Даже странно, что такой прекрасный юмористический писатель прославился ну абсолютно никаким "Брайдсхедом". Уже "Незабвенная" была очень хороша, несмотря на всю свою странность, а "Сенсация" просто неподражаема. Вообще мало что развлекает так, как точное, но в то же время с юмором описание какой-то профессии "изнутри". Каким бы дело ни казалось сложным, скучным и в целом непонятным со стороны, внутри люди всегда найдут, над чем посмеяться, пусть их шутки и не будут понятны больше никому. С другой стороны, неясно, что забавнее - восприятие юмора "изнутри" либо восприятие "снаружи" совершенно безумных ситуаций, которые самим участником в силу проф. деформации кажутся вполне нормальными.
"Сенсация" - изумительный в этом роде роман на тему журналистики. Честно говоря, я искренне верю, что вот именно так она и делается. По сюжету в результате бестолкового стечения обстоятельств, начальственного произвола, усталости подчиненных и беспомощности главного героя невинного автора колонки "Луг и чаща" отправляют в некую далекую африканскую страну в качестве военного корреспондента вместо известного путешественника-однофамильца. Причем по прибытии он выясняет, что никакой войны там отродясь не было, а есть просто безумный быт бывшей колонии, куда понаехала куча других корреспондентов, жаждущих новостей.
Во удивительно талантливо строит интригу. Сложить мозаику и провести своего героя-недотепу по узкой тропинке к обладанию единственной верной и сенсационной информацией относительно того, что в африканской стране таки происходит - это дорогого стоит. Бедолага переживает множество приключений, не то чтобы опасных, но невыносимо смешных. При этом он не стремится к ним, а как тихий домашний человек, делает все возможное, чтобы избежать их и устроить свое существование максимально комфортно - но за отсутствием соответствующего опыта и общей бытовой бестолковостью только создает себе дополнительные проблемы. В итоге, правда, наш герой из колонки "Луг и чаща" таки становится поставщиком вожделенной сенсации об африканском перевороте, который все-таки случился. Но это производит впечатление на кого угодно, только не на него самого.
По сути, даже и забавнейший сюжет в Во не главное. Зато его язык - это нечто потрясающее. Пожалуй, из английских писателей только Джером-Джерому удавалось сделать так смешно буквально на пустом месте. До такой степени, что этими цитатами потом разговаривают семьи и поколения. Жаль, что не прочитала "Сенсацию" давно, но теперь, видимо, буду перечитывать временами - такое практически физическое удовольствие доставляет этот текст. Можно открыть с любого места, прочитать абзац и посмеяться. Во прекрасно удаются стилистические приемы - от той же "Луг и чащи" до речи лорда и телеграфных сообщений, которыми обменивались специальные корреспонденты со своими изданиями. Русский перевод Аллы Бураковской изумителен, к слову. Так прям и чувствуется, что переводчик сам писал и перся. Послушайте только, какая это песня :lol: :
«от полей медленно движутся телеги, груженные золотыми снопами, — писал он, — взрослые грызуны заботливо ведут своих пушистых детенышей по жнивью…»

@темы: во

22:32 

Лоренс Стерн "Сентиментальное путешествие"

Шпенглер & Инститорис
У меня было какое-то неправильное мнение о Стерне и вообще английской литературе соответствующего периода. Все эти годы я пребывала в искренней уверенности, что Стерн должен быть безумно длинным и занудным, чем-то средним между "Письмами русского путешественника" и "Опасными связями" - таким очень медлительным чтением, когда то и дело заглядываешь, сколько там еще осталось. Но ничего подобного. В "Путешествии" нет никакого размазывания соплей или тяжеловесной сентиментальности русских сентименталистов, простите за каламбур. Он очень легок и вполне весел и читается на одном дыхании. Пресловутый сентиментализм заключается, разве что, в том, что Стерн изрядную часть повествования\посвящает переживаниям героя, раздувая и растягивая некоторые весьма мимолетные, по сути, моменты. Для привыкших к классицистской триаде такой дисбаланс оказывается странным - даже учитывая достижения постмодерна. Казалось бы, герой совершил какое-то простое действие, например, взял стакан по стола. Далее идет десяток страниц его эмоций и переживаний, по окончании которых он ставит стакан обратно - но читатель-то уже и думать про него забыл, и удивляется, как это столько жизни пронеслось в один короткий миг. В общем, своими приемами Стерн очень забавен.
Не могу сказать про сюжет "Путешествия" ничего конкретного, и вряд ли кто-то сможет, учитывая, что он начинается ниоткуда и заканчивается ничем, будто у полноценного романа отодрали начало и конец. Очень сюрреалистическое впечатление производит в целом, хотя казалось бы, простейший прием, ломка стандартной композиции. Вспоминая сейчас, какое впечатление производил этот текст, думаю, что он больше всего похож на такой "модерновый" советский мультик, где пропущено ряд логически необходимых связок, однако происходящее на экране настолько интересно и красочно, что не оторваться, и тем более привлекательно, что чего-то ощутимо не хватает. Вроде бы автора не поймать за руку на каких-то конкретных неувязках и пропусках сюжета, но ощущение неполноты, недоговоренности.
По итогам - так и не поняла, понравилось или нет. Было интересно посмотреть, что это такое, и довольно забавно в процессе.

@темы: стерн

23:04 

Владимир Набоков "Ада, или Радости страсти"

Шпенглер & Инститорис
Самый удивительный роман Набокова, что я читала (а читала уже почти все, в последнее время закрываю остатки) и, возможно, самый лучший. Во всяком случае, судя по "Взгляни на арлекинов", сам Набоков считал его лучшим и важнейшим - хотя с его постоянным подсмеиванием над собой и над всем никогда нельзя был уверенной. В "Аде" слишком много всего, чтобы объяснить ее сходу: и любовная история, и параллельная реальность, и развитие личности, и традиционные чисто литературные игры.
Честно скажу, "великая любовь" между родными (фактически, но не формально - у родителей тоже все было не так просто) братом и сестрой оставили меня вполне равнодушной - кроме легких ассоциаций с "Избранником" мне нечего сказать на эту тему. Начало их истории, когда девочке 12, а мальчику 14, живо ассоциируется с классическими "нимфетками" и этой общей темой ВВН, хотя, надо сказать, за счет близости возрастов героев оно не воспринимается как нечто грязное. Тем не менее, из всей многолетней истории, которая продолжается, когда героям уже хорошо за 80, именно этот период - одно лето - остается в памяти как наиболее достоверный, живой и яркий. Оставим вопросы о допустимости подобной юношеской любви и о достоверности столь быстрого перехода в плотскую сферу - мне на эту тему сказать ну совершенно нечего. Другое дело, что именно в том возрасте и в тот период герои похожи на живых людей, а не на картонные копии идеальных себя. Особенно заметно это по преображению мальчика, Вана Вина. В детстве и юности он молодец и красавец, но лет после 20 начинает как-то неизбежно гаснуть, блекнуть, долгие десятилетия его жизни упоминаются в паре абзацев - как скучное и никчемушное преподавание в каком-то заштатном вузе. Герой, который возникает потом, чтобы вернуть свою Аду после десятилетий же скучного брака с этаким "Костей Левиным", не вызывает доверия или узнавания.
Аналогично и с Адой - и тут действует этот приемчик из "Лолиты", когда потрясающе привлекательная, живая и очень яркая девочка, стоит ей едва стать женщиной - тут же теряет всю свою прелесть, становится скучной, грубой, глупой. Юная Ада привлекательна и интересна в своей юности и неполном совершенстве. Годам к 25 она становится фарфоровой куклой, а потом и вовсе "сошлась с инженером-химиком и, судя по письмам, чудовищно поглупела". Встреча любовников на заре их жизни всего этого не исправляет: в них уже не веришь, да и они изменились настолько, что стали неузнаваемыми.
Гораздо интереснее в мире "Ады" сам волшебный параллельный мир, Антитерра. Наш мир упоминается вскользь, как бы ненароком, то в виде шутки, то в качестве объекта нерегулярных научных исследований героя, и представляется неким аналогом рая, куда попадают после смерти. Время там течет примерно так же, и действие начинается с конца 19 века и продолжается до середины 20. Крайне забавны все выдумки Набокова и шутки на этот счет - а их по тексту рассеяно великое множество, очень жаль, что недостаток образования не позволяет все собрать. И альтернативная история: безмерно расширившаяся Британская Империя, одним из языков которой является русский, с тихо противостоящей ей Татарией, скрытой за Золотым Занавесом, какие-то военные действия на горизонте. И альтернативная культура: в одном из искренне восхитивших меня мест приводятся реальные стихи русских поэтов и вообще народные песни, очень качественно переведенные на английский, без потери звучания - будто в этом мире они так и написаны. И альтернативная техника и прочие детали - этого мало, но все равно забавно. ВВН балуется столько, сколько позволяет вместить текст, приятно смотреть просто!
Кстати, что до литературы: герой, Ван (то есть Иван) Вин периодически ведет вялую литературную деятельность, как философ и психиатр, прежде всего. Потому что отдельные больные грезят наяву о нашей Терре, ее истории и устройстве. По ходу действия к автору и привычкам автора неоднократно аппелируют (почти всегда в юмористическом ключе) как к ВВ, причем так ловко, что неясно, идет ли речь о Ване Вине либо о Владимире Владимировиче, да, в общем, и невелика разница.
Удивительно яркий текст и при этом удивительно легкий для чтения. В нем нет ничего болезненного, ничего неприятного, ничего об унижении человеческого достоинства (самый сильный из всех неприятных моментов, какие вообще есть у ВВН). Я могу понять, за что его так любил сам автор: "Ада" какой-то очень аккуратный и точный роман, в котором нет ничего лишнего, несмотря на обилие всего, и нет ничего, что вызывало бы неприятие, читательскую усталость или напряжение. Она веселит, но не задевает за живое. И при этом - с точки зрения вечности - это прекрасная литература, безусловно.

@темы: набоков

current book

главная