• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: достоевский (список заголовков)
20:44 

Ф.М. Достоевский «Униженные и оскорбленные. Повести 1862-1864. Игрок»

Шпенглер & Инститорис
Удивительное свойство Достоевского, совершенно явное, на которое почему-то не обращают внимания. Хемингуэй заметил очень правильно: притом, что Достоевский ужасно пишет, его книги потрясают, как ничто другое. А ведь действительно, если бы я, положим, взялась бетить Достоевского *нервный смех за кадром*, от текста не осталось бы живого места. И при всем при том – он читается буквально на одном дыхании, потому что и сам пишет, как дышит. Раскрыл книжку – и не успел заметить, как уже глубокая ночь и ты прочитала триста станиц за один присест. Фэнтези я так читать не могу. Возможно, кстати, это издержки того, что романы он именно *диктовал вслух*.

«Униженные и оскорбленные» – потрясающе интересный роман. Я сама от себя не ожидала такого ажиотажа, если честно, особенно учитывая, что я вообще довольно ленивый и не интересующийся читатель. Интрига не занимает меня практически никогда. А тут – действительно читала, не отрываясь, потому что мне было реально ужасно интересно, что будет дальше и чем же кончится. Для меня лично это действительно большое достижение.
Роман совершенно «достоевский» - из той же серии, что и «Бедные люди», про полунищих питерских обывателей, любовную историю, деньги, гордость и тд. Я понимаю, что совершенно нет необходимости повторять, что Достоевский – гений, но мне все же хочется сказать это еще раз. Потому что все герои – живые люди, которые вызывают у читателя определенные эмоции. Да, я вполне могу понять подлеца-князя, мне симпатичен рассказчик, хоть он и рохля. Меня безумно бесит Наташа своим тупизмом и эгоизмом. Относительно Алеши: я твердо стою на том, что таких мужчин надо кастрировать, а еще лучше – душить в колыбели. Знаете, это тот тип, которые *искренне* не могу выбрать между несколькими женщинами, и не скрывают от них, что они не единственные, чем доставляют ужасные страдания всем участникам. Такой своеобразный тип ловеласа, которых и не пошлешь толком, потому что «ну они же от широты сердца»…
И даже традиционный пафос, когда герои поминутно падают на колени, заливаются горькими слезами и произносят возвышенные слова о любви, не вызывает традиционного отторжения. Потому что по сюжету происходит такой, пардон, пиздец, что тут не просто плакать, а в петлю лезть надо.

«Скверный анекдот» – очень типичная чиновничья история, про начальников и подчиненных. Вообще я заметила: положительные герои, к которым автор относится с симпатией и любовью, почему-то встречаются у Достоевского только в романах. Малая форма – сплошь мелкие людишки, гоголевские карикатуры. Причем если Гоголь подсмеивается над своими героями довольно добродушно, то Достоевский делает это очень зло и желчно, клеймит их с презрением, и в результате после такого рассказа немного тянет помыть руки, а не только похихикать.

«Зимние заметки о летних впечатлениях» – очень путанное и несвязное описание заграничных поездок. С обширными экскурсами в характер типичного французского буржуа того времени. Возможно, в середине 19 века оно и было забавным и интересным, но сейчас окончательно устарело, и читается как нечто очень невнятное и странное.

«Записки из подполья» - удивительно грязный текст, оставляющий на редкость неприятное впечатление и очень тяжело читающийся. Герой, который рассказывает о своей жизни – наипротивнейшая персона и, видимо, квинтэссенция всего, что было противно и мерзко самому Достоевскому. Я даже затрудняюсь это описать, но представьте себе Карандышева, помноженного на сологубовского «Мелкого беса» и увеличенного в десять раз.
Я почитала критику по поводу этого бредового и неприятного текста, но ее пафос меня решительно не устраивает. Сам Достоевский сказал гораздо лучше: «Я вывел настоящего человека русского большинства и впервые разоблачил его уродливую и трагическую сторону. Трагизм состоит в сознании уродливости». Но, мне кажется, это касается отнюдь не только русских, потому что каждому человеку в тот или иной момент случалось осознавать свою уродливость, и мне, и вам. Другое дело, что русский быт того времени более чем способствовал этому, что и приводило к крайним формам.
Кстати, не исключено, что нигилизм и вытекающая из него тяга к всеобщему разрушению – опять же следствие осознания собственной уродливости и желания так же, под себя, изгадить весь мир. «Все сбылось по Достоевскому», в «Бесах» - как трагедия, в «Подполье» - как фарс.

«Крокодил» - всем известная вещь из той же оперы мелких рассказов о глупых чиновниках, с оттенком презрения. Гораздо более дурацкая, чем смешная.

«Игрок» впечатлил гораздо меньше ожидаемого: в нем нет сюжета как такового. Уже из начала понятно, что герой – пропащий человек, и только стечение обстоятельств, поддержка других помогают ему оставаться на плаву, потому что сам он совершенно ничего не стоят. Впрочем, они там все ничего не стоят. Это опять же *маленький роман*, и там нет симпатичных персонажей, кроме, разве что, бабулечки)) Впрочем, ситуация тоже более чем жизненная – таких пропащих людей пруд пруди, и не важно, чем человек травит свою личность. Пропащих, гулящих, не думающих о завтрашнем дне и надеющихся на него. Я, как натура обстоятельная, классический истеблишмент по роду мыслей, не могу их понять категорически, и кроме презрения и негодования, они не вызывают никаких эмоций. И такое жизнепрожигание отнюдь не кажется мне достойным затраченных усилий. Я рада, что Достоевский со мной согласен :tongue:

@темы: достоевский

12:27 

Ф.М. Достоевский "Идиот"

Шпенглер & Инститорис
Наконец восполнила этот пробел в образовании. Собственно, я начинала читать "Идиота" уже лет десять назад, но заскучала и бросила. Как оказалось, сделала почти правильно. И дело не в том, что это написано как-то хуже, чем остальные романы - ФМ прекрасен, как и всегда. Другое дело, что основная коллизия с Настасьей Филипповной меня не задевает совершенно.

В целом - роман оставляет впечатление скорее тягостное. Концовка очень правильная, более того, именно такого разрешения начинаешь ждать уже примерно с середины, и так и хочется толкнуть Рогожина под руку: "ну давай уже наконец!" Просто карандышевская драма, "так не доставайся же ты никому".
Сама Настасья Филипповна по ходу действия все больше начала напоминать мне Ирэн Эрон. Такая же, прости господи, пиздострадалица. Тоже наверняка оправдываемая и автором, и персонажами. Тоже умеющая ловко испортить жизнь не только себе, но и максимальному количеству окружающих людей, причем зачем - совершенно непонятно. Вообще к людям, которые никак не могут определиться, чего же они хотят, я не испытываю ни малейшего сострадания и уважения. Жесткие поступки и вообще "хождение по трупам" ради достижения личного счастья еще можно понять - но ведь Барашкова это делать просто из вредности и от мерзкого характера. В общем, мое быдломнение - поделом :)
Наверное, из-за этого вся история вокруг Настасьи Филипповны не задевает совершенно, а задевают другие, более мелкие кофликты. История того же Ипполита, который то самоубивается, то не самоубивается. Его окружают, воистину, святые люди, потому что так и хочется подтолкнуть.

Среди всей этой человеческой грязи фигура князя Мышкина выделяется особенно сильно. Можете бросить в меня, чем хотите, но я все равно скажу, что удивилась с самого начала и не избавлялась от этого впечатления почти до конца: речь и поступки князя удивительно напоминает мне манеру другого литературного персонажа - Иешуа Га-Ноцри. Кажется, Булгаков ненамеренно списал своего сына божьего именно с идиота Достоевского. Не такая уж и странная связь, если задуматься, учитывая прекрасное набоковское "если нищие духом входят в царствие небесное, представляю себе, как там весело". Но как бы там ни было, Достоевскому удалось нарисовать настолько исключительного, настолько выбивающегося из стандартных рамок персонажа, что эту бьющую в глаза инаковость нельзя не заметить. И что самое странное - Лев Николаевич до последнего не отдавал себе отчет в том, какое впечатление он производит на окружающих людей. Точнее, напротив, считал, что это впечатление, эта реакция как раз-таки и является нормальной.

Очень дизориентирует точка зрения, несобственно-прямая речь князя Мышкина почти все время. Для него, действительно, многие поступки и реакции других персонажей могли оказаться странными. Но если встать на точку зрения любого другого персонажа и посмотреть вот так, со стороны, на Мышкина, окажется, что он-то и есть центр, он и есть источник и причина всех драм. Потому что к нему влечет самых разных людей, как магнитом, и эти разные люди никак не могут договориться между собой, как делить это прекрасное чудо. Каждый, естественно, хочет заполучить его себе. Причем не отдавая себе отчета, а зачем, собственно. Разве что чтобы просто погреться в лучах этой святости, чтобы был человек, который всегда готов понять и простить. Раз за разом делают шаги навстречу, потому что притяжение сильнейшее, раз за разом пугаются собственных порывов и бегут прочь, в привычное болото, к мелким дрязгам, предательствам, разврату и тд. Это особенно видно с Рогожиным, чуть меньше - с Настасьей Филипповной.

Трагедия состоит в том, что он так и не сумел никого объединить, никого примирить, вселить покой в душу. А, напротив, растравил еще больше.

@темы: достоевский

10:27 

Ф.М. Достоевский "Бобок", "Вечный муж", "Белые ночи", "Слабое сердце"

Шпенглер & Инститорис
"Бобок" - один из характерных для Достоевского анекдотов, читай, дурацких историй, произошедших со столь же дурацкими персонажами. Странно, что этот рассказик обычно не включали с сбоники типа "юмор серьезных писателей", куда с радостью тащили "Крокодила". Может, потому что юмор не то что черный, а уже изрядно мертвечинкой попахивает. Общий смысл сводится к тому, как какой-то чудак забрел на кладбище, уснул на могилке и приснилось ему, как покойнички лежат да промеж собою общаться. Притом не просто общаются, а с соблюдением рангов и званий, будто и не есть это все прах и тление. Забавно, но скорее по-дурацки, чем правда смешно. Впрочем, где у ФМ был юмор не черный и без издевки, я, признаться, и не помню.

"Вечный муж" - очень классическая история, можно сказать, квинтессенция всего ФМ на двух страницах. Двое мужчин и ребенок. Ребенок, как водится, маленький, изначально обиженный жизнью и по ходу тексту умирающий. Мужчины, как водятся, по разные стороны могилы, и мучительно пытаются выяснить свои взаимоотношения. Как и всегда у ФМ - что тревожит и задевает меня за живое просто ужасно - все свои проблемы они высасывают из пальцы. Вот ФМ единственный автор, умеющий так писать, что читателю очень сильно передаются испытываемые героями стыд, неловкость, унижение и жалость. Накрывает самого тебя с головой, и хочется зайти в рамку повествования, схватить оставшихся героев и потрясти, крича: ну вы же люди, ну не будьте же вы свиньями! Только, увы, это не помогает. Потому что у самого ФМ герои и трясут, и кричат, но ведь невозможно быть каждую секунду начеку. И вот стоит им на мгновение устать, заболеть, дать слабину - ан свиная натура и возобладает.
Второй персонаж, тот самый "вечный муж", неизвестно зачем приезжает с маленькой дочкой к нашему герою (который много лет назад был любовником его жены). Причем устраивается все так, что этого "мужа" никак не выходит выгнать, а потом герой еще и решает принять участие в судьбе девочки. Казалось бы, когда девочка умирает, эти два совершенно чужих и неприятных человека должны расстаться - ан нет. "Вечный муж" прилип так, что не отодрать, эта паскуда уже собирается жениться заново, и притаскивает героя в дом, где живет его "невеста" с семейством. Далее следует череда жутко неловких и постыдных сцен, и, разумеется, ничего не выходит.
Вообще весь этот текст - настолько достоевский! В нем нет ярких характеров (как в "Идиоте" или "Карамазовых"), нет социальной темы (как в "Игроке" или "ПиН"), нет ужасов (как в "Бесах"). Пожалуй, по *относительной незначительности* событий он напоминает "Униженных и оскорбленных", да и то это гораздо, гораздо меньше по эмоциональному накалу. И при всем при том, при простом и дурацком сюжете, состоящем сплошь из дурацких фраз и необдуманных действий - цепляет за живое будь здоров.

"Белые ночи" - романтическая история почти тургеневского склада. За тем исключением, что у Тургенева в конечном итоге страдают все же девушки, а у ФМ (надо отдать ему должное) - сам лирический герой. Внезапная встреча, белые ночи, любовь как вздохи на скамейке и "ах, прощайте, любите меня вечно, а я отлично буду любить другого". Вот откуда крылатая фраза про "одну минуту блаженства", которой достаточно на всю жизнь. Надо быть очень и очень достоевским, чтобы так сказать, действительно))
С одной стороны, в тексте есть надрыв, некая примесь стыда и неловкости, характерные только и исключительно для ФМ. С другой это все по большей части нивелируется романтичностью и нереалистичностью самой истории. Даже Петербург белых ночей - не такой, как обычно, не грязный, не запыленный и душных, без подворотен и праздношатающихся толп.
И, на мой взгляд, сочетать несочетаемое не получилось. Нет, я охотно верю в несчастно влюбленного героя ФМ, на меня эти белые ночи так же действуют, что бродишь неприкаянный по городу и отчаянно хочешь хоть в кого-то влюбиться - только не получается. Тургеневу удается нежная романтика, ФМ удаются психологические вещи на грани нервного срыва, в сочетании получается романтика на грани нервного срыва, в которой гораздо больше от болезненного воображения, чем от реальности.

"Слабое сердце" - странная история, пожалуй, я и не знаю, что сказать о ней. С одной стороны, по сюжету это вполне могло бы сойти за дурацкий анекдот: ну подумаешь, мелкий конторский служащий трудился-трудился - и перетрудился до умопомешательства, а все от усердия и трусости. Но это был бы "взгляд сверху", а нам историю рассказывают "снизу", со стороны самого героя, его друзей, невесты и тд. И невольно начинаешь ему, недотыкомке, сочувствовать, хоть я все равно не понимаю, зачем он себя губит и почему умных людей не слушает. Может быть, я что-то пропустила, но так и не поняла, издевка сквозит у автора или сожаление.

@темы: достоевский

23:20 

Ф.М.Достоевский "Подросток"

Шпенглер & Инститорис
Какой-то нехарактерный роман для Достоевского. Все собирается, собирается, нагнетается на протяжении 800 страниц - а потом почти ничего. То, что выдается за карарсис, вершину текста, к чему все шло - совершенно меня не устраивает. Это никак не концовки "Бесов" или "Идиота" - и труба пониже, и дым пожиже. Мне, признаться, на финальной сцене было как-то даже слегка странно: что, и все из-за этого дурацкого письма? Полнейшая "Санта-Барбара". Вместо людей, которые бьются и запутываются в собственной морали и пороках - по сути две девицы, бьющиеся ради богатого наследства. И с этим компроментирующим письмом весь роман таскаются, как с писаной торбой, а в итоге оно и вовсе выходит никому не нужным.
Не знаю, может, изрядная часть разочарования может объясниться тем, что главный герой не то что несимпатичен, а вызывает у меня ярко выраженную антипатию. Не такую острую и впечатляющую, как герой "Записок из подполья", и не такую жалостливо-понимающую, как герой "Игрока". А антипатию именно того плана, какого вызывают главные герои современных фильмов про подростков-задротов. Кажется, его плохо пороли в детстве. Прочие персонажи поминутно говорят, что наш подросток (который в тексте мелькает как обладатель этого компроментирующего письма) умен, образован, благовоспитан и вообще выдающаяся личность. Но его внутренний взгляд, да и все поступки, очень уж похожи на Дика Окделла (вырастет-из-сына-свин). Та же смесь самоуверенности, оскорбленного благородства, непререкаемая вера в собственную непогрешимость, безответственность и исключительность и совершенно наплевательское отношение ко всем остальным. Как его терпят остальные люди - тоже не без греха, но хотя бы взрослые, состоявшиеся и с некоторыми достоинствами - непонятно. Мне правда очень интересно, что думал об этом характере сам ФМ - неужели он и вправду изображал нечто достойное? Не верю.
Вообще у меня ощущение, что если бы в тексте и во всей интриге не было бы этого "подростка", она была бы куда выше, куда острее и болезненнее. А его постоянное неуклюжее присутствие и глуповато-самоуверенный взгляд на все события как-то искажают картину, из-за чего и достойные люди, и негодяи предстают как в кривом зеркале.
Может быть, если бы не сальный взгляд подростка, местная роковая красавица, Катерина Николаевна, и смогла бы сравниться с Настасьей Филипповной. А местный же мятущийся герой Версилов - со Ставрогиным. Но увы, драма в "Подростке" так и не вышла за рамки семейной свары, пусть и громкой и продолжительной.

Еще замечание по стилистике - она оставляет впечатление очень "грязной". Вообще от текстов ФМ часто такое впечатление, потому что герои у него в основном говорят как угодно, только не гладким литературным слогом. Но в этом романе то ли действительно текст более неряшлив (это не упрек автору, просто замечание). То ли дело в том, что содержание занимало меня меньше обычного, поэтому я не глотала страницы, не обращая внимания на *как написано*, а запиналась о бесконечные "-с" в конце слова.
Кажется, я поняла, как можно объяснить словесную невнятицу Достоевского. Знаете, все эти ситуации, когда герои говорят или думаю "вслух" - и в отрыве от контекста кажется, что они несут полный бред. Как они коряво формулируют, какие дурацкие выражения выбирают. Вспомнить только "тварь я дрожащая или право имею" - глупо ведь звучит, согласитесь. А в "Подростке" этого еще больше, роман так и кишит словесной невнятицей. Все эти недоговоренные фразы, запинания, какие-то особенные словечки, к которым герои привязываются и повторяют их к месту и не к месту ("живая жизнь" и тл). Или вот в одном месте герой - молодой человек - радуется, что общается дружелюбно с некой девицей, говорит ей "как студент со студентом". И потом объясняет это своему отцу в тех же выражениях, и опять же радуется, "что тот понял про "студента".
Мне кажется, что вся эта невнятица обусловлена тем, что герои Достоевского постоянно испытывают слишком сложные и противоречивые эмоции. Такие, что банальные слова типа любовь, ненависть, дружелюбие и тд. к ним не подойдут. Такими расхожими понятиями Достоевский описывает разве что *действия* (например, посмотрел с ненавистью), а вот когда доходит до внутренних эмоций и мыслей героев, тут в дело идет совсем другой язык. С одной стороны, неожиданный, кажущийся неуместым и глупым (ну что такое "студент", а? - учащийся ВУЗа. отношения между студентами теорически могут быть какие угодно). Но все-таки за счет именно этих слов и формулировок Достоевскому удается донести до читателя эмоции очень сложные и небанальные, более того, показать конкретную эмоцию в конкретной ситуации. Ну что такое любовь - общее слово, она может быть настолько разная, что употребление этого слова очень мало что говорит читателю о конкретных отношениях двух людей. Поэтому Достоевский и не думает обходиться такими банальностями, а пытается описать совершенно особую ситуацию - как может. Отсюда и вся невнятица, паузы, неуместные словечки - четкое ощущение, что ему не хватает языка, и дело не в словарном запасе, а в том, что вообще никакого человеческого языка не хватает, чтобы настолько детально и четко передать сложные ощущения. И Достоевскому, пожалуй, все-таки удается это сделать, как никому другому - так что его нетривиальные языковые средства все-таки себя оправдывают.

@темы: достоевский

18:35 

Ф.М. Достоевский "Неточка Незванова"

Шпенглер & Инститорис
Меня не перестает удивлять, насколько герои Достоевского погружены в мир собственных внутренних переживаний. Складывается впечатление, что реальный мир для них если и существует, то очень-очень опосредованно - исключительно в качестве некоего поставщика оснований для переживаний. При этом герой ФМ устраивает бурную длительную истерику там, где нормальный человек просто хмыкнет, пожмет плечами и пойдет дальше.
В общем, я люблю ФМ больше всего за то, что он открывает некий загадочный мир, мне практически недоступый. Не то чтобы я ни хрена не чувствую, но чтобы вызвать у меня эмоциональные реакции такой силы, нужно нечто гораздо более действенное, чем все, что происходит в "Неточке". Да и на такую длительность переживаний я категорически не способна - под угрозой полноценного депрессивного расстройства, из которого можно будет выйти только медикаментозно. А герои ФМ постоянно, кажется, бьются в истерике на пустом месте - и ничего. Впрочем, не совсем ничего, конечно. По-моему, ни у какого другого автора так регулярно не слегают в постель на несколько недель/месяцев на почве нервного расстройства - причем не какие-нибудь пожилые люди, у которых сразу сердце, давление и прочие обычные физиологические причины, а вполне молодые и здоровые.

"Неточка Незванова", думаю, в плане соотношения эмоций/событий на единицу текста очень показательна, потому что эмоций там просто море, а событи особых практически и нет. Другое дело, что юная героиня, кажется, постоянно сама провоцирует окружающий мир на то, чтобы ей поставляли новую пищу для эмоций. Посудите сами, вот вы случайно нашли письмо, адресованное любовником вашей приемной матери и явно написанное несколько лет назад. Что сделает каждый нормальный порядочный человек? - Скажет себе, что это не его дело, положит письмо на место и забудет. Но нет, Неточке же все мало, она начинает носиться с этим письмом, как курица с яйцом, доводит всех в доме и в итоге провоцирует крупную разборку между своими приемными родителями - хотя основания для этой разборки, казалось бы, отпали несколько лет как. При этом она ни секунды не чувствует себя виноватой и вообще не задумывается о причинно-следственной связи между своими поступками и реакциями окружающих. Очень по-достоевски (в смысле, тимно). И так, в общем, происходит во всех частях повести. Поведение Неточки с Катей тоже весьма показательно. Нормальный ребенок, который настроен на "играть или не играть", просто не выдерживает обрушившегося на него напора эмоций - на пустом месте.
Сама того не осознавая, Неточка пытается в эмоциональном плане подчинить себе окружающих, сделать себя центром их мира. Со спокойным или равнодушным отношением к себе она смириться просто не в состоянии. Нет, как же, ее все должны любить, ведь у нее такое нежное отзывчивое сердечко и тд. В целом поведение Неточки очень напоминает отлично описанную undel технику бякинга. Вроде бы формально она "бедная сиротка" и жертва, а на деле принесла как минимум в одну семью кучу проблем. Вот вам и первая этика :alles:
В целом вся "Неточка" - это очень по-достоевский. Просто таки концентрированная достоевщина, бедняжечки, сиротки, истерики, безумные влюбленности, разоблачение всех тайн и хриситанское смирение.
ФМ не перестает меня восхищать :)

@темы: достоевский

12:27 

Ф.М. Достоевский. Рассказы - повести

Шпенглер & Инститорис
"Приговор" - серия очень этических рассуждений на тему "ах, зачем я на свет появился". Этика, прикрывающаяся маской логики, из-за которой все равно уши ФМ на полметра торчат) Чем-то неуловимо напоминает "Записки из подполья", хотя если там герой был отвратителен, то здесь скорее просто жалок. Логика, натурально, никуда не годится.

"Роман в девяти письмах" - довольно забавный, хоть и путанный, "анекдот" из помещичьей жизни. Кто кого одновременно перехитрит и обойдет в расшаркиваниях. Надо было внимательнее читать, как там зовут главных героев, а то я к середине их попутала, что несколько испортило эффект концовки.

"Чужая жена и муж под кроватью" - еще один житейский "анекдот", которые так любит живописать ФМ. Нагромождение бестолково мечущихся глуповатых и не особо привлекательных героев, волею дикого случая попадающих в странные ситуации. Начало, имхо, чрезмерно затянутое с этими бесконечными диалогами, а вот эпизод под кроватью и дальше дивен, определенно.
Забавно, вообще, талант ФМ проявляется, похоже, аккурат по выражению - в первый раз как трагедия, во второй как фарс. Потому что и в слезно-трагических, и в издевательски-комических вещах у него герои ведут себя в целом одинаково. Чрезмерно экзальтированно, подозрительно, много бегают и шумят, много мнутся и в целом совершенно неадекватны. Сдается мне, любую трагическую вещь ФМ вполне можно переписать в его же "комическом" стиле, и наоборот. Например, из "Преступления и наказания" вышел бы прекрасный трагифарс.
Усматриваю в этом отличную способность разбираться в человеческой психологии во всех ее проявлениях и смотреть на нее со всех точек зрения - и "жертвы", и "наблюдателя".

"Маленький герой" - очень эмоциональная вещь, по-достоевски эмоциональная, не говоря уж о том, что герой - одиннадцатилетний мальчик. Вообще мне очень интересно, что сказал бы доктор Фрейд о подобных историях у ФМ - об этом и о "Неточке Незвановой", например. 10-11-летние дети без памяти влюбляются в сверстников и взрослых, целуют им руки, бьются в истерике и периодически "делаются больны" на нервной почве. Сдается мне, вот где доктор порылся) Меня в этом плане всегда как-то очень смущал возраст, потому что 10 - это еще время, когда откровенно рано. В 13-14 уже можно понять, гормональные бури, нормальное развитие человека, в общем, я помню себя в 14 лет, но в 14 все подобные эмоции и интересы имеют уже более четкую сексуальную направленность, даже в подавленном и несознаваемом виде. А вот в 10 - не знаю, меня кроме игр и школы ничего не интересовало, кажется. А у ФМ с одной стороны герои ведут себя как подростки в период тягчайших гормональных бурь, помноженных на невроз, а с другой, им 10 лет, и это как-то обескураживает.
В рассказе маленький мальчик "влюблен" в некую прекрасную даму, ходит за ней хвостом и случайно становится свидетелем ее прощания с любовником. А потом оказывает ей втихомолку важную услугу, за что получает поцелуй. Если смотреть с позиции взрослого человека, совершенно банальная ситуация. Но повествование ведется от лица мальчика, и у него каждое мелкое событие - драма всей жизни.
Слегка ошарашила еще концовка, после того самого поцелуя. Да, я знаю, что я испорченная и достойна побивания камнями, и что человек, любящий ФМ, вообще не должен даже на секунду помыслить такое, но... "И вдруг грудь моя заколебалась, заныла, словно от чего-то пронзившего ее, и слезы, сладкие слезы брызнули из глаз моих. Я закрыл руками лицо и, весь трепеща, как былинка, невозбранно отдался первому сознанию и откровению сердца, первому, еще неясному прозрению природы моей... Первое детство мое кончилось с этим мгновением..." э-э, чему он там отдался? :alles: Каждый может понимать в меру своей испорченности, в общем.

"Двойник" Вполне себе представляю, что можно читать что-то до глубокой ночи, когда уже глаза закрываются, просто потому, что интересно узнать, чем там кончится. Но вот чтобы Достоевского :) А вышло именно так, и мне кажется, дело в том, что ФМ очень ловко всю повесть балансировал на грани реальности и нереальности происходящего. Не знаю, может, конечно, я одна купилась. Но все злобные проделки и мелкие пакости "двойника" нашего героя выглядели настолько натуральными, естественными и вообще достоевскими, что мне поначалу и в голову не приходило усомниться в его существовании. Хотя с точки зрения логики, конечно, надо бы.
Ситуация, в целом, проста. "Маленький человек", чиновник "самого среднего звена" после большого публичного конфуза внезапно встречает на улице полного своего двойника, как физически, так и по имени. Потом выясняется, что двойник служит в том же присутствии, что и он. А дальше начинают происходить странности - этот злобный двойник начинает по мелочи изводить и третировать героя, причем не лично, а через третьих лиц. Отбивает у него симпатии ценных для него людей, выставляет его на посмешище, обманывает по мелочи в деньгах (заставляя героя платить за съеденное им в ресторане) и тд. В общем, ведет себя совершенно невыносимо, а герой расхлебывает. В принципе, я могу много подобных ситуаций представить и даже вспомнить, где ничуть не двойники, а просто посторонние недоброжелатели вели себя с другими людьми совершенно так же - не вступая в открытые конфронтации, а гадя по мелочи. И каждая такая ситуация имеет невыносимый привкус унизительности - никто не умеет передать подобные ощущения, смесь стыда и замешательства, так, как ФМ. Вообще каждый раз, как его читаю, вспоминаю свой детский-подростковый возраст - вот тогда я эти события ощущала и воспринимала примерно так же остро как раз, а потом выросла, "заматерела" и перестала принимать все так близко к сердцу. Но воспоминания остались, и ФМ отлично давит на старые мозоли.
В целом повесть очень не то чтобы фрейдистская, а просто из серии психологических отклонений. Герой не в состоянии признать, что он сам по себе ничтожество, никто его не любит, потому что он того не заслуживает. Нет, что вы, я то хороший, а все негативное отношение ко мне - это происки "врагов". И тут же изобретается персонификация врага - некое зловредное второе я, которое под моей же личиной специально делает все мне во вред. А я не виноват! Все мои неудачи происходят исключительно из внешних источников, само собой. Вычитала в критике, что сам ФМ называл двойника, этого мелкого беса, своим "главным подпольным типом". Подумалось, что если хорошо покопаться, можно, наверное, найти следы подобного двойничества, того же героя, только вывернутого наизнанку, и в других романах ФМ (Мышкин и Рогожин, скажем, или Раскольников и Свидригайлов).
Сама идея воображаемого зловредного двойника, созданного психическим расстройством, очень страшная вообще. Говорят, что на некоторые реальные психические расстройства это очень похоже.

@темы: достоевский

23:19 

Ф.М. Достоевский. Рассказы

Шпенглер & Инститорис
"Елка и свадьба" - слегка извращенская история про детишек, очень в духе Достоевского. Пожилой маститый господин встречает в гостях маленькую девочку, наследницу большого состояния, и тут же начинает к ней "примериваться", как бы потом заполучить ее в жены, а деньги - в карман. И есть в этих примерках что-то очень Свидригайловское, отдающее педофилией вовсе, а не жадностью. Оставляет такое масляное ощущение, и за всех участников немного стыдно - хотя ничего! не происходит из ряда вон.

"Честный вор" - очередная история ФМ про "убогеньких", не особо запоминающаяся. Но вообще подобных персонажей у ФМ, которые сначала делают нечто подлое и не особо выгодное, а потом страшно мучаются из-за этого совестью, пруд пруди. Это какое-то дивное извращение по этике, мне как логику совершенно недоступное. Если уж поступаешь некрасиво, решай заранее, делать или нет, чтобы потом не мучаться. А у ФМ сплошь и рядом человек с одной стороны слаб и подл, гаже просто некуда, а с другой - самый распоследний пьянчуга и нищий способен на духовные подвиги, до которых иным святым расти и расти. Совершенно безумные люди в безумном мире))

"Господин Прохарчин" - ах вот откуда растут ноги у подпольного миллионера Корейкина! И пусть Ильф и Петров не говорят, что они не читали ФМ - это оно! Умирает полунищий человек, квартиросъемщик, а под ним в матрасике потом находят золотые горы. И что самое удивительное - соотношение психологий персонажей. Герой, с одной стороны, вместо того, чтобы жить прилично, экономил на всем, унижался, и доэкономился. А вот остальные, вместо того, чтобы посочувствовать его смерти, таки не чужой человек, в душе возмущаются, что им ничего не перепадало, хотя теоретически могло.

"Два самоубийства" - не рассказ, а скорее, очень беллетристического плана о жизни и литературе. Точнее, о том, что жизнь всегда уделает литературу на раз, и писателям даже в голову не придет такое, что в жизни происходит сплошь и рядом. А если придет, то все читатели скажут, что это АУ и ООС нереалистично и противоречит логике повествования. В качестве примера приводятся те самые два формально похожие, но по обстоятельствам и ощущениям очень разные самоубийства молодых девушек из газетных новостей.

"Как опасно предаваться честолюбивым снам" - очень смешная пародия не могу даже сообразить, на что. Есть некая дурацкая история: в дом чиновника с женой, пока он спал, закрался вор и что-то спер, чиновник за ним погнался, но не поймал. Только ФМ с его своеобразным язвительным и наблюдательным чувством юмора может сделать на этом шикарный фарс в духе Мольера. Вдобавок рассказ периодически разбавлен стихами, в различных формах (изрядно напоминающих строфу "Руслана и Людмилы") описывающих сны и последующие злоключения героя, с изрядной долей пафоса и тропов. За счет противопоставления высокого штиля и ну очень прозаичной и комичной самой по себе тематики получается весьма забавно.

@темы: достоевский

14:49 

Ф.М. Достоевский. Повести. Рассказы

Шпенглер & Инститорис
"Петербургские сновидения в стихах и прозе" - странная вещь, без четкой структуры и какого-либо определенного - пусть не сюжета, но хотя бы логического развития некой темы. Скорее это нечто вроде отвлеченной болтовни фельетониста в приступе прокрастинации, который готов нести чушь на любую тему, лишь бы не работать. Темы известные и не неожиданные - с одной стороны, треп о коллегах по перу и работе вообще, с другой, любимые Достоевским "мальчики-попрошайки, шейка тоненькая и замотана каким-то тряпьем, голосочек нежненький, будто стеснительный", с третьей стороны, любимые Достоевским "жители углов", мелькает прообраз миллионера Корейкина, мелькают неизменные грязные кухни. По большому счету - поток сознания как есть, пусть и оформленный более ли менее с соблюдением правил пунктуации (в отличие от общепризнанных классиков этого жанра). Есть пара внезапных и очень точных характеристик, подмеченных деталей для отдельных персонажей, но в целом - просто треп ни о чем.
"Хозяйка" - очень странный для Достоевского текст. На самом деле, фабула довольно классичная для ФМ - некий одинокий, скромный, тихий вьюнош внезапно встречает на улице красивую молодую женщину в компании неприятного старика - и пропадает. Сказать, что он влюбился, было бы недооценить Достоевского - там такая буря эмоций в стакане, что назвать это просто любовью значило бы преуменшить. Правильнее будет, что и так не слишком уравновешенный человек слегка спятил, иначе объяснить его последующие поступки не получается. Как-то странно выходит, что в итоге он нанимает у этой странной парочки комнату - и начинается самое интересное. Представьте себе классические русские сказки, ну там, серый волк, темный лес, "ой ты гой еси, добрый молодец" - положенные на сюжеты Достоевского, которые сплошь состоят из того, кто на кого как посмотрел или не посмотрел. Девица, хозяйка, между делом рассказывает вьюношу "всю свою жизнь" именно в таком, очень сказочном стиле, и непонятно, то ли это было на самом деле, то ли это плод чьего-то больного воображения. Потому что по всему выходит натуральная мистика, и в придачу к сказкам является еще неясный злобный старик, которые просто олицетворяет собой мировое зло, при этом неизвестно, кем приходится девице. И весь странный кошмар продолжается некоторое время, пока не наступает эмоциональный (но не сюжетный) пик, а потом сходит на нет.
"Ползунков" - напротив, весьма типичная история "про чиновников", которые ходят "в должность" и носят шинели)) Из серии "кто кого переподличает". Сначала одни персонаж, который вроде бы и неплохой, но какой-то весь верткий и, что называется, без стержня, не сдержавшись, решает сделать ближнему гадость, чтобы получить выгоду. Потом раскаивается, как принято у ФМ, с обильными слезами и клятвами вечной любви, подпускает ближнего поближе и получает в ответ такую же гадость. Очень жизненно, что тут скажешь. При этом забавно, без тени трагедии, скорее дурацкая комедийная история.
"Мальчик у Христа на ёлке" - рассказик - просто квинтессенция Достоевского. Бедный замерзающий и умирающий от голода ребеночек из темного угла, который ходит по Невскому и с восторгом (даже без зависти) рассматривает красивые рождественские елки в витринах. Потом, разумеется, у Господа становится одним ангелочком больше. В целом очень характеризует мораль ФМ как она есть и взгляд на мир - судя по воспоминаниям, так и в жизни относился. Анна Григорьевна мягко троллила мужа за то, что когда и у них самих особо не было денег, ФМ подавал всем нищим, сама с детьми одевалась в тряпки и выходила на паперть.
А рассказ - очень мягкий и хороший, без "грязи" во всех проявлениях, которой обычно у ФМ предостаточно.
"Сон смешного человека" - морализаторская вещь формата чуть ли не Льюиса Стейплза. По уровню морализаторства, в смысле. С другой стороны, у ФМ идеи грехопадения и идеального общества до него гораздо органичнее воспринимаются, будучи дважды смягчены - с одной стороны, сном, а с другой, самой забавной персоной рассказчика. Впрочем, любое размышление о потерянном рае, как его ни смягчай, уже сто лет как набило оскомину. Поэтому хорошо все, что не входит в описание самого сна - самопрезентация "смешного человека", момент с мокрой девочкой. А вот то, как описывается "рай", все эти пять страниц деталей, читаются как "бла-бла", да и грехопадение по большому счету не лучше. Лучше б написал, чем там все с девочкой закончилось.

@темы: достоевский

11:33 

Ф.М. Достоевский. Повести, рассказы, роман

Шпенглер & Инститорис
"Пушкинская речь" состоит из двух больших частей - собственно речи, посвященной творчеству Пушкина, и своего рода послесловия, посвященного тому, как эта речь была воспринята современниками. Послесловие интересно скорее для литературоведов и историков: ФМ клеймит западников (даже тех, которые поздравили его с отличной речью) и поддерживает славянофилов. А также рассуждает в целом и обще о том, куда мы катимся. Это не слишком интересно, на мой взгляд.
Часть про Пушкина и его творчество гораздо интереснее. Во-1, ФМ выводит свою собственную периодизацию творчества Пушкина - не то чтобы особо упирая на ее научную часть, а так, между делом. Но по здравому размышлению, я местами склонна с ним согласиться. Из разборов отдельных вещей мне больше всего, как ни банально, понравилось сказанное про "ЕО". Про финальный отказ Татьяны, например, "но я другому отдана и буду век ему верна". Пушкин умалчивает, что она в этот момент думала и чувствовала, ФМ препарирует возможные причины и делает это, как всегда, с филигранной психологической точностью. Но в целом - не могу сказать, чтобы это была какая-то особо глубокая научная работа - суть речи этого, собственно, и не предполагает, хотя не сомневаюсь, что как речь она была значительно лучше.

"Дядюшкин сон" - очаровательная вещица, по стилистике и содержанию очень похожая на "Село Степанчиково", которое я нежно люблю. Такой уже ужасно едкий юмор, едва прикрытый традиционной вежливостью повествователя, который, разумеется, ни на секунду не вмешивается, а лишь беспристрастно излагает события. Имеем некий провинциальный городок, в котором все друг друга знает. В городке существует свое маленькое "высшее общество" - узкий гадюшник, в котором местные дамы пытаются, сохраняя внешние приличия, побольнее уколоть друг друга. При этом делят, разумеется, не корову, а некое формальное общее одобрение. Есть местная "статс-дама" Марья Александровна, которая по положению, разумеется, ничуть не выше остальных, но сумела ловко себя поставить; впрочем, ее права первенства постоянно оспариваются другими дамами городка, которые считают себя не менее достойными. Между ними идет очень веселая холодная война, в которой стороны используют любые возможности, чтобы насолить друг другу. И тут как раз повод - в городок приезжает совершенно выживший из ума, но по местным меркам довольно богатый старичок-князь. Вокруг него начинается феерическая кутерьма, разбиваются судьбы, портятся репутации, разрываются помолвки, в результате бедный старичок сходит в могилу, а город обсуждает происшествие еще пару лет. Все это ужасно весело, как обычно ФМ пишет такие вещи - балансируя на тонкой грани между реалистичностью и сатирой. Смотря со стороны, осознаешь, насколько вся их кутерьма вокруг князя смешна, бестолкова и нелепа. А с другой стороны, читая, как Марья Александровна уговаривает свою своевольную красавицу-дочь выгодно выйти замуж, я просто узнаю свое семейство. И так - во многом, в этом особая прелесть ФМ, кажется, в его сатирических вещах зачастую очень много того, что смешно только на бумаге и весьма грустно в жизни.
Что отдельно забавно - так эта концовка, представляющая собой чистой воды пародию на "Онегина". И "какой-то важный генерал" тоже присутствует, хоть малинового берета нет.

"Столетняя" - милейшая зарисовочка очень в духе ФМ про некую милейшую древнюю старушку. Которая, натурально, жила-жила, да и померла. Про такую вещь сложно что-то сказать или как-то охарактеризовать ее. Да, житейская ситуация, да, чем-то неуловимо умлияющая - начинаешь задумываться о бренности человеческой жизни и тонкости грани между.

"Кроткая" - вот только ФМ умеет создавать таких персонажей, как этот муж-вдовец! Некое невообразимое существо, нечто среднее между Раскольниковым и героем "Записок из подполья". С одной стороны, он пытается все рассчитывать, в том числе чужие чувства, эмоции и поступки, пытается манипулировать. С другой стороны, жизнь показывает, что ему это не удается от слова совсем, и манипулируют в итоге им. Точнее, не манипулируют, но он становится заложником чужих тараканов в голове, плавно переходящих в безумие и суицид. Сначала герой, немолодой уже человек, женится на 16-летней девочке с мыслью о том, как будет ее "строить" и воспитывать в духе патриотизма. А потом внезапно оказывается так, что он влюбляется в эту девочку по уши (при всем этом будучи совершенно неромантичной и довольно неприятной натурой). И любовь его - это именно любовь неромантичного и неприятного человека, любовь невротика, который, очевидно, нечасто такое в своей жизни испытывал и не знает, как с этим совладать, кидается из крайности в крайность, то ноги ей целует, то в квартире запирает. Что все это время происходит в голове у девушки - нам не раскрывают. Но и так понятно, что ничего хорошего, раз она в итоге решает выйти в окно. А герой, видимо, не понимает, что это его вина по большей части, результат его внуреннего безумия, и все перебирает разные факты их совместной жизни, пытаясь найти в них очевидный ответ.

"Бедные люди". Начну с главного. От слова "маточка" у меня каждый раз наступают корчи. Все остальное сюсюканье и разливание соплей, так, что на страницу текста нет ни одного слова в полной его форме, а сплошь уменьшительно-ласкательные и pejorative, я еще могу худо-бедно пережить. Хотя даже для ФМ их концентрация превышает все допустимые пределы. Но от одного взгляда на слово "маточка" мне решительно становится дурно и хочется пойти перечитать таблицы Брайдиса.
C другой стороны, такая лексика в итоге достигает своего эффекта - в сочетании с абсолютно ничтожными темами и общим жутким мещанством героев она, действительно, создает совершенно нарицательный портрет этих бедных, лишних людей. У которых вся высота любовного чувства проявляется в том, что немолодой нищий чиновник покупает нищей же барышне "полметра шелчку" (не сразу соображаешь, что речь идет о шелке). Герои не вызывают приязни, да и сострадания тоже, на них смотришь с каким-то странным выражением, как на представителей другого вида. Хочется сказать, что, и это - все? Увы, да. Рубашоночка новенькая, посылаю вам тридцать копеек серебром, геранчики на окошечке, сюсюсю.
Забавно, кстати, как реагирует пресловутый "маленький человек" на повесть о нем же - на гоголевскую "Шинель", из которой вышли все эти, простигосподи, нищебродики. Воспринимая ее как пасквиль и издевательство, унижение его "гордой бедности" или "бедной гордости". Хотя казалось бы, оглянись вокруг и трезво содрогнись. И перестань уже быть таким жалким ничтожеством - потому что пресловутая гордая бедность происходит одновременно от пьянства (которым страдает Макар Девушкин за кадром) и от тупоумия, от совершенно неадекватного восприятия окружающего мира. Не знаю, как можно над этим умиляться, меня раздражает.
Забавна, с другой стороны, Варвара. Она, конечно, тоже поддерживает это сюсюканье и блаженненькое отношение к миру, но стоит только на горизонте появиться человеку, который улучшит ее финансовое положение - и тут же она принимает решение, ни у кого не спрашивая советов. Из них двоих более твердо стоит на грешной земле именно Варвара, получается - еще родит своему Быкову шесть детей, несмотря на безостановочные причитания и жалобы на слабое здоровье.
В общем, не могу четко сформулировать, чем же, но роман меня ужасно раздражает. Не выношу, когда люди начинают прибедняться, а герои безостановочно занимаются этим и больше ничем вообще.

@темы: достоевский

19:44 

Ф.М. Достоевский. Дневник. Статьи. Записные книжки. Том 1: 1845-1875

Шпенглер & Инститорис
Статьи и разного рода журнальные заметки ФМ очень занятно читать. Особенно весело будет тому, кто знает ФМ как серьезного, трагичного писателя, глубоко погружающегося в человеческую психологию и тд и тд. По "Преступлению и наказанию" и "Братьям Карамазовым", скажем. В статьях - совсем другой автор, автор "Села Степанчикова". Ехидный, злобный, толстый, зеленый тролль. Который не просто не стоит над современным ему миром литературных издевок, взаимных подколок, насмешек и оскорблений, а очень даже комфортно себя во всем этом чувствует. И отвечает оппонентам из других журналов отнюдь не христианским смирением, а по принципу талиона.
Статьи и заметки довольно разные по своему характеру и содержанию, какие-то посвящены текущим окололитературным срачам, какие-то - разным изданиям семейства Достоевских, актуальным в то время событиям, книгам и тд. Не любителям ФМ, пожалуй, не буду это рекомендовать - это скорее интересно именно поклонникам, с точки зрения возможности посмотреть на "внутреннюю кухню" писателя. Не скажу, чтобы я была как-то особо впечатлена, тексты скорее рядовые и неряшливые, чем выдающиеся. С другой стороны, они и не писались для того, чтобы остаться в истории - они писались ad hoc и куда интереснее с точки зрения "среза эпохи", чем с литературной.

"Дневник писателя 1973 года" куда интересней. Во-1, он написан куда более гладко, четко, что для ФМ даже как-то удивительно. Во-2, Дневник писателя включает в себя как публицистику, так и беллетристику, некоторые его части - это обычные рассказы, другие - скорее, эссе или очерки наблюдательского толка. И то, и другое весьма интересно, очерки пожалуй даже больше. Все-таки ФМ не зря признанный душевед: он умеет смотреть и видеть. Причем отнюдь не только "бедных сироток" и "заблудшие души" в романтическом смысле. Нет, человеческие пороки, мелкие забавные детали и тд. ФМ тоже видит прекрасно.
Вот, к примеру, прекрасное изображение того странного и ничем не оправданного себялюбия, которое спустя много лет заклеймят Ильф и Петров под лозунгом "Васисуалий Лоханкин и трагедия русского либерализма":
"Ну Гёте, ну Либих, ну Бисмарк*, ну положим… а все-таки и я тоже», — представляется каждому русскому непременно, даже из самых плюгавеньких, если только дойдет до того. И не то что представляется, ибо сознания тут почти никакого, а только как-то его всего дергает в этом смысле. Это какое-то беспрерывное ощущение праздного и шатающегося по свету самолюбия, ничем не оправданного.<...> Он удивил бы, конечно, Либиха, но — кто знает — в глазах слушателей остался бы, может быть, победителем. Ибо в русском человеке дерзости его ученого языка — почти нет пределов. Тут именно происходит феномен, существующий только в русской интеллигентных классов душе: не только нет в душе этой, лишь только она почувствует себя в публике, сомнения в уме своем, но даже в самой полной учености, если только дело дойдет до учености. Про ум еще можно понять; но про ученость свою, казалось бы, каждый должен иметь самые точные сведения…"

А вот это - уже больше современное качество)) Привет блоггерам слабого и не только пола, любителям популистских научных объяснений, которые лучше всех знают, как устроено все в этом мире, а если не они, так какой-нибудь Иеродиакон Петр, прилежными ученицами которого они являются :alles:
Смотрите сами: "Но, как я сказал уже, есть и общие, животрепещущие, насущные темы разговоров, в которые ввязывается уже вся публика, и это не затем одним, чтоб приятно время провесть: повторяю, жаждут научиться, разъяснить себе современные затруднения, ищут, жаждут учителей, и особенно женщины, особенно матери семейств. Замечательно то, что, при всей этой чрезвычайно любопытной и далеко намекающей жажде общественных советников и руководителей, при всем этом благородном стремлении, удовлетворяются слишком легко, самым иногда неожиданным образом, верят всему, подготовлены и вооружены весьма слабо, — гораздо слабее, чем могла бы представить вам самая яркая ваша фантазия несколько лет тому назад, когда о нашем русском обществе труднее было сделать точное заключение сравнительно с теперешним временем, когда уже имеется более фактов и сведений".
Я одна усматриваю тут прямую дорогу к указанной ниже замечательной жизненной позиции (и иным прочим)?))


ФМ все-таки удивительно умное и наблюдательное существо был)) Годы идут, а люди-то все те же)

@темы: достоевский

17:12 

Ф.М. Достоевский. Дневник. Статьи. Записные книжки. Том 2: 1875-1877

Шпенглер & Инститорис
Основное содержание этого тома - "Дневник писателя 1876 года", и в отличие от предыдущего дневника, не скажу, что мне было приятно или интересно читать этот. Во многом потому, что ФМ описывает политические события и общественные настроения, подозрительно похожие на события и настроения наших дней. Идет 1876 год, турки режут братьев-славян в Сербии и Черногории, а также в Болгарии, российское общество активно возмущается, но Россия вступит в войну только в следующем году. А пока Горчаков всячески пытается маневрировать, чтобы и кусок земли отхапать у Австрии под сурдинку, и не воевать при этом. Ничего не напоминает?
В целом, несмотря на формальную несхожесть ситуации, по текстам ФМ очень понятно, что на самом деле все одно и то же. В одном месте мусульмане притесняют православных, в другом притесняют русскоговорящих, но реакция общества совершенно одинаковая. Было бы познавательно, если бы не оказалось, что так противно за этим наблюдать. Я не к тому, что не надо защищать своих, конечно, надо, но, как говорится, соразмеряйте цель и средства, чтоб не дойти до людоедства. Особенно учитывая, что и сам ФМ, и все остальные, чьи публикации по этому поводу он разбирает и с кем полемизируют, только и делают, что сотрясают воздух, и на ход кампании это ни в коей мере не влияет, разумеется. Даже не ожидала от ФМ настолько политизированного текста, честно говоря
Самое симпатичное из этого дневника - художественные его отрывки, типа "Столетней".
А вот то, что ФМ пишет про геополитику, даже несколько изумляет - не потому, что я не согласна с ним, а потому, что согласна. Более того, это актуально и сейчас, что самое удивительное.
"Я убежден, что самая страшная беда сразила бы Россию, если бы мы победили, например, в Крымскую кампанию, и вообще одержали бы тогда верх над союзниками! Увидав, что мы так сильны, все в Европе восстали бы на нас тогда тотчас же, с фанатическою ненавистью. Они подписали бы, конечно, невыгодный для себя мир, если бы были побеждены, но никогда никакой мир не мог бы состояться в самом деле. Они тотчас же стали бы готовиться к новой войне, имеющей целью уже истребление России". И так далее, ФМ замечает, что если какие-то "домашние победы" вроде завоевания Кавказа нам еще могут простить, то победы в направлении Европы - уже нет. Так, нам со скрипом простили "независимость" Абхазии и Осетии, и сейчас мы все с интересом наблюдаем, как Европа думает, считается ли Крым "домашним" или "диким".
Еще очень точные и при этом комичные замечания - о двух "рубриках" противников войны (имеется в виду война с целью помощи угнетенным братьям, понятное дело), которых выделяет ФМ: "Первая рубрика - это, так сказать, жидовствующие. Такие стучат про вред войны в отношении экономическом, пугают крахами банков, падением курсов, застоем торговли, даже нашим бессилием не только перед Европой, но и перед турками..." Короче, это все те доводы, которые обычно привожу я :alles:
"Вторая рубрика - это европействующие, застарелое наше европейничание. Со всех сторон раздаются до сих пор вопросы самые радикальные: К чему славяне и зачем нам любить славян? Зачем нам за них воевать? Не повредим ли, гоняясь за бесполезным, собственному развитию, школам? Гоняясь за национальностью, не повредим ли общечеловечности? Не вызовем ли, наконец, у нас религиозный фанатизм?"
В наши дни к этим словам ФМ изобрели прекрасную иллюстрацию:

В целом, и смешно, и больно смотреть, как повторяется не столько история, сколько восприятие оной. И нет чтобы чистый фарс (хотя он и преобладает), все равно ведь трагедия остается, что печально.
ps Крым и иже с ним запрещенная тема, если что.

@темы: достоевский

11:56 

Ф.М. Достоевский. Дневник писателя за 1877 г.

Шпенглер & Инститорис
После прекрасного стиля Кузмина Достоевского поначалу очень тяжело читать - настолько он многословный, некрасивый и путаный. Впрочем, мы любим ФМ не за это. Но первые месяцы я просто продиралась, притом, что и преобладающая тематика - война с Турцией, отношения с Европой - мне неинтересно. Ну то есть как - были бы интересны, если бы не были так актуальны, а то складывается прочное впечатление, что читаешь чей-то фейсбук. Прошло 150 лет, а геополитический расклад не изменился, и Россия все так же защищает угнетаемые народы за границей, а Европа и Турция все так же этому сопротивляются, и в российском обществе все так же находятся люди, оправдывающие это и наоборот. ФМ, кстати, безусловно, относится к первым, и со своим лозунгом "Константинополь должен быть наш" вообще довольно агрессивно смотрится. В нашей интеллигентской тусовке сейчас больше вторых, что характерно - видимо, за 150 лет всем-таки надоело.
Впрочем, среди остальных идей по Восточному вопросу ФМ, которые сегодня кажутся безумными, есть и очень точные наблюдения про братьев-славян. Посмотрите, например, что он пишет про развал СССР и его последствия:
"России надо серьезно приготовиться к тому, что все эти особожденные славяне с упоением ринутся в Европу, до потери личности заразятся европейскими формами, политическими и социальными, и таким образом должны будут пережить целый и длинный период европеизма прежде, чем постигнуть хоть что-либо в своем особом славянском значении и в своем особом славянском призвании в среде человеческой. Между собой эти землицы будут вечно ссориться, вечно друг другу завидовать и друг против друга интриговать. Разумеется, в минуту какой-нибудь серьезной беды все они непременно обратятся к России за помощью".
:lol:
Этой настырной геополитике в дневнике 77 года очень много, притом, что ФМ пишет "по горячим следам", попутно переругиваясь с газетами и собственными корреспондентами. Возможно, на это найдутся любители, но на мой вкус, в Дневнике хорошо все то, что не про политику. Про "Анну Каренину" - ровно до тех пор, пока дело не доходит до обсуждения политических взлядов Левина (где тут смайл с фейспалмом). Про актуальные уголовные процессы. Про общество и конкретные человеческие типажи - лучшее, что вообще удается ФМ.
Отсюда, кстати, прекрасный пассаж про "стрюцких" (термин, введенный в литературу самим ФМ и, к сожалению, не прижившийся): "В этом слове для литератора привлекательна сила того оттенка презрения, с которым народ обзывает этим словом именно только вздорных, пустоголовых, кричащих, неосновательных, рисующихся в дрянном гневе своем дрянных людишек. Таких людишек много ведь и в интеллигентных кругах, и в высших кругах - не правда ли? - только не всегда пьяниц и не в порванных сапогах, но в этом часто всё и различие". У ФМ приведено более длинное описание этого типажа, но целиком цитировать страницу несподручно, кому интересно: ноябрь, глава 1, "Что значит слово "стрюцкие"? По сути это ведь идеальный термин для 90% страдальцев и вопильцев из фейбука и иже в ним, от "в Колпино в подвале погибают личинки комаров, будьте людьми, возьмите хотя бы пару тысяч" до политических же воплей от людей, которые не смогут уверенно показать Сирию на карте мира.
В целом, пожалуй, дневник 77 года повеселее 76, но значительно скучнее 73, как-то так)

@темы: достоевский

current book

главная