URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
22:20 

Gilbert Keith Chesterton "The Innocence of Father Brown"

Шпенглер & Инститорис
Мне грешным делом рассказы про патера Брауна кажутся чуть ли не идеальным образчиком детективов. Я не люблю страшные книги, и тем более не люблю всякую расчлененку и прочие мерзкие подробности, а в детективах их бывает довольно много, даже больше, чем надо. То ли дело милые истории Честертона - в них есть и конфликт, и загадка, и при этом они остаются всегда элегантными, сдержанными и аккуратными, что ли. Кроме того - что привлекает меня больше всего - даже истории про Шерлока Холмса не представляют собой такой триумф разума, как патер Браун. В Холмсе очень много самолюбования, тщательно выписанный главный герой с такими яркими чертами, что он практически заслоняет собой сюжет. Патер Браун - фигура совершенно противоположная, подчеркнуто обыденная и скромная, лишненная каких бы то ни было трагически-романтических черт. Единственное, что раз за разом подчеркивает Честертон - что это человек маленького роста, с большой головой и круглым лицом. Не слишком привлекательное описание для фанаток, согласитесь)) Не успокоившись на этом, Честертон еще и награждает патера другом противоположного склада: бывший самый-страшный-преступник Фламбо - мужчина великанского роста и непомерной силы. Вдвоем они образуют вполне классическую парочку в духе Дон Кихота и Санчо Пансы.
Что еще прекрасно в этих историях - так это уютность мира, в котором они происходят. Самый-страшный-преступник Европы занимается кражами ювелирки, причем старается, чтобы при этом никто не погиб и даже не пострадал, и пристыдивший его священник добивается полного раскаяния. Случаются, конечно, и убийства, но в основном, скажем так, на бытовой почве. Здесь нет криминальных концернов, которые сажают подростков на герои, нет маньяков-расчленителей (и, надеюсь, не будет), и всех убийц можно не только вычислить с помощью здравого смысла (что говорит об отсутствии самой опасной категории - безумцев) и большую часть из них можно вернуть на путь истинный или хотя бы сподвигнуть на раскаяние. Прекрасный комфортный мир, в котором милейший патер Браун может развернуться со своими аналитическими способностями и исключительными душевными качествами, не пугая при этом читателей ужасом преступлений.

@темы: честертон

18:44 

Михаил Кузмин. Проза 1912-1915 гг.

Шпенглер & Инститорис
"Покойница в доме" - прекрасная повесть о тлетворном влиянии двух злобно-приторных старух на нормальную семью. Очень классическая в своем роде: люди, которых постигло житейское несчастье, особенно рискуют попасть в загребущие лапы каких-нибудь сектантов, приживал и прочих паразитов в смысле биологической метафоры. В этой истории у вполне счастливой семьи с двумя взрослыми детьми умирает любимая мать, а вслед за этим к ним неожиданно приезжают из-за границы с неясными намерениями две ее сестры, которых дети в глаза не видели. Немолодые женщины поселяются в их доме и начинают плести паутины и создавать аромат тления, ловко узурпировав власть над детьми и вдовцом ссылками на то, что им-де известно, чего бы покойница-мать хотела. Покойница-мать хочет странного, и хотя вроде бы поначалу все невинно, но сети оплетают, оплетают, и вот уже, казалось бы, всей птичке пропасть. Если сын как мужчина еще успешно сопротивляется их тленной власти, то молодая девушка практически поддается. И вроде бы ничего страшнее устроенного брака с неподходящим человеком ей не грозит (если не считать это достаточно страшным), но Кузмин очень здорово нагнетает ощущение тления и бессилия, какой-то душевной атрофии, в которую под воздействием зловещих теток погружается все семейство.
Повесть отчасти реалистичная, основанная на истории смерти Лидии Зиновьевой-Аннибал и подобного же упадка в тленный мистицизм в ее семействе. Впрочем, эта история завершилась совсем по-другому, и к чести Кузмина, в своем тексте он вывел значительно более приличный финал (любовницей отца стала таки одна из тетушек, а не дочь). Вроде бы ничего особенного в повести не происходит, но она очень атмосферная и очень живая.
Сказки Кузмина не произвели никакого особого впечатления. Не считая того, что одна из них представляет китайскую перепевку "Сказки о рыбаке и рыбке", а другая - прозаический пересказ стихотворения "Нас было четыре сестры..." Ровно, миленько, не скучно, но и не интересно.
"Военные рассказы" как-то удивили, чего-чего, а патриотизма от Кузмина не ждешь ни в каком виде, как и интереса к военной тематике. Впрочем, вероятно, это все дань времени и потребности писать то, за что платят. Понравился по-настоящему только "Ангел северных врат" - не самый оригинальный сюжет, конечно, но очень красиво, живо и немного пугающе написанный. Остальные же скорее ровные и никакие, во всяком случае, меня оставили равнодушной, а что произошло в "Серенаде Гретри", я вообще не поняла. Кузмин, конечно, очень красиво и гладко пишет, когда его читаешь, получаешь удовольствие от процесса едва ли не большее, чем от содержания. "Третий вторник" оставляет ощущение странности и ненатуральности, полной вымученности. Все-таки женские образы Кузмину плохо удаются, кроме дур и злодеек. Разве что в "Пять путешественников" есть что-то очень милое и трогательное.

@темы: кузмин

16:00 

Майкл Муркок "Глориана; или Королева, не вкусившая радостей плоти"

Шпенглер & Инститорис
Это как если бы "Золотой век" снимал Феллини. В лучших традициях "Казановы": преувеличенно неадекватно ведущие себя люди в карнавальных костюмах, не двор, а комедия дель-арте, и в конце карлик–клоун режет торт снятым со стены ружьем для толстой виолончелистки. Псевдоисторическая фантазия-извращения на тему Елизаветы и ее двора, только Елизавета не королева-девственница, а королева-нимфоманка, которую, простите, никто не может удовлетворить. Она содержит огромный гарем со всяческими девиациями, но все не впрок. И вокруг этого строится сюжет. Подходящий сюжет для хентая, я бы сказала, но несколько странный для романа. Более того, роман написан (и переведен в тон) таким же псевдо-историческим тяжеловесным, многословным и выспренным стилем. Герои вместо "это" говорят "сие", вместо "ок" - "воистину". Поскольку я живо помню прекрасный рассказ про мальчика Аркашку, первые пятьдесят страниц это у меня вызывало нервный смех, но потом и я утомилась.
Надо отдать должное добросовестности и усилиям переводчика - перевод как таковой отличный и, насколько я могу судить, идеально соответствует авторской стилистике (настолько, насколько русский язык вообще может ей соответствовать). Понятно, что переведи этот роман обычным гладким современным русским - он воспринимался бы совсем иначе. В данном случае гротескность языка перевода вполне соответствует гротескности всего остального в романе. Страшно подумать, какой это труд, учитывая, какое пространство в тексте занимают фразы на целую страницу и прочие изгибы барочного стиля.
Конечно, некоторое действие в книге есть. Проблема в том, что это самое действие занимает по паре абзацев несколько раз за все пятьсот страниц книги. Все остальное же - травестированный "высокий штиль", длиннющие и ничего не говорящие перечисления и описания, тоскливые бессодержательные диалоги и монологи. В очередной раз вспоминается любимая мной фраза у Ницше о том, что читатель в данном случае получает удовольствие разве что от собственного усердия. Я могу понять, зачем это сделал Муркок - это как романы Сорокина, упражнение на стилизацию, а ну сколько еще печатных знаков я могу навалять в таком ключе. Другое дело, что и как романы Сорокина, стилизация эта совершенно лишена смысла. Она не образует единого целого с сюжетом, потому что сюжета как такового и нет, она не дает ничего для раскрытия характеров, потому что характеров за этими личинами тоже не видно особо - что-то живое чувствуется разве что у Монфалькона. И, наконец, она некрасива сама по себе, несмотря на все усилия переводчика. Английская проза того периода совсем не так ужасна, как пытаются показать нам автор и переводчик, в конце концов, это время Шекспира, а по слогу Муркока можно подумать, что все там были косноязычными занудами (даже Бэкон - не так зануден, как это). В целом я не могу сформулировать внятной причины, зачем автору было так выделываться 500 страниц, но если убрать стилистические упражнения, то от романа больше практически ничего и не останется. Я не любитель Феллини и тем более не любитель многословности и выспренности, мне было не то чтобы тяжко, а просто скучно.
Немного развлечения добавлять альтернативная реальность: Альбион вместо Англии, Девствия вместо Америки (Вирджиния), Арабия, Полоний (какой-то химический элемент), легкое заигрывание с путешествиями между мирами и идеей того, что "параллельной реальностью" для данного мира является наша Земля. Но все это как-то очень топорно и неловко, как будто из нашей Земли нельзя упомянуть никого узнаваемее Гитлера. Прекрасный и тонкий вариант такой точки зрения "оттуда" есть у Набокова в "Аде", а у Муркока смотрится несерьезно и в конечном счете ничего не дает.
Это даже комично: многие авторы пишут плохо и одинаково. Значительно меньшее количество - одинаково, но хорошо. Совсем уж единины - хорошо и по-разному. И только Муркоку, насколько я его читала, удается писать по-разному и плохо. Правда, и в том, и в другом случае это ужасно гротескно и неестественно, но степени гротеска, как выяснилось, тоже бывают разные - от подростковой фэнтези до "фестивального кино".

@темы: муркок

21:42 

Дэвид Льюис "Управление стрессом. Как найти дополнительные 10 часов в неделю"

Шпенглер & Инститорис
Вот это уже совершенно бесполезная, и вдобавок сильно устаревшая книга. Приемчики, которые приводит автор - из серии тех, до которых нормальный человек в условиях постоянного цейтнота доходит и сам, а все остальные в них не нуждаются. Из серии "делайте нужные дела, не делайте ненужные". Ну ок. Такое чувство, что целевая аудитория автора - это такой пожилой дядечка, ставший руководителем в эпоху где-то между абаками и повозками на конной тяге, а тут вдруг бах! - и современный мир, и надо все успевать. Видимо, этим объясняется то, что автор довольно долго расписывает, как обращаться с автоответчиком на телефоне. Поднимите руки, у кого есть стационарный телефон и кто пользуется на нем автоответчиком, когда можно написать смс или имейл?
Особо раздражают советы, как продолжать работать в переездах: в машине, в самолете, в поезде. Типа, используйте каждую свободную секунду, чтобы работать. Вот ненавижу таких!))
Если с Кови я была в основном согласна, тот тут просто потратила зря врямя на то, что ко мне совершенно неприменимо и либо очевидно, либо нерелевантно современному миру.
Впрочем, раз уж я пытаюсь во всем найти что-то полезное, вот пара вещей, которые мне понравились:
1) "Хотя похвально стремиться делать все как можно лучше, в реальном мире совершенство менее желательно, чем адекватность, если адекватность - это все, что нужно для достижения цели". Очень да, и юристы страдают от этого порока совершенства больше, чем кто-либо.
В ту же степь: "Никогда не продолжайте работать, если задание уже выполнено в достаточном для достижения вашей цели объеме". Применимо к Civilization особо))
2) "Важными являются задания, имеющие долговременные положительные или отрицательные последствия". Еще бы суметь заранее сказать, как слово наше отзовется в плане последствий и их длительности...

@темы: коучинг

21:07 

"Альфонс Муха"

Шпенглер & Инститорис
Наконец-то дошли руки до купленной еще в прошлом году в Праге книжки. Собственно, это скорее альбом, текста там не много, но мне нравится, как он подобран. В книге освещены все основные этапы творческого пути Мухи, от первых парижских плакатов - потом триумфальные афиши для Сары Бернар - Америка - возвращение в Чехословакию и труд на дело молодой республики и, наконец, "Славянская эпопея". Очень много прекрасных иллюстраций, коротко, но довольно емко прокомментированы.
Каюсь, мне-то нравится у Мухи самые растиражированные парижские плакаты, все эти девушки в вычурных позах с цветами и орнаментами. По-моему, это изумительно красиво, правда, пусть сам Муха и воспринимал это как ремесленную работу. А вот пафос "Славянской эпопеи" меня несколько смущает.
История жизни Мухи, конечно, впечатляет. Триумф в Париже, возвращение на родину, полное надежд, несколько десятилетий почти бесплатного труда ради нее - и смерть после допроса гестапо в 39 году. Что характерно и печально, прославленный во Франции и в Америке художник был совсем не так тепло принят у себя дома, несмотря на все свои старания. Жаль, что "Славянскую эпопею" он так и не закончил, конечно.
А вот моя любимая картина у Мухи:



ps Нашла вот здесь очень много картин Мухи в приличном качестве

@темы: art

19:02 

Владимир Набоков "Стихи"

Шпенглер & Инститорис
До прочтения этой книги было два стихотворения Набокова, которые мне сильно нравились. После ее прочтения их число и состав, увы, не изменились :lol:
В заключительной статье приведена цитата из Лотмана по поводу поэзии Набокова, и, собственно, все самое главное, что вообще можно сказать на эту тему, Лотман прекрасно сформулировал в двух абзацах. Во-1, неожиданная религиозная тематика, отголоски искреннего религиозного рвения, хотя в прозе ВВН религия редко заслуживает даже саркастического замечания. Во-2, прямолинейность, даже простоватость и клишированность. Мы привыкли к тому, что в прозе Набокова нет ничего от "общих мест", затертых штампов и типичных конструкций, а вот в поэзии этого хоть отбавляй. И в-3, разный подход к одним и тем же темам в прозе и поэзии. Пресловутая тема эмигратской ностальгии в прозе всегда решается в таком саркастическом тоне, несколько издевательском, зато в поэзии - просто и "с открытым сердцем", вся эта "тоска по березкам". Увы, замечу, что прочитав довольно много прозы Набокова с одним подходом к этому вопросу, подходом весьма жетским и скорее высмеивающем ностальгические страдания (кроме "Подвига", конечно) - желанию "обнять березку" в поэзии уже не доверяешь. Как и вообще не доверяешь этой демонстративной искренности автора в поэзии, открытости и ранимости - мы-то знаем, что писатель Набоков какой угодно, только не такой.
С другой стороны, такому впечатлению есть простое объяснение: большая часть стихов в книге относится к 1910-20-м годам, то есть они написаны где-то до 30 лет. Самые знаменитые романы Набокова написаны позднее, и явная беспомощность стихов в сравнении с прозой объясняется банально тем, что автор повзрослел. Как замечает комментатор, Набоков писал стихи с юности и всю жизнь, "со временем все меньше и все лучше". Это правда так.
Стихи молодого Набокова похожи на очень тщательные ученические поделки. Они очень правильные с точки зрения техники - размер, рифмы, все как нужно. И при этом полны исключительно школярским усердием и школярским пафосом. Многократные апелляции к воображаемой музе (которая туда и не заглядывала), березкам и прочим "скрепам" сделали бы честь автору, если бы автором таких аккуратных и правильных стихов был какой-нибудь менеджер среднего звена. Но от Набокова ждешь совсем другого, и скидку на возраст делать непросто.
Сам он, похоже, составляя на старости лет сборники, не оценивал свои юношеские стихи настолько критично, или, может, испытывал к ним ту же нежную ностальгию, что и к юности вообще.
Стихи значительнее более поздних лет уже становятся похожими на "настоящего" Набокова. В них наконец-то появляется неклишированный смысл, они жестче, совершенно не такие мелодичные и не так идеальны по формальным признакам, зато живые, а не засушенные. Хотя в целом только подтверждают вывод о том, что Набоков не поэт в душе, что бы он там ни утверждал. Такое чувство, что в поэзии ему просто негде развернуться.

А два любимых стихотворения вот:
Расстрел
Бывают ночи: только лягу,
в Россию поплывет кровать,
и вот ведут меня к оврагу,
ведут к оврагу убивать.

Проснусь, и в темноте, со стула,
где спички и часы лежат,
в глаза, как пристальное дуло,
глядит горящий циферблат.

Закрыв руками грудь и шею,-
вот-вот сейчас пальнет в меня -
я взгляда отвести не смею
от круга тусклого огня.

Оцепенелого сознанья
коснется тиканье часов,
благополучного изгнанья
я снова чувствую покров.

Но сердце, как бы ты хотело,
чтоб это вправду было так:
Россия, звезды, ночь расстрела
и весь в черемухе овраг.


И заключительный абзац "Дара", единственное безупречное со всех сторон:

Прощай же, книга! Для видений
отсрочки смертной тоже нет.
С колен поднимется Евгений,
но удаляется поэт.
И все же слух не может сразу
расстаться с музыкой, рассказу
дать замереть... судьба сама
еще звенит, и для ума
внимательного нет границы
там, где поставил точку я:
продленный призрак бытия
синеет за чертой страницы,
как завтрашние облака,
и не кончается строка.

@темы: набоков, стихи

20:13 

Каспар Хендерсон "Книга о самых невообразимых животных. Бестиарий XXI века"

Шпенглер & Инститорис
Это научпоп, но научпоп очень своеобразный. В отличие от остальных научпоповских книг, что мне приходилось читать раньше (их немного, правда), автор не пытается изложить популярно какую-то теорию или хотя бы поверхностно познакомить читателя с определенной научной областью, пусть даже с конкретными видами животных. В его тексте нет ничего от научного метода, поэтому книга по сути своей - не научная, а именно развлекательная.
Формально автор посвящает каждую из примерно 15 глав какому-нибудь экзотическому животному типа аксолотля, но на самом деле идет куда дальше простого рассказа о нем. Скорее, тема данного животного служит отправной точкой для куда более развернутых рассуждений и ассоциаций на очень широкую тематику, от очевидной темы сохранения вымирающих видов и заботы об экологии до сходства данного животного с человеком, эволюции, секса, современной культуры и тд.
Что самое главное при этом - автор не является дилетантом в том, что он пишет конкретно о биологии. А если и является - то очень хорошо подготовленным. Ни одна из глав ни в малейшей степени не похожа на статью в Википедии, и кое-какие фактические данные о конкретном существе, конечно, можно почерпнуть, но в большей степени - некое общее впечатление через призму тех ассоциаций и идей, которые передает о нем автор. Сами выбранные твари тоже очень интересные, а о половине я и не слышала раньше никогда - по большей части это экзотические обитатели морей, больших глубин и прочих экстремальных условий. Страшно далеки они от человека, и тем особенно занимательны. В книге, кстати, прекрасные и несколько укуренные иллюстрации, и вообще она отлично сделана.
Несмотря на то, что автор явно не пытается сознательно написать смешно, чувствуется, что у него отличное чувство юмора, и применяется оно очень метко. Меня глубоко поразила в главе о плоских червях фраза: "Если преодолеть чувство брезгливости, то вам откроется целый мир, полный чудес и ужасов". Применимо практически ко всему в этом мире.
Я читала довольно долго, и сама книга довольно толстая, но от нее не устаешь потому, что она совершенно не однообразная. Открывая главу про новое экзотическое животное, нельзя заранее предсказать, ждет ли тебя экскурс в историю развития глаз у живых существ вообще, включая человека, или парад самых больших птиц за всю историю Земли. Основная прелесть Хендерсона - в забавной непредсказуемости того, куда уведет его речь.

@темы: научпоп

19:09 

Ursula K. Le Guin "A Wizard of Earthsea"

Шпенглер & Инститорис

Я читала "Земноморье" давным-давно, даже не в юности, а в детстве, и у меня остались только смутные воспоминания чего-то неторопливого, глубокого и очень крутого. Так что перечитывала как с ноля. И осознала, что все правильно, "Волшебника Земноморья" и надо первый раз читать в детстве, лет в 10 - тогда он произведет большее впечатление, потому что в детстве твое воображение гораздо активнее достаивает скудный пейзаж и домысливает детали. Он все еще чудесный, но это такой *чистый простой* роман, что искушенному читателю покажется, наверное, слишком простым.
В моем издании есть послесловие Ле Гуин, где она говорит, что и родилось "Земноморье" из просьбы издателя написать что-то для детей, и вот она постаралась, как могла. Но что гораздо более важно - почему-то я, перечитав больше половины ее творчества, раньше прицельно не обращала на это внимание - Урсула очень интересно пишет про создание конфликта в мире, где нет войны. А ведь действительно, ни в одном из ее романов ничего похожего на войну нет. И она очень разумно это объясняет, что в произведениях для детей война - это всегда война хороших против плохих, но "образ врага" создается искусственно, как толкиновские орды орков, и ничего общего не имеет с реальностью. А война "хороших против хороших" - это тематика для "большой литературы", не для фэнтези, да и то не всякому классику удается.
Поэтому в "Земноморье" конфликт возникает из борьбы человека с самим собой. Преследование Геда собственной тенью, а потом наоброт - настолько юнгианский сюжет, что его можно целиком помещать в учебники по психологии. Прими то, что в тебе есть плохого, признай это наконец частью себя, и только тогда сможешь это победить. Ненавязчивая мораль, нигде не выражающаяся прямо и, наверное, не очевидная для детей, но совершенно очевидная при "взрослом" перечитывании.
К тому же мне очень нравится мир "Земноморья", не романтика дальних странствий, фокус не на море, а именно на земле, на маленьких островах, каждый из которых по сути - маленькое государство со своими обычаями и памятью. Переехав на соседний остров, попадаешь в другой мир, и этих миров бесчисленное множество. В таком Земноморье не может быть ничего, похожего на империю, все его жители, видимо, махровые интроверты, потому что им очевидно нравится эта разобщенность и отчужденность. Не обязательно уезжать на необитаемый остров, чтобы отдохнуть наконец, можно уехать на *любой* остров - и там все гарантированно будет иначе. Совсем не такой многообещающий, как мир Ойкумены, зато куда более спокойный, протой и уютный.

@темы: ле гуин

21:38 

Мишель Пастуро "Цвета нашей памяти"

Шпенглер & Инститорис

Хорошие писатели, историки и культурологи взяли за моду периодически делать такие сборники статеек и заметок, которые сделали бы честь любому *блогу*, но до уровня, приличного к публикации на бумаге, не дотягивают. Я читала такое у Эко, у Гессе, и вот теперь у Пастуро. Увы, на моей памяти *хорошо* удалось сделать такой сборник только Гаспарову, остальные же оставляют читателя в неком недоумении: как автор, от которого ожидаешь качественного текста, мог предложить это. Не то чтобы плохое, но скорее - мелкое, ненужное и не особо актуальное. "Картонки Минервы" Эко были особенным разочарованием в этом плане.
"Цвета нашей памяти" - сборник подобного типа. Его можно прочитать один раз, но можно и не читать, он совершенно не прибавляет ничего нового. Конечно, все серьезные исследования Пастуро о цвете - интересны и неординарны, но в данном случае это никакая не научная работа, а ряд небольших заметок, большей частью автобиографического характера, каких-то историй, связанных разными цветами и их восприятием. Истории в основном довольно банальные, пусть и мило написанные, не имеют ничего похожего не то что на сюжет (этого и не ожидалась, книга не художественная), а даже на научные выводы. Так, некоторые замечания и размышления.
Единственное, что я вынесла для себя - это удачное определение "административно-зеленый", которое Пастуро вычитал в каком-то приказе школьного толка. Правда, у нас в России принят скорее административно-желтый, этот мерзотный цвет, которым красят правительственные здания в областных центрах и в который давеча покрасили Князь-Владимирский собор на Спортивной.
Легкое, но совершенно необязательное чтение.

@темы: пастуро

11:05 

Ксения Медведевич "Кладезь бездны"

Шпенглер & Инститорис
Этот роман действительно стоит читать вместе со "Сторож брату своему" - только в паре они образуют полностью законченный сюжет, а деление на два формально разные текста более чем условно (понятно, что сделано для издательских целей). В итоге они настолько "сложились" у меня в голове, что мне уже сложно разделить сюжет первого и второго тома.
Наконец-то находит свое логическое продолжение и завершение основная сюжетная линия первой части, борьба с безумной, жаждущей мести локальной богиней Аль-Лат, которую пришедшая "вера Али" изгнала с насиженного места и из сердцец верующих. И - что не менее важно - линия взаимоотношений Тарега с эмиром, которая в любой книге этой серии будет так или иначе определяющей. Впрочем, немного этой линии мне все же не хватило. Эмир аль-Мамун был выведен в первой книге как человек очень сдержанный и разумный, что обещало им большое и прекрасное будущее - но уже к концу первой части он начинает бушевать, орать и вести себя довольно неадекватно. Учитывая, что Тарег за столетия своей жизни тоже не научился держать себя в руках, два эмоциональных человека у власти, не желающих разговаривать языком, воистину могут создать бедствие для страны на пустом месте. Впрочем, ничего ужасного эмир все-таки не делает, и в итоге все более ли менее образуется - но не так хорошо, как могло бы быть. Как ни забавно, большинство конфликтов и проблем в книге проистекает именно от взаимного недопонимания и недоверия эмира и его военачальника. При этом есть совершенно прекрасные моменты, проистекающие из их непростых отношений - например, как Тарег превращается в смертоносного ястреба во время сражения потому, что эмир *видит* его таким и *верит*, что тот на это способен. Сумей эти двое договориться, они могли бы свернуть горы.
Впрочем, борьба с внешним врагом, несмотря на все эти "трудности перевода", продолжается, и в итоге оказывается таки успешной. В книге много сражений, но также довольно много и моментов околомистического свойства, которые привлекают, пожалуй, в большей степени, чем описания сражений, сколь бы интересны и разнообразны они ни были. Момент истины в книге, на мой взгляд, все-таки не победа войск эмира над войсками злобной богини, а то, как эмир пытается спасти - и спасает - Тарега после этого, едва не поплатившись собственной жизнью и властью. Тут становится понятным, что аль-Мамун все-таки оправдывает ожидания как правитель и как человек - их не оправдывает скорее сам Тарег, увы. Впрочем, в следующих томах ему, видимо, еще предстоит об этом пожалеть.
Концовка ожидаема, но несколько разочаровывает: использовать один и тот же прием дважды не слишком красиво, хотя в этот раз "подводка" к очередному помещению Тарега на Мухсин сделана куда изящнее и логичнее.
С нетерпением буду ждать следущих книг, потому что история Тарега и не заканчивается (что очевидно), и не перестает быть интересной, да и авторский псевдоарабский мир все так же хорош.

@темы: медведевич

14:21 

Кэрол Хилленбранд "Крестовые походы. Взгляд с Востока: мусульманская перспектива"

Шпенглер & Инститорис
Необычайно интересное, обширное и уникальное в своем роде исследование. Литература о Крестовых походах чуть более, чем бесконечна, но вся она описывает их исключительно с Западной стороны: что двигало нашими пассионариями, как они собирались, как воевали, как закреплялись на Левантийском побережье. И крайне мало говорится о том, как воспринималось это, собственно, завоевание арабской стороной.
Хиллебранд в своей книге дает сначала хронологический анализ, а потом разбирает отдельные аспекты жизни жизни мусульман, связанные с эпохой Крестовых походов. При этом в своих исследованиях она опирается в основном именно на мусульманские источники и временами - на западные, но посвященные также мусульманской проблематике. Понятно, что анализ получается несколько однобоким, но автор изначально оговаривается, что в этом и был смысл исследования - чтобы уравновесить хоть немного огромные объем литературы, посвященной западному взгляду и опирающийся на западные источники. Чтобы комфортно читать эту книгу, желательно иметь хотя бы общее представление о Крестовых походах "со стороны запада", их хронологии, основных лидерах и т.д.
Между прочим, автор делает изначально очень интересное замечание, что мусульмане соответствующего периода Крестовые походы именно как походы не воспринимали, и подобный термин появился в восточной литературе только веке в 19. Для них это было просто завоевание, поскольку крестоносцы довольно быстро закрепились на их земле, основали четыре королевства, захватили порты и использовали уже эту землю как плацдарм для дальнейших военных действий.
Еще одно столь же важное замечание общеисторического характера: если для Запада Крестовые походы были явлением уникальным, то мусульманскому миру примерно в тот же период пришлось отражать атаки пришедших с востока татар, так что для них крестоносцы были лишь еще одной напастью и, пожалуй, даже менее угрожающей. Огромный успех Первого Крестового похода Хилленбранд объясняет, в первую очередь, политической нестабильностью восточных государств того времени, вызванной смертью нескольких значимых лидеров и отсутствием объединяющей силы. К тому же подвергнувшиеся нашествию крестоносцев области представляли собой не единое государство, а несколько разных, даже исповедующих разные течения ислама. И на протяжении всего периода Крестовых походов, с некоторыми исключениями, продолжали грызться между собой столь же активно, как и со внешним врагом. Более того, заключали союзы с франками против других мусульман. Конечно, на этом фоне разношерстное войско крестоновцев выглядит довольно едино - по крайней мере тем, кто добрался до Леванта, уже было не до внутренних разногласий.
Отдельное внимание автора посвящено трем важным мусульманским лидерам, наиболее успешно боровшимся с крестоносцами - Нур ад-дину, Саладину и Бейбарсу. Из них наиболее известен, конечно, Саладин - он и с Ричардом Львиное Сердце чуть ли не дружил, и в романе Вальтера Скотта упоминается, и в фильме "Царствие небесное" прекрасен как заря. При этом Хилленбранд замечает, что на Востоке как раз на протяжении длительного времени народными героями-освободителями были Нур ад-дин и Бейбарс, а к Саладину сильно запоздалая слава пришла с Запада веке в 19. Хотя, конечно, это именно Саладин взял Иерусалим - но для мусульман этот город всегда был святыней "второй категории" по сравнению, например, с Мединой, и как собственно поселение и укрепление тоже ничего особенного собой не представлял. Поэтому почитать про Нур ад-дина и Бейбарса и их кампании было интереснее - я лично про них раньше не знала ничего вообще.
Хилленбранд разделяет всю хронологию Крестовых походов с точки зрения мусульман на три периода: Первый Крестовый поход, потом с 1100 по 1174 годы (Нур ад-дин), потом с 1174 по 1291 (Саладин и Бейбарс). И если в первом периоде мусульманские государства и войска значительно слабее крестоносцев и поэтому быстро сдают свои позиции, то к последнему периоду они становятся значительно сильнее, в том числе научивших у франков и татар приемам ведения войны. Плюс, конечно, численное превосходство.

Очень интересно автор пишет о том, как мусульманский мир постепенно вырабатывал концепцию политической пропаганды "антикрестовых" походов, основанную на идее джихада. В этот же период и по причине "социального заказа" идея джихада сама получает свое развитие в трудах мусульманских ученых. Для меня был большим откровением тот факт, что хотя в "области ислама" и допускалось вполне существование приверженцев других религий, при условии, что они веровали в единого бога (так существовали иудеи, и никто их особо не трогал), к христианам быстро начало применяться клише "неверных многобожников" - а против них как раз Коран и предписывает вести джихад. Почему же многобожников? - из-за концепции Троицы, суть которой при едистве бога никто не пытался особо постичь, к тому же это было очень удобно. Война с крестоносцами, таким образом, становилось войной за веру, а не просто за пару портов, а успешный военный лидер становился лидером *всех* мусульман - что позволяло гораздо легче решать "внутриисламские" проблемы с другими претендентами на лидерство.

Самая интересная глава в книге, пожалуй, касается того, как мусульмане воспринимали франков - на уровне как работ ученых, так и воспоминаний отдельных частных людей. Это довольно забавно, учитывая глобальные расхождения в двух обществах в куче аспектов, в том числе "бытовых". Несмотря на непрекрашающиеся, но вялотекущие войны, естественно, были и франки, прочно осевшие на востоке и подружившиеся с мусульманами, и наоборот. Между прочим, одна из распространенных характеристик-оскорблений - то, что франки были грязнулями в прямом смысле этого слова, т.к. не имели привычки регулярно мыться (что у мусульман, естественно, требуется еще и по религиозным основаниям). "Антикрестовая" концепция ритуального очищения области ислама от неверных тут тоже пришлась очень ко двору :-) Впрочем, смешного и странного для обоих сторон в этих взаимоонтошениях было очень много, автор пересказывает несколько таких мусульманских баек о странных франках.

Довольно большой раздел в книге посвящен военной науке того времени, способам ведения войны, оружию, крепостям и тд. Интересно, что при столь длительном периоде постоянных военных действий крупных сражений было всего ничего, и то они представляли собой в основном штурмы городов, а не битву двух воинств в чистом поле. Из всего сказанного Хилленбранд нельзя не заметить, как значительно качественно улучшилась мусульманская армия за эти двести лет. Впрочем, автор замечает, что вялые попытки мусульман догнать крестоносцев в войне на море потерпели поражение. Из всех крупных военных лидеров только один Саладин всерьез пытался сделать приличный военный флот, но за отсутствием опыта и объективным отсутствием леса и железа в необходимом количестве потерпел в итоге поражение. Бейбарс же, который взялся было за это дело чуть позднее, также потерпел очень дурацкое поражение и махнул рукой, радуясь, что легко отделался. Моряки были очень малоуважаемыми людьми на востоке, по сравнению с сухопутными воинами, от них не ждали ничего хорошего и их не жалели, если что.

Последний раздел в книге посвящен эволюции восприятия Крестовых походов в мусульманском мире и современной интерпретации. У меня сложилось впечатление, что если для нас Крестовые походы - это примерно такие же дела давно минувших дней, как Троянская война, то для пропаганды мусульманского мира - куда более актуальный "ужастик", оправдывающий ведение джихада против Запада. Хилленбранд приводит несколько частных случаев из близкой нам истории, в частности, тот факт, что на роль второго Саладина, ведущего войну за веру и освобождение земли, претендует Садам Хусейн. Или арабский же концепт, что государство Израиль по сути есть новое "королевство крестоносцев", и как предыдущие мусульманам после двухсот лет наконец удалось разрушить, так и сейчас мусульманам нужно просто запастись терпением. Понятно, что трактовки всяких радикальных группировок еще более... радикальны. Книга была написана в 1999 году и, боюсь, автор сейчас с ужасом наблюдает, что все ее осторожные выводы из истории тысячелетней давности становятся все более актуальными - хотя обсуждать конкретно этот аспект дальше не хотелось бы. Остановимся на падении Акры в 1291 году.

@темы: Крестовые походы

09:43 

Стивен Кови "7 навыков высоэффективных людей"

Шпенглер & Инститорис
В связи с обучением на работе мне придется некоторое время читать книги подобного рода из списка насоветованных, и это - первая ласточка.
Я вообще очень скептически отношусь к подобной литературке, особенно иностранного происхождения. Она у меня ассоциируется с тем, как человек из Калифорнии советует человеку из Магадана выйти из зоны комфорта. И применимость ее к нашим реалиям и конкретно к моему положению кажется очень сомнительной всегда. При этом в самой такой литературке, конечно, везде написано, что нужно искать способы, как сделать, а не отговорки, почему этого нельзя сделать - с этим не поспоришь, это любимая слабость, увы.
Не буду говорить особо о недостатках, потому что они все представляют из собой общие места. Не нужно писать книг, чтобы дать людям совет не быть тупыми эгоистичными мудаками, вообще не нужно давать такие советы, поскольку это самоочевидно. Остановлюсь на том, что понравилось:
1) Идея того, что залогом успеха является воспитание своего характера, а не что-то еще. Кови делает очень интересное и очень правильное наблюдение о том, что "коучинговая" литература последних 50 лет до него представляет собой сплошь советы о том, как понравиться людям, как ими управлять, короче, советы, направленные на "внешние" успехи. Он называет это "этикой личности" - не совсем удачная терминология в переводе, но какая есть. И противопоставляет ей "этику характера" - направленность развития не вовне, а внутрь, на совершенствование себя, своего разума, терпения, способности и готовности понимать и тд. И говорит о том, что концепции "этики личности" дают только кратковременные успехи с малознакомыми людьми, а вот "этика характера" может обеспечить долговременную успешность. Потому что люди, с которыми ты проводишь много времени, все равно быстро поймут, какой ты, вне зависимости от того, сколько ты будешь улыбаться и называть их по имени. Поэтому на создание видимости и все эти устаревшие приемчики Карнеги не стоит тратиться.
2) Идея "самых важных из невадных дел" - когда сиюминутное представляется куда более значительным, чем долгосрочная глобальная цель. И работает это прекрасно не только с собственно делами, но и с отношениями. Кови приводит хороший пример, что глобально его целью, разумеется, явояется быть хорошим отцом своим детям.ю построить с ними отношения на любви и доверии и тд. Но на сиюминутном уровне куда важнее кадется немедленно и жестко прекратить поведение ребенка, которое ему не нравится, не особо разбираясь, потому что это первый естественнй порыв. Еще мне нравится пример на эту тему из тренинга: вы хотите пойти в один ресторан, а ваш супруг - в другой. Что делают люди первым делом - начинают критиковать второй ресторан, конечно, и доводят до ссоры. Хотя разумеется хорошие отношения с партнером дороже, но никто об этом не думает. С другой стороны, мой муж на этот пример логично заметил, что самая главная трудность в такой ситуации - вспомнить о таком ращумном походе в пылу эмоций.
3) Внимание в первую очередь нужно уделять человеческим отношениям и результатам, а во вторую - времени. Что время, потраченное на даже несодержательный small talk обернется сторицей, когда нужно будет заимодействовать с этим человеком в рабочем плане. Мой начальник мне это периодически говорит, кстати, и я постепенно убеждаюсь, что они все правы. Кантовский императив в действии, между прочим.
4) "Очень часто оказывается, что проблема заключается в системе, а не в людях. Если вы поместите хороших людей в плохую систему, то получите плохие результаты". Очевидное на первый взгляд утверждение, но почему же его не везде учитывают?

@темы: коучинг

20:51 

Людмила Петрушевская "Сказки"

Шпенглер & Инститорис
Послушали в дороге маленький сборничек в исполнении самого автора. Надо сказать, что раньше я ничего у Петрушевской не читала, но почему-то была уверена, что она - третья в линии Улицкая-Рубина, та же "проза мудрых женщин". Ничего подобного, слава богу. Петрушевская довольно безумная и очень задорная, видимо, и сказки у нее такие же - вроде бы детские, где-то даже с моралью, но все-таки изрядно отдают хармсковской бесовщинкой. Непротивные, в общем, а то знаете, бывает достаточно очень противных сказок для самых маленьких деток с такими слащавыми моральными уроками, что рот сводит.
Еще очень мило переплетение в сказках Петрушевской традиционно-сказочных приемов типа леса, кстати приключившегося волшебника, зверей, живущих как люди, с вещами совершенно бытовыми, из современного, скажем, мира. Но в целом, несмотря на некоторый градус безумия, их по-прежнему можно читать именно маленьким детям, и им-то будет куда веселее, чем даже взрослым - а то все-таки от таких текстов устаешь.
То, как автор читает - это отдельная песня и половина прелести сказок. Ну или наоборот, как воспринимать. В общем, актриса в Петрушевской не погибла, а живет и процветает, и такие интонации и завывания не каждый изобразит - это очень забавно. Хотя от такого усиленно интонированного звучания я лично устаю быстрее, чем от обычной размеренной речи, например, Ерисановой, оно придает прелесть, как иллюстрации в тексте.
Надо бы еще почитать Петрушевскую, но теперь уже не детское.

@темы: петрушевская

21:41 

Ксения Медведевич "Сторож брату своему"

Шпенглер & Инститорис

Второй роман показался мне менее цельным, что ли, чем первый. Или может дело в том, что надо читать эпопею про богиню аль-Лат подряд (то есть этот роман и следующий) - но мне так неудобно, я устаю от больших текстов одного плана, как бы хороши они ни были.
Забавно, кстати, что в этом романе нерегиля Тарега очень немного. И в отличие от предыдущего, он большей частью не скачет впереди огромного войска и сравнивает с землей города, а валяется в полудохлом виде в кустах и подвергается оскорблениям каких-нибудь грязных бедуинов. Причем история Тарега в этом романе - это история переходов из одного плачевного состояния в другое. И в основном он сам тому виной, конечно, потому что нарывается раз за разом, упорно не желая разбираться в элементарной политике человеческих отношений. Дразнит сначала своего хозяина, нового халифа, потом каждого следующего тюремщика.
Только однажды в этой череде злосчастий намечается просвет: когда Тарег встречает брата халифа, с которым тот по завещанию отца вынужден делить пополам страну, аль-Мамуна. Из всего, что я пока читала, аль-Мамун кажется наиболее привлекательным персонажем (включая первую книгу). Он как-то на удивление адекватен на фоне всеобщей глобальной неадекватности, тупости, жадности, сластолюбия и прочих пороков всех власть предержащих в этой истории. Начиная от самого эмира верующих и заканчивая последним вождем захудалого племени. Все до единого так изобретательно и картонно омерзительны, что автор, мне кажется, все-таки перебарщивает. Конечно, определенный процент омерзительных идиотов у власти есть в любом обществе, но также в любом обществе есть и процент сильных харизматических лидеров (которые далеко не всегда на деле представляют собой идеал рыцарства, но по крайней мере выглядят достойно). И история Востока нам дает достаточно таких примеров. С другой стороны, можно представить, что как только на месте эмира, держащего "поводок" от нерегиля, окажется такой умный и сильный человек, историю можно будет заканчивать - по крайней мере, покуда этот человек будет жив. Потому что они вдвоем прекрасно организуют тишь, мир и порядок, и никакого сюжета.
Но зато пока происходит прямо противоположное: страну раздирает гражданская война между эмиром и его братом, не говоря уж о страшных нашествиях жидорептилоидов под именем кочевников-сарматов, пардон, карматов. Развитие этих двух линий (но не их завершение) и представляет собой сюжет романа.
С одной стороны, это не очень изящно, конечно, что не завершив толком один сюжетный задел (войну братьев), автор тут же начинает другой и посвящает ему половину романа, забросив первый. С другой стороны, в реальности беды, свалившиеся на государство, тоже не ждут своей очереди. При этом история войны братьев, собственно, закончена к концу романа формальна (остался только один), но не закончена с эмоциональной точки зрения, так как служить оставшемуся брату нерегиль упорно отказывается. Впрочем, концовка дает слабую надежду, что в итоге они таки придут к согласию и объединят усилия в борьбе с внешней напастью. Я *очень* жду новой встречи нерегиля с новым эмиром))
Из всей книги как-то смутили только разговоры о приближающемся конце света, который запланирован вот-вот, года через три-четыре. Помню, в 1999 году такие же разговоры были, конечно. Надеюсь, дальше этому будет объяснение получше, потому что такой крупный рояль, внезапно выползший из кустов, смотрится неизящно. И все же мне очень интересно, что будет дальше - при всех возможных претензиях к сюжету, текст ужасно затягивает.

@темы: медведевич

14:35 

Жозе Сарамаго "Книга имен"

Шпенглер & Инститорис
По мне - так проходной роман. В начале и, собственно, всю дорогу я очень надеялась, что "Книга имен" окажется такой же неожиданно (для творчества Сарамаго) милой и позитивной, как "Перебои в смерти". Ну посудите сами: хрестоматийно серая личность, мелкий служаший архива ЗАГСа, немолодой, одинокий, внезапно находит у себя на работе, в коллекции знаменитостей, карточку неизвестной женщины. Обычной, тоже ничем не примечательной, но главное что живой и живущей в том же городе. И загорается безумным желанием отыскать ее, для чего предпринимает целый ряд совершенно нелогичных, дурацких, энергозатратных и вообще сомнительных действий. Зато с потрясающим упорством.
Всю книгу мы наблюдаем за тем, как он очень медленно и довольно нелепо, шажок за шажком, приближается к своей цели. При этом поиски - единственное, что происходит в совершенно пустой, скучной и серой жизни этого человека.
Сарамаго, видимо, задался целью выписать идеальную серую личность, идеально пустую жизнь, не озаренную ни радостями, ни особыми заботами. Работа в архиве - отличный вариант для такого персонажа, конечно. С одной стороны, в архиве царит авторитарный начальник, с другой стороны, героя-то никто совершенно не угнетает и не обижает, так что сочувствовать ему и нечего. И сам он, конечно, ни капли не страдает ни от скучной работы, ни от одиночества. Потому что если б герой страдал и метался, прибавь к этому серому бытию внутренние страсти Достоевского - серое бытие отошло бы на второй план. Но нет, в эмоциональном плане до начала поисков так же пусто и тихо.
Я пыталась проникнуться симпатией или сочувствием к герою, но так и не смогла, увы, потому что он сам явно кузнец своего состояния, а не зловредные личные обстоятельства. Поэтому и его приключениям сочувствовала так, вполсилы, в основном изумляясь тому, насколько плохо человек без некоторого опыта может справляться с элементарным общением с себе подобными.
И все время, конечно, ждала логического завершения поисков, встречи с таинственной героиней. Это была бы совершенно классическая история о любви, как он бы ее наконец нашел, и серая его жизнь заиграла неожиданными красками - и все преобразилось бы. Любой из "серых" эпизодов и деталей можно было бы изменить буквально чуть-чуть - а общий контраст был бы разительным.
Но Сарамаго в это играть не захотел, наоборот, он пошел от серого не к свету, а скорее дальше в темноту, и это меня как-то разочаровало и озадачило. После такой длительной "вступительной", поисковой части хочется более яркого и вразумительного финала, хочется, чтобы что-то наконец *произошло* - но ничего не происходит, только в архиве появляется карточка с немного другими данными.
Для такого скучного романа (будем уже называть вещи своими именами) это слишком тонкий финал, он подошел бы куда больше роману с активным действием. Хотя, возможно, кто-то скажет, что Сарамаго выдержал стиль (я не имею в виду стиль письма, а скорее стиль обращения с читателем) до конца - с этим не поспоришь, но это какой-то слишком серый стиль.

@темы: сарамаго

21:23 

Лю Цысинь "Задача трех тел"

Шпенглер & Инститорис
Больше всего это книга интересна, конечно, именно китайской стороной. Я вообще не помню, читала ли я когда-нибудь современную китайскую литературу как таковую, не то что китайскую фантастику. А между тем она существует, и тиражи у нее, думаю, такие, что уделывают милионные советские издания, только на международной арене о ней заговорили вот-вот, с тех пор буквально, как давно уже знаменитый в Китае фантаст получил за этот роман премию Хьюго в 2015 году.
Лю Цысинь вполне оправдывает ожидания "необычности", хотя, наверное, и невольно. Сюжет романа отчасти основан на истории Китая 20 века, в частности, Культурной революции. Я даже не стыжусь признать, что не знаю об этом ровным счетом ничего, так что примечания переводчика, объясняющие основные термины и события, были очень ко двору. Я как-то даже не ожидала, что у них там происходили ужасы в духе красных кхмеров, избиение интеллигенции, глобальный упадок науки и тд. Сюжет романа начинается именно в черные годы после Культурной революции, когда на военной базе получают первые позвные от инопланетян, однако основное действие разворачивается уже в наше время.
По мере чтения я постоянно поражалась, с одной стороны, закрученности придумок автора, а с другой - какой-то глобальной наивности отдельных событий. Может быть, дело в том, что восточное сознание действительно не такое, как наше - но меня не оставляло ощущение какой-то слишком большой легкости в принятии героями судьбоносных решений и действий. Это отсутствие привычного европейскому человеку начиная с 19 века психологизма в литературе, глубинной проработке характера как некоего постоянного внутреннего самооправдывающего монолога. У Лю Цысыня, казалось бы, есть и характеры, и pov персонажей, но что-то все-таки не то. Эта инаковость очень привлекательна.
В романе очень много физики, и гуманитариям, как мне, будет, наверное, тяжело и скучно в такие эпизоды. Я ни черта не понимаю в физических рассуждениях героей, их попытках решить пресловутую задачу трех тел, разом спася и иноланетянский мир (от естественной гибели), и наш (от завоевания). Впрочем, это терпимо, тем более что наряду с научными рассуждениями есть еще совершенно феерическое описание одноименной компьютерной игры с полным погружением, по уровню безумия и значимости для сюжета однозначно сопоставимой с игрой в "Великана" в "Ender's Game".
Самое забавное, конечно, что в романе, построенном вокруг инопланетного завоевания, никаких инопланетян пока нет. Автор умудряется мастерски нагнетать интригу 600 страниц притом, что от инопланетян получено всего-то несколько радиосообщений. Но для людей этого достаточно, чтобы устроить у себя тотальный хаос, разделиться на противников и стронников инопланетян, внутри тех и других еще разделиться и всем повоевать и поинтриговать. Тот Трисолярис, который описывает автор - лишь слабая проекция человеческого воображения, именно поэтому инопланетяне такие человекоподобные с одной стороны и картонные с другой. Тем интереснее, конечно, увидеть их в реальности, но не уверена, что автор и в следующем романе нам их покажет))
Отдельно хочу сказать спасибо sonate10 за перевод и особенно за комментарии, было правда очень интересно посмотреть, что же за зверь такой знаменитая китайская фантастика.

@темы: лю цысинь

17:35 

Богословие в культуре Средневековья

Шпенглер & Инститорис
Это небольшой сборник, представляющий собой работы известных историков и культурологов 20 века, а также на закуску - сочинение Фомы Кемпийского. По порядку:
Этьен Жильсон "Разум и Откровение в Средние века" - небольшая работа, освещающая один, но очень интересный вопрос: как средневековые мыслители, прежде всего, религиозные, подходили к вопросу взаимодействия религии и разума. Другими словами, пытались ли объяснить какие-то религиозные аспекты с помощью логических построений либо, напротив, полностью отвергали саму такую возможность, либо выбирали что-то среднее. Жильсон выводит небольшую классификацию возможных подходов (их больше одного, но полярности понятны) и приводит в описании каждого ссылки на работы и позиции его ведущих представителей. И сам вопрос "алгебры и гармонии" очень интересен, и различные варианты подходов к нему - тоже. Особенно учитывая, что средневековые ученые были в большинстве своем *одновременно* людьми и умными, и верующими во всю положенную догматику - что, конечно, не могло не создавать для них определенных затруднений. Что они придумали, чтобы выйти из таких затруднений - вот самое интересное.

Эрвин Панофский "Готическая архитектура и схоластика". Панофский в своем труде пытается провести некоторую парралель между зарождением и развитием этих двух наук/исскусств и связать их определенные стадии. Идея сама по себе очень хороша и довольно смела, но я бы не сказала, что у меня сложилось четкое впечатление о правомерности такого сравнения. Какие-то общие аспекты в их развитии, безусловно, можно принять, однако мне кажется, из-за отсутствия прямой причинно-следственной связи между ними ограничивать рассмотрение вопроса только двумя элементами неверно и разумнее было бы говорить о развитии культуры в целом в ее отдельных проявлениях. Можно связать архитектуру и схоластику или музыку и урбанизацию, не суть важно. Но, возможно, какие-то мысли у Панофского я не уловила.

Эрвин Панофский "Аббат Сюжет и Аббатство Сен-Дени". Сюжер, которого в нашей традиции принято назвать в латинизированной форме аббатом Сугерием, по сути, своим строительством заложил основы того, что мы знаем как готический стиль в архитектуре. Кто его видел, тот не забудет и ни с чем не спутает. Я очень рада, что полгода назад побывала в Сен-Дени - оно все еще потрясающее и не уступает по красоте и изящности многим более поздним готическим храмам.
Панофский в этот раз рассказвает очень живо, при этом его рассказ строится вокруг фигуры аббата Сюжера, но ни в коем случае не ограничивается вопросами биографии. Автор довольно много говорит и о том, каким человеком был Сюжет, во что он верил, какое влияние он играл на современной политической арене (большое, ясное дело), очень живо описывает его небольшое, но благополучно завершившееся противостояние с Бернаром Клервосским. В итоге складывается цельная картинка не только человека, но и самой эпохи, человека на определенном месте в этой эпохе. Это очень здорово и живо написано, и о Сюжере я не то чтобы узнала много новых фактов, которые завтра забудутся, а скорее составила четкое впечатление, которое останется.

Кристофер Брук "Возрождение XII века" - это чуть более общее по характеру исследование. Брук задается целью описать основные культурные аспекты 12 века как то религиозное чувство, историографию, каноническое право, пластические исскусства, теологию сквозь призму историй о наиболее ярких представителей культуры того времени. Он пишет про Абеляра и Элоизу, Иоанна Солсберийского, нашего друга Вальтера Мапа, цистерианцев и Вольфрама фон Эшенбаха. По отдельности все это очень интересно: с одной стороны, известные имена, с другой, к ним дано несколько специфическое толкование с конкретной заданной точки зрения. За счет такого более общего взгляда, в основном не на конкретную фигуру, а ее взаимодействие с другими, начинаешь яснее понимать картину в целом. С другой стороны, мне кажется, автору все-таки не удалось выполнить изначальную задачу, то есть однозначно и ясно привязать озвученную сферу культуры к конкретному имени или доказать, что именно эти люди наиболее четко отражали состояние данной культурной сферы. Получился яркий калейдоскоп, но не витраж с общим сюжетом. Тем не менее, это все равно интересно за счет того, что очень живо и наглядно показаны именно отдельные *частности*, относящиеся к конкретному деятелю или конкретной сфере.

Фома Кемпийский "О подражании Христу" - концептуально сочинение европейского теолога 15 века, конечно, несколько выбивается из ряда предущих современных научных работ, зато служит им хорошей иллюстрацией. Первая часть, содержащая больше наставления и мудрость житейского толка, читается очень легко, и невольно со всем соглашаешься, во всяком случае, поспорить со стройностью и разумностью построений сложно. Действительно, если начать применять на практике то, о чем говорит Фома Кемпийский, это окажет, наверное, более положительный эффект, чем куча тренингов из серии "личная эффективность" и "подружись с собой". Во всяком случае, советы остерегаться поспешных суждений, быть терпимым к чужим недостаткам и больше слушать других, чем говорить самому, сегодня актуальны так же, как в 15 веке. Что в какой-то мере, конечно, свидетельствует об их бесполезности :lol: но никаких лучше все равно не придумали. Несмотря на то, что все это подано через призму религиозных требований "быть хорошим христианином", для того, чтобы быть хорошим человеком нужно то же самое.
Но как только автор углубляется собственно в проповедь христианства, смирения, покаяния, греховности, необходимости молитв, самоотречения и т.д. - я начала выпадать из текста. Я глубоко нерелигиозный человек, и несмотря на большой интерес культурологического характера, текст в целом мне кажется бесконечным повторением одних и тех же истин, советов и запугиваний. С полным отсутствием содержания, которое было бы актуально не только для людей религиозных. Короче, как только закончилась житейская мудрость и началась проповедь, стало ужасно скучно.

@темы: средневековье, теология

21:47 

Ксения Медведевич "Ястреб халифа"

Шпенглер & Инститорис
Еще чуть-чуть - и меня упороло бы основательно. Во всяком случае, ничего из *новых книг* (в смысле, не бессмертной классики) со времен Сюзанны Кларк не вызывало у меня такого интереса, слегка фанатского. Притом, что судя только по обложке - я бы ни в жизнь такое не купила))
У Медведевич оказался удивительно хорошо прописанный и необычный мир - а в фэнтези это, наверное, большая часть успеха. Псевдо-европейским средневековьем разной степени безграмотности у нас никого не удивишь, в последнее время и псевдо-древнерусскими мирами (от которых хочется закрыться двойным фейспалмом прям сразу - тоже. У Медведевич он псевдо-арабский, также околосредневековый. Такой мир уже сам по себе - непростая задача, и автор просто блестяще с ней справилась. В бэкграунде чувствуется очень большая работа научного плана, которая вылилась в огромное количество мелких, но создающих очень определенный колорит деталей, терминов, названий, имен, несущественных сюжетных моментов. Я, конечно, ни разу не специалист, но даже если 80% из всего этого придумано, а не взято откуда-то из реальной истории того периода и региона - придумано невероятно удачно. Мир халифата, все города, опасные кочевые племена, таинственные "сумеречные народы" на дальней границе - встают как живые. В той части, в которой я могу худо-бедно оценть адекватности воссоздания именно антуража, а именно в части кочевых племен, которые очевидным образом олицетворяют в этом мире татаро-монгол - сделано на высшем уровне. Да и в целом нигде не остается ощущение фальши и высосанности из пальца - скорее наоборот, временами возникает чувство, что подобного материала у автора еще много, едва ли не больше, чем сюжета.
Для меня хороший фантастический мир - это главная приманка в подобной литературе. "Ястреб халифа" - лучший из многих как по оригинальности мира, так и по его проработке. Чувствуется, что автор предпринял усилия, сопоставимые с усилиями профессора, и они не пропали даром) За весь текст мне резануло глаз только трижды: гейс, имя тебе легион и опасное лето (привет муми-троллям), но для такого большого объема такие маленькие неуместности - простительны, думаю, и хороший редактор легко бы их вычистил. Зато все остальные очень обильные детали, цитаты и термины - очень хороши, но при этом совсем не кажутся избыточными. Текст с ними легко читать, и чтобы следить за сюжетом, совершенно не нужно разбираться во всех именах, названиях, званиях и терминах - Медведевич в этом плане *профессиональный* автор, а не "старательный", то есть разумно ограничивает поток своей эрудиции так, чтобы он не повредил сюжету.
Сам сюжет - это отдельная история, shameful pleasure. Я понимаю, почему "Ястреб халифа" называют фанфиком - не по очень далекой относимости к миру Сильмариллиона (очень-очень далекой: говорят, что главный герой - нолдо, каким-то чудом забредший на восток), а по самой сути. Восточный шейх, повинуясь некоему указанию астрологов и советчиков, за большие деньги покупает пленного представителя магического народа и ставит его своим полководцем, чтобы сопротивляться набегам кочевников. Пленник связан хитроумным магическим контрактом и вынужден служить "короне", пусть периодически и показывая свой норов. Разумеется, он оказывается гениальным полководцем, помимо этого периодически колдует, при этом обладает эльфийскими статями, а также страдает от своего проклятия и общей нецивилизованности окружающих (вполне обоснованно). Забавно, кстати, что первоначально все его достижения в качестве "магического полководца" сводятся к тому, что и так советовал бы здравый смысл: наладить дисциплину в армии, наказывать провинившихся, запрещать армии грабить и насиловать мирных жителей и т.д.
В грубом и сокращенном описании все это звучит, конечно, ужасно, но дело не в том, что, а в том, как. Нерегиль Тарег у Меведевич - персонаж очень интересный и при этом не вызывающий особой симпатии. И интерес он представляет прежде всего тем волшебным (по меркам халифата) миром, из которого происходит, особенностями и своего народа, и своей культуры, которая, видимо, изрядно отличается от культуры описанного мира. Нам видно только краешек этого мира, но хочется узнать больше. Собственно, "эльфичность" героя автор очень мало эксплуатирует - и все упоминания про "тонкие запястья", это идолище женских романов, тоже стоило бы вычисчить хорошему редактору)) Большей частью сюжет состоит из войн, которые постоянно ведут войска халифа под командованием нерегиля, и описания этих войн и осад весьма детальные и кровавые, но без мартиновского смакования. Скорее, кровавость тут - необходимый признак эпохи, и в этом есть определенный мрачный эстетизм и привлекательность, как он есть для европейца в фигуре Саладина, например.
Забавно, кстати, что наиболее симпатичным, разумным и адекватным персонажем оказывается юный халиф, который держит нерегиля на магическом поводке. Притом, что его pov дан достаточно детально, приходится признать, что в плане человеческих качеств именно халиф даст форы всем остальным героям. Зато фигура его жены, Айши, которая появляется как Мэри Сью (умная-образованная и думает не только о драгоценностях и мужчинах) и начинает вызывать оправданное раздражение, под коней оказывается какой-то размазанной, скорее картонкой, чем характером - или слухи о стоящем характере были сильно преувеличены.
Отношения персонажей находятся на периферии сюжета (что к лучшему), а в центре все-таки - войны, мятежи и прочие околовоенные мероприятия, а также немного магии. Медведевич удалось сделать изрядное количество кампаний разными и захватывающими, так, что они не надоедают, по крайней мере, мне. Мне вообще очень импонирует концепция защиты государства, и именно к государству, а не к личности халифа привязан магический контракт нерегиля. Для фэнтези это очень взрослая идея, что ли.
Наверное, из длиннющего отзыва не очень понятно, чем же я так впечатлилась - но лучше я не объясню. Тут же побежала и купила остальные книги на бумаге, что я вообще с литературой на русском очень редко делаю)) Считайте за рекомендацию.

@темы: медведевич

21:04 

Наринэ Абгарян "Манюня"

Шпенглер & Инститорис
Триста страниц безостановочного позитива. Прекраснейшая детская книга для детей и взрослых про счастливое шкодливое детство в маленьком армянском городе. Вначале я по случайности прочитала "детскую" версию, и она мне так понравилась, что пошла купила "взрослую", полную. Честно говоря, не понимаю, на кого рассчитана "детская", на пятилетних, что ли. Например, в "детской" у девочки Манюни есть оба родителя, а во "взрослой" - теоретически, конечно, тоже, но они в разводе. Мне кажется, взрослые сильно преувеличивают список "запретных" для детей тем, и своим сюсюканием и неловкими попытками скрыть какие-то житейские правды только всех раздражают, а о пресловутых житейских правдах все равно прекрасно знают все дети.
В этом плане полная "Манюня" очень хороша именно тем, что в ней нет никакого сюсюкания, никаких "милых деточек". Несмотря на то, что героини - две девочки-подружки примерно десятилетнего возраста, Абгарян совершенно не использует избитые стандартные приемы "детской" тематики, а честно рассказывает про жизнь как есть. Веселую, но, в общем-то, не самую радужную жизнь в провинции в эпоху тотального советского дефицита, не самых простых и "правильных" отношений в семьях и вообще не самых "правильных" историях. Зато очень настоящих и ужасно интересных.
Кстати, по поводу отношений в семье - великая и ужасная Ба Манюни, будучи представлена под другим углом зрения, вполне могла бы преобразиться в безумную бабушку-тирана из "Похороните меня за плинтусом". И я буду настаивать, что это вопрос именно угла зрения - либо ты чрезмерно драматизируешь свой быт и отношения с домашними, либо принимаешь его как есть, с возрастом осознавая, насколько он, в сущности, был комичен.
Я ужасно рада, что наконец открыла Абгарян, о которой столько слышала, и не разочаровалась. У нас, мне кажется, в последнее время редко попадаются хорошие детские книги и хорошие книги под детство - чтобы с чистым позитивом, но без розовых соплей. Чтобы достоверно, но без "свинцовых мерзостей". В общем, такие книги, от которых взрослый человек получит заряд позитива, не заскучав и не морща нос в духе "помню я свое ужасное детство, ссоры родителей, отвратительную манную кашу, а тут все неправда". Тут все правда, но текст окрашен таким удивительным светом, который преображает предметы, заставляя простые вещи казаться чудесными и смешными. Хорошо, что у меня есть еще два тома.
У Абгарян, кстати, прекрасный язык. Потому что она умеет коротко, но необычайно емко и образно выражать те самые простые вещи и события, что все ее формулировки и фразы кажутся практически идеальными. Успенский так умеет, Коваль еще, наверное. Никаких длиннот, никаких лишних фраз, лирический отступлений - раз-два и обчелся на весь текст, все только по делу - но при этом остается и ощущение пыльного и жаркого лета, и осени, когда весь городок варит варенье, и природы, и уютного дома. Это очень здорово сделано, правда.

@темы: абгарян

20:02 

Наталия Полянская "Нормандская лазурь"

Шпенглер & Инститорис
Я устала от интеллектуального чтения и этих бесконечных имен, названий и комментариев в сагах, и мне захотелось хрени. Вот, собственно, она. К чести автора, написано именно технически очень неплохо, некоторые уважаемые товарищи современные фантасты пишут куда хуже. Читается на одном дыхании. Маленький, совершенно необременительный романчик о приключениях трех друзей-русских, которые поехали в Нормандию по местам высадки союзников, случайно наткнулись на некое таинственное описание пути к сокровищами и дальше затеяли автоквест по их следам. Что мило, автор нигде не перегнул, не размазал соплей, нет ничего неестественного или раздражающего.
Это совершенно проходная литература, конечно, но такое чтение тоже иногда нужно. Мне было особо интересно, учитывая, что я буквально несколько месяцев назад ездила примерно по тем же местам в Нормандии, и тоже имела проблемы с арендованной машиной, и вообще)) У меня вызывает приятную ностальгию по отпуску, хотя это и не заслуга книги, наверное.
Как гидбук использовать, конечно, это нельзя, разве что в какой-то степени - если вас интересуют именно места, связанные со Днем Д. Но вот чтобы на пару часов выключить мозг - вполне подходящий вариант. И устриц сразу захотелось))

@темы: путеводитель

current book

главная