URL
22:17 

Ursula Le Guin "Tehanu"

Шпенглер & Инститорис

Я очень-очень люблю Ле Гуин, но все-таки вещи у нее сильно различаются. И претензии к этому роману связаны даже не с тем, что он представляет собой гимн оголтелому феминизму, в котором большинство мужчин, за исключением пары старых и больных, воплощают собой квинтессенцию необоснованного зла. А в том, что в нем нет цельности, нет какого-то внятного сюжета и цели, к которой должен прийти читатель вместе с текстом. Признание маленькой калеки Техану "дочерью драконов" подозрительно напоминает сброшенный на читателя из кустов рояль, и что с этим делать, совершенно непонятно.
Ле Гуин играет на несвойственном для нее поле, и проигрывает. Обычно в ее вещах внешнего зла и смакования ужаса и насилия практически нет, во всяком случае, до такой степени необоснованной. А тут история начинается с того, что какие-то бродяги чуть не заживо сожгли ребенка - и им за это ничего не было! Вопрос даже не в том, где власть предержащие на Гонте, а в том, почему те же фермеры не подняли их на вилы. Это какая-то тотальная пассивность, слабоумная жертвенность всех "положительных" героев вплоть до самых последних моментов. Никто не борется, все размякли и говорят, ну, наверное ребенок сам виноват. Я понимаю, что было задачей нарисовать то, как Тенар героически действует в среде бездушных идиотов, но в это совершенно не верится.
Как и во многое другое. Простите, но всю дорогу мы видим историю глазами Тенар, как она берет пострадавшего ребенка себе, опекает ее и тд. При этом как-то за кадром упоминается то, что у Тенар есть взрослые сын и дочь - казалось бы, любая мать должна о них вспоминать, переживать, скучать и тд, пусть они и живут не вместе. Но нет, ни малейших эмоций и воспоминаний. Это не настоящие дети, а какие-то картонные куклы, призванные исключительно подтвердит, что у Тенар как у женщины в жизни "все было". И когда ее взрослый сын возвращается из плавания и ведет себя не слишком воспитанно - она моментально от него "отказывается", заявляет всем, что его уже не исправить, и преспокойно бросает его, даже с некоторым злорадством - ага, ему, подлецу, придется самому мыть за собой посуду. Это так странно и смешно, что невозможно поверить.
И весь роман, по сути, состоит из таких мелких недоразумений. Какие конкретно цели преследовал маг Аспен и чем ему не угодили Тенар и Гед - загадка. Он со своими подельниками просто воплощает "зловредное мужское начало": раз за разом подчеркивается, что он Тенар не воспринимает, потому что она женщина, и унижает, и пытается убить по этой же причине. Нет, я не спорю, такие придурки существуют, но не все же вокруг такие! Другая мотивация, связанная с событиями предыдущего тома, какая-то очень сомнительная - тем более, что Тенар к этому вообще не имеет отношения. Ровно как и погоня за ребенком-калекой - примерно с полгода никто из "злодеев" брошенную девочку не искал, а потом она им всем так понадобилась, что они решили рискнуть ради этого жизнью.
Мне было интересно читать, Ле Гуин все еще хорошо и умно пишет, но история вышла какая-то скомканная и неловкая, и "уши" мужененавистничества из нее слишком торчат. Я в курсе, что это в творчестве Ле Гуин так или иначе довольно актуальная тема, с разной степенью завуалированности в разных вещах, но вопрос не в том, что, а в том, как это подается. В "Техану" я просто не вижу никакой сверх-идеи, которая перекрывала бы эту гендерную мелочность.

@темы: ле гуин

18:46 

Борис Стругацкий «Комментарии к пройденному»

Шпенглер & Инститорис
Сборник воспоминаний Бориса Стругацкого, посвященных всех истории жизни и писательства АБС, по конкретным произведениям. Я боялась, что это будет поверхностно и скучно, либо только для фанов, но ничего подобного - читала с упоением и не заметила, как закончился. Я очень люблю АБС, но читала у них не все и даже не все из крупных вещей, которые упоминаются в этом сборнике, но это не слишком мешало. Зато о давно любимых "классических" вещах узнала много нового.
Сборник небольшой, и каким-то вещам уделяется буквально пара страниц, каким-то - пара десятков, но в любом случае, это очень интересные заметки, без малейшей нудоты или претензии на "научность". Там и цитаты из переписки между братьями, и старые рецензии, и выдержки из всяких околоцензурных документов, и даже пара дружеских пародий. И написано все это очень легко, отчасти зло (особенно про историю взаимоотношений с советской цензурой), отчасти весело, но в любом случае - очень живо.
Кстати, эта книга помогает по-новому взглянуть на некоторые вещи АБС. Мы привыкли все воспринимать как данность, как законченную вещь, и я лично никогда не задумывалась раньше, насколько ту или иную книгу покорежила цензура и как к ней относятся сами авторы. А ведь это важно, в т.ч. для правильной расстановки произведенйи в сознании. К примеру, АБС пишут, что "Обитаемый остров" задумывался как лихой приключенческий боевичок, без малейшей "глубины" - в сравнении с "ОЗ" так и есть, конечно, но в сравнении с любыми другими фантастическими боевичками других авторов это просто Шопенгауэр. Интересна история "Сказки о Тройке" - я впервые прочитала ее в далекой юности, в паре с "Понедельником", и не заметила совершенно никаких стилистических отличий. "Сказка" для меня и была сюжетным продолжением "Понедельника", но сейчас в том, что написал БН, я вижу много правды: что "Понедельник" - это позитивная история, сочиненная веселыми молодыми людьми, верящими в победу разума над вот этим всем, а "Сказка" - желчная сатира авторов, которые уже ни во что не верят, но и замечать не могут перестать.
Или даже маленькие моменты - к примеру, я не знала, что "Хищные вещи века" - цитата из Андрея Вознесенского, а стишок "Стояли звери около двери..." был придуман маленьким сыном БН. Или что слово "сталкер" придумано из киплинговского героя Stalky. Короче, много и мелких моментов, и достаточно значимых - как рождалась концепция тех или иных вещей. Смело порекомендую всем любителям АБС, а не только самым фэнам.

@темы: стругацкие

14:40 

Колин Маккалоу "Поющие в терновнике"

Шпенглер & Инститорис
Это совсем не такой уж "женский роман", который я ожидала по рекомендациям. В большей степени это основательная и размеренная семейная сага, охватывающая три поколения австралийских переселенцев в первой половине 20 века. Детальная, с историями каждого из членов большой семьи, подробным описанием их окружения и даже некоторым историческим контекстом (по крайней мере, в тот период, когда сюжет переходит к эпохе Второй мировой). В центре - любовная история дочери из среднего поколения семейства и местного священника, но нельзя сказать, чтобы она занимала в романе какое-то особо значимое место в части объема текста, хотя, безусловно, является самой значимой в сюжетном плане.
Все начинается в большой бедной семьи новозеландских переселенцев: несмотяр на то, что семья живет не то чтобы на грани голода, но с некоторой постоянной его угрозой, детей все прибавляется, правда, все удачно получаются мальчиками, которые остаются тут же и с ранних лет работают. Есть только одна девочка, Мэгги, она-то и станет главной героиней. Глава семьи неожиданно получает приглашение переехать в Австралию, к старшей богатой сестре, у которой нет других наследников, и с переездом уровень их жизни значительно улучшается. Но тем не менее, это не позволяет им как-то существенно изменить саму суть жизни: все члены семьи, включая вырастающих детей, так и остаются в своем поместье и работают на земле, занимаясь чисто физическим трудом и не помышляя ни о чем большем. Никто из них не не задумывается ни на секунду, что можно было бы что-то в этой жизни изменить, например, поехать учиться в университет, стать кем-то другим, а не овцеводом или начальником овцеводов. В этой переходящей из поколения в поколение размеренности есть что-то вырожденческое, что-то, свидетельствующее об утрате жизненных сил семейства. К концу романа все оставшиеся члены семьи уже достаточно обеспечены и постоянный труд не является условием их физического выживания - но в большинстве своем, за парой исключений, они продолжают вести какую-то серенькую, незаметную и привычную жизнь. Только двое детей из младшего поколения дают какую-то надежду в этом плане. Кстати говоря, это очень хорошая мысль и очень правильная: "Она с удивлением поняла, что непрерывный чисто физический труд - самая прочная преграда, которую способны воздвигнуть люди, чтобы не давать себе по-настоящему мыслить". Мне кажется, что не только физический, а и вообще непрерывный и тяжелый труд любого рода является такой преградой, потому что от умственного и организаторского труда устаешь не меньше, и времени и сил подумать о своей жизни тоже нет.
Отдельно хочется сказать про главную героиню романа, к которой как раз и относится любовная история со священником, - девочку Мэгги. Знаете, я во всей мировой литературе не помню такого образчика "идеальной женщины" в плане сочетания всех тех качеств, который традиционно принято считать олицетворением женственности. Она красивая, но не заносится своей красотой и сама ее не осознает. До очень взрослых лет сохраняет полнейшую, доходящую до идиотизма невинность в плане вопросов пола (я не верю, что для человека, живущего на ферме, где плодится всякая живность, это возможно). И самое главное - она совершенно покорная, безынициативная, способна годами терпеть плохие условие и плохое обращение, принимая его как должное, и при этом ждать и надеяться. Такой человек, который сидит, куда его посадят, и делают, что ему сказано. Юная девушка влюбилась в священника, и он в нее тоже, но он выбрал церковную карьеру, а она терпеливо ждала-ждала, и вышла замуж за первого встречного потом, который был на него мало-мальски похож. Ах да, еще чисто женское свойство: не понимая, откуда берутся дети, она страшно хочет их иметь. Изначально, с детсткого возраста. Что, кстати, для выходцев из многодетных бедных семей тоже не особо характерно, мне кажется. И, разумеется, секс с новоявленным мужем кажется ей чудовищным и страшно болезненным. И старшую дочь, которая, как назло, выросла умной, инициативной и себе на уме, она открыто недолюбливает. Зато в сыне, нежном теленочке, души не чает. В общем, писательница собрала все штампы про "нежное сердечко" и как там еще называется такой типаж людей - хотя по мне, наиболее подходящий эпитет для них - овца. Кому конкретно Мэгги сделала хорошо своей бесхарактерностью и долготерпением - да никому, напротив, заставила всех окружающих ее мучиться от того, что они не оправдали высокие ожидания овцы и спровоцировали новый виток ее смиренных страданий. Священника - оттого, что он предпочел ей карьеру, сына - оттого, что он осмелился самостоятельно выбрать свой жизненный путь.
Почему меня так раздражает такой женский типаж и такой подход к жизни? - Да потому что именно описанным качествам многие обязаны тем, что выросли в нищете с отцом-алкоголиком, а мама-страдалица работала на трех работах и говорила "на самом деле, он тебя любит", вынося бутылки. Что характерно, в счастливых семьях женщине как-то не удается сохранить этот типаж смиренной страдалицы - потому что не от чего особо страдать. Видимо, поэтому такие страдалицы счастливые семьи и не создают, иначе их главный талант пропадет впустую.
Интересно было бы услышать мнение мужчин - насколько Мэгги кажется им симпатичной и привлекательной?
К слову, именно в этой истории дилемма священника - любовь или карьера - совсем меня не трогает. Может, потому, что изначально было понятно, что он выберет, и будь Мэгги поживее и поактивнее, были бы еще варианты, а тут она нисколько не помогала ему склонить чашу весов в свою пользу, и все пошло так, как пошло. Драма в "Оводе" в этом плане гораздо сильнее цепляет за живое. А Ральф в этом плане - не слишком привлекательный персонаж, хотя и очень понятный по-человечески. Не было бы у него любимой карьеры, так была бы, например, любимая жена и любимая любовница. Его наперсник кардинал Витторио гораздо более сдержан, проницателен и этим симпатичен. "Смирение - вот чего вам недостает, а ведь именно смирение и создает великих святых - и великих людей тоже" - и это очень верно применительно к Ральфу и подобным ему персонажам, которые, по большому счету, больше всего любят самих себя.
Самый симпатичный персонаж в романе - Джастина, нелюбимая дочь от нелюбимого мужа. Которая, несмотря на всю неудачность своего положения, выросла живым, сильным и активным человеком, сама выбрала себе занятие, пробилась на сцене на другом конце света и, в итоге, единственная из всего семейства получила под конец романа надежду на создание счастливой семьи по любви. Хотя тоже, конечно, все это кажется немного сомнительным: через весь роман идет красной нитью идея о том, что все героини женского пола всю жизнь упорно любят одного мужчину. Это мило, конечно, но как-то сомнительно - я не говорю, что такого не бывает, а говорю, что это случается далеко не с каждой.
В целом - мне было интересно читать, роман отлично написан и все действия и характеры кажутся очень достоверными. Но лучше было бы обойтись без финального пафоса про птицу из терновника, он довольно-таки неуместен.

@темы: маккалоу

13:43 

Виктор Драгунский "Рыцари и еще 60 историй"

Шпенглер & Инститорис
Этот замечательный сборник представляет собой полное собрание "Денискиных рассказов", в том числе тех, которые в советское время не издавались или издавались с купюрами. Кто как, а я на них выросла, и многие помню с детства практически наизусть, а отдельные цитаты настолько прижились, что мы уже забыли, откуда они, используя их в разговоре.
Когда перечитываешь любимую в детстве книгу, всегда есть опасения, что она окажется не такой классной и смешной, как когда-то. Но "Денискины рассказы", слава богу, от времени не постарадали, и многие фразы в них как тогда, так и сейчас кажутся гениальными. Что-то есть такое в стиле Драгунского, это прекрасная точность, краткость и оригинальность, из-за чего все его замечания и слова героев начинают казаться очень живыми, нешаблонными и настоящими. Стиль, не испорченный скучными и слащавыми представлениями о том, какой должна быть "правильная" детская литература. Что-то такое есть еще у Коваля, а больше - я не знаю, у кого.
Прелесть Драгунского отдельно в том, что эти вещи подходят действительно для любого возраста, от малышового до взрослого, и для его восприятия не нужно ни малейших усилий или "настоя" - он сам быстро его создает. Такое приподнятое ощущение из счастливого детства, когда все весело и интересно, даже банальные скучнейшие вещи. Мир "Денискиных рассказов" - очень уютный, комфортный и добрый. Притом, что ничего такого особенного в нем нет, и против истины автор нигде особо не грешит, вроде бы, но вот это ощущение безопасности и доброжелательности мироздания, которое создает книга, просто прекрасно. А еще у него встречаются действительно добрые и хорошие люди, в смысле, взрослые. Казалось бы, эка невидаль, но на самом деле-то этого не так много, чтобы было достоверно, чтобы такие характеры были нарисованы одним-двумя штрихами, и им верилось. И несмотря на детское восприятие, как-то очень приятно читать, что такие люди есть, и их много, просто в жизни ты этого обычно не замечаешь, а в "книжной" подаче все становится лучше видно.

@темы: драгунский

22:11 

Джек Лондон "Морской волк"

Шпенглер & Инститорис
Первый роман Лондона, который мне наконец-то был интересен. Не скажу понравился, потому что в целом по итогам он, пожалуй, сильно далек от идеала, но именно в процессе было интересно и местами не чувствовалось того картонного шаблона, по которому живут и двигаются герои, "хорошие" и "плохие". И в этом целиком, надо сказать, заслуга Волка Ларсена, который как ни крути, а все же оказался романтическим злодеем.
Увы, в лучших традициях злодея ждала в итоге кара господня и милость тех, кого он раньше мучал, но тем не менее, именно жесткие и неожиданные эпизоды с Ларсеном очень оживляют повествование.
"Морской волк" - название обманка, потому что этот эпитет применим в равной степени как к зловредному капитану, которого так и зовут, Волк, так и к горемыке-герою, волею случая угодившему к нему в лапы. Надо отдать Ларсену должное, он действительно сумел сделать за все это время, путем угроз, мучений и унижений, из героя настоящего мужчину. Как это ни забавно, потому что Ван-Вейден, попав в руки к злодею Ларсену, по хорошему вообще не должен был бы выйти оттуда живым и целым - я скорее поверила бы в вариант, что это им будут развлекать акулу, а не поваром, который все-таки "свой". Но если Ларсену не чужды понятия классовой ненависти, но чужды понятия классовой мести по крайней мере - он обращался с Ван-Вейденом не хуже, чем со всеми остальными, а пожалуй что даже и лучше. Забавно, что герой ни на секунду не задумывается, что именно науке Волка Ларсена он обязан тем, что в принципе сумел выжить на том необитаемом острове и выбраться домой.
Любовная линия, появившаяся внезапно, как рояль из куста, несколько оживляет уже начавшие приедаться издевательства Ларсена над всеми и страдания угнетенных. Я уж было обрадовалась, что это будет любовная линия с участием самого Волка - вот это было бы действительно интересно и неожиданно. Но увы, Лондон пошел по пути наименьшего сопротивления - двое героев-жертв каким-то чудом умудрились сбежать и не погибнуть (хотя несколько глав тому назад былые моряки, брошенные в море на лодке, как говорилось, наверняка погибли бы), не пойми как продержаться на острове и еще и убежать потом в рассвет, держась за руки. Только присутствие умирающего Ларсена несколько скрашивало эту идиллию и придавало ей жутковатый оттенок. Странно, что героям ни на секунду не пришло в голову, что парализованного Ларсена, возможно, милосерднее было бы убить. И еще более странно, что это не пришло в голову ему самому - хотя вероятно, что пришло, просто он не хотел просить о помощи, и устроенный им пожар был попыткой самоубийства, а вовсе не намерением специально повредить героям.
В целом роман произодит впечатление довольно разнородного и разнопланового. В частности, кардинально различаются периоды до появления на корабле Мод и после. С одной стороны, очень интересны были все приметы морской жизни, локальные бунты отдельных моряков против Волка и общие злоключения. С другой, неизменно интересен сам Волк Ларсен; в чем-то его поведение постоянно представляло собой своего рода заигрывания с Ван-Вейденом и читателем: то он показывает удивительно человеческую личину, то снова прячется под своей злодейской маской. Я ждала определенного катарсиса в его отношении, честно говоря, не такого, как в финале, а настоящего катарсиса. Если бы у Лондона хватило духу провести любовную линию типа "Красавица и Чудовище" и заставить Ван-Вейдена и Мод вместе что-то изменить в Волке - было бы круто. Хотя согласна, что сделать это убедительно было бы также и очень сложно.

@темы: лондон

13:37 

Аркадий и Борис Стругацкие "Хищные вещи века"

Шпенглер & Инститорис
Я читала эту повесть раньше, но не помнила совершенно ничего, кроме того, что Мария - на жена героя, как кажется на первый взгляд. От обычных вещей АБС про открытие нового и борьбу человека с природой или борьбу наступающей цивилизации с дикостью она отличается кординально. Не никакого "врага", даже образа врага нарисовать не получается, по крайней мере, герой в конце четко это осознает. Нет ничего внешнего, напротив, страна и город, куда "десантируется" герой - самый что ни на есть благополучный кусок старой цивилизации, радостно пользующийся всеми плодами современной науки. И от избытка благополучия люди тупеют, жиреют, начинают находить новые неожиданные наркотики и вообще всячески морально разлагаться. Разумеется, радо или поздно такое деградирующее общество обречено на катастрофу или, по крайней мере, на стагнацию. Но пока есть только первые ласточки, неожиданные смерти, которые почти никого не заставляют настораживаться.
Забавно, что в этом обществе так осуждается слег, но при этом не осуждается дрожка и алкоголизм - это в порядке вещей, хотя по большому счету, разница только в градусе, а не в сути. Так "добропорядочные граждане" убеждают себя, что они-то "не такие", все их мозгоубивающие развлечения вполне пристойны, тем более что их поддерживает такое огромное количество соотечественников. Увольте, а есть много общего между дрожкой и телевизором, по-моему.
Это не очень популярная у АБС тема, как ни странно, - тема внутреннего врага, которым люди становятся сами себе. И как бороться с этим врагом, совершенно непонятно. Опергруппа тут очевидно бесполезна, нужды длительные и методичные усилия в области воспитания и образования, но там, где привылки решать проблемы опергруппами, это не очевидно. Лет 100 на решение этой проблемы, как планирует герой, не меньше, увы - при условии, что за ее решение вообще возьмутся. Но против того, чтобы этим заниматься, можно сходу найти множество возражений логического и мизантропического толка - от "что, у нас других проблем нет" до "так работает естественный отбор, и этих наркоманов не жалко". Эмоционально это довольно сильные аргументы, но против них есть один логический: если у этих разложенцев еще есть выбор, и они сделали его в пользу отупения и наркотиков, но у их детей уже никакого выбора не будет, потому что они не будут знать о других вариантов - а значит, последующие поколения будут потеряны.

@темы: стругацкие

19:59 

Евгений Шварц "Тень"

Шпенглер & Инститорис
В детстве я не любила сказки Шварца и не понимала, чего им так восхищаются. Теперь, прочитав во взрослом возрасте, четко понимаю, почему: это совершенно не детские сказки, а столь умная и печальная сатира на любое общество взрослых людей и "взрослые игры", что иногда тошно становится. Шварц гений, действительно, но гений очень недобрый. Перевернуть классическую андерсеновскую историю так, что она становится совершенно жизненной и совершенно не о том - это нужно суметь. Несмотря на весь "сказочный" антураж, герои говорят такие вещи, что сразу становится понятно: это никакая не волшебная история про убежавшую тень, а аллюзия на социально-бытовую драму про предательство, трусость и ложные ценности. Набор типичных житейских ситуаций.
Воплощение совершенно идеальное, каждое слово - идеально, и неудивительно, что все его самые знаменитые пьесы растащили на цитаты, которые знает вся страна. Ну вот прекрасно же:

"Человека легче всего съесть, когда он болен или уехал отдыхать. Ведь тогда он сам не знает, кто его съел, и с ним можно сохранить прекраснейшие отношения".
"Поступки простых и честных людей иногда так загадочны".
"Люди ужасны, когда воюешь с ними. А если жить с ними в мире, то может показаться, что они ничего себе".

@темы: шварц

12:08 

Ursula K. Le Guin "The Farthest Shore"

Шпенглер & Инститорис
Последний роман из трилогии про Геда, пожалуй, самый прекрасный. Технически он почти идеально завершает круг, выводя самого героя и ситуацию вокруг него на новый виток спирали. В первом романе Гед выпустил свою тень и вынужден был гнаться за ней почти до конца мира, а старый archmage умер, закрывая открытую им щель между мирами. Второй роман - очень-очень камерный, ограниченный не только определенным островом, но более того - конкретным подземельем. Все происходит в одном месте, и скитания по лабиринту представляются некоей противоположностью свободному движению по морю. И, наконец, в "The farthest shore" Гед опять отправляется в путешествие куда глаза глядят, только в этот раз исправляя зло, причиненное другим, но также заплатив за это высокую цену.
Не надо прилагать особых усилий, чтобы сообразить, что все путешествия Геда в каждой из этих книг - такая расширенная юнгианская метафора самопознания. Он борется не столько со внешним злом, сколько со внутренним - и Ле Гуин прекрасно рисует это в романе. Колдуны, наиболее восприимчивые представители народа, первыми пострадали от того, что в мире "стало что-то не так", начали забывать свое искусство и самих себя. Постепенно от этого начали страдать и простые люди, пока не осознавая, что же именно происходит, но остро чувствуя это "не так". Никакого внешнего зла не произошло, никакие банды орков и гоблинов не нападали на мирные острова - но сомневаться в существании зла, которое заходит изнутри, не приходится.
"Дальний берег" - еще и история про передачу опыта, преемственность поколений. Юный спутник Геда обещает стать великим королем (хотя об этом пока мало кто знает, а меньше всего - он сам), но до этого еще очень далеко. Но именно то, что делает Гед сейчас, вынесенный им из этого плавания опыт и сделает его таким, я думаю, и Гед делает это совершенно сознательно. Он не разглядел в мальчике никакого короля - скорее, материал, из которого можно сделать короля, и одним действием решил убить двух зайцев.
Меня очень задевает лично в этой книге изображение мира мертвых - этот тихий мир сумерек, где не происходит ничего ужасного, но никто ничего не делает и никто никого не узнает. Тюрьма без границ и без наказаний, тюрьма внутренняя. Почему-то мне кажется, что именно этот вариант загробного существования самый правдивый - во всяком случае, умирающий мозг скорее нарисует тебе именно такую картину, чем чертей или ангельское пение. В этом есть какая-то жутковатая, но успокаивающая правдивость.

@темы: ле гуин

12:37 

Витторио Згарби "Сокровища Италии. Ренессанс"

Шпенглер & Инститорис
Это совершенно прекрасная в своем роде книжка, и я горячо рекомендую ее всем, кто интересуется искусством Ренессанса. Мы привыкли знать из этого периода несколько великих имен: Микельанджело, Рафаэля, Леонардо. Но даже я, любитель искусств и активный путешественник по Италии, с нашими семейными шутками про Дадди и Гадди, открыла для себя огромное количество новых имен и неизвестных мне ранее картин известных художников.
Книга построена следующим образом: Згарби выбирает какого-то художника и пишет про него очень короткую, буквально на пару страничек, статью. Причем в этом нет ничего от библиографического справочника: из книги Згарби далеко не всегда ясны даты или место жизни художника, какие-то другие формальные аспекты биографии. Он пишет скорее о каком-то значимом для этого художника приеме, разбирает какую-то одну важную картину или даже рассматривает какую-то одну деталь на одной картине. Понятно, что нельзя объять необъятное, и даже про каждого из второ- и третьестепенных ренессансных художников можно сказать очень многое, если ты историк искусства и посвятил этому жизнь. Но Згарби выбрал лучший способ погрузить в это не столь образованного читателя: через цепляющие детали, "человеческие" подробности - без формализма и без искусствоведческих сложностей. Зато с огромным количеством иллюстраций, как картин целиком, так и деталей в них. Иллюстраций больше, чем текста, но текст настолько интересен, что это вполне компенсирует его небольшой объем.
Не считая известных и давно любимых вещей, я открыла для себя из этой книги несколько картин/художников (кое-кого - заново, в другом свете).

несколько не самых известных, но совершенно прекрасных

@темы: art

22:21 

Вадим Волобуев "Боги грядущего"

Шпенглер & Инститорис
По ходу повествования все время ждала, когда же произойдет какое-нибудь мирообразующее открытие. Например, когда герой выйдет за границы своей ледяной пустоши и обнаружит большой цивилизованный мир (поначалу на это было очень похоже, и в этом плане начало сильно напоминает "Многорукий бог далайна" - тот же дикий камерный мирок, отчаянные попытки наладить в нем какую-то нормальную жизнь, а потом - путешествие к его границам и дальше). Или другой вариант - по ходу действия он становился все более вероятным - чтобы герой (или хотя бы читатель глазами героя) найдет какие-то ее значимые обломки и задумается хоть на секунду о том, что все-таки с ней произошло. Но нет, увы, все герои, и местные таежные дикари, и темные пришельцы как были дикарями, так ими и остаются.
Об этом мире можно многое домыслить: видимо, произошел второй Ледниковый период, видимо, известная нам европейская цивилизация погибла, а на ее обломках выжили самые южные народы (в Африке стало гораздо холоднее и теперь растут березки), а северные постепенно опустились до первобытно-общинного состояния. Южные народы в своем развитии отступили, видимо, на уровень века 18-19 (у них винтовки, а не какие-нибудь кремниевые ружья), северные - гораздо дальше назад. Но все это - очень общие предположения, а в романе никакого общего плана нет, только вот эта группа дикарей и их стойбище.
После того, как герой триумфально вернулся от колдуньи и внезапно возглавил родное племя, сюжет, который обещал быть интересным, стал удивительно однообразным. Как писал Сарамаго, "а так все одно и то же - обезглавлен, сожжен, утоплен, брошен на растерзание диким зверям, пронзен копьем, зарублен мечом, распят, задушен, удавлен, обезглавлен, сожжен, утоплен, брошен на растерзание диким зверям, пронзен копьем, зарублен месом, распят, задушен, удавлен, обезглавлен, сожжен, утоплен, брошен на растерзание диким зверям, пронзен копьем, зарублен мечом, распят, задушен, удавлен, колесован, четвертован, повешен, привязан к хвостам лошадей и разорван на части, отсечены груди, вырван язык, ослеплен, побит каменьями, забит, как ни странно это звучит, деревянными башмаками, и опять". Только в исполнении автора это выглядит не так красиво и не так ужасно, как у Сарамаго, правда, так, традиционные свинцовые мерзости первобытно-общинного строя. Герой-вождь завоевывает и порабощает другие общины, борется со "внутренними врагами", которых сам же себе и создает, периодически кого-нибудь мучают, выкалывают глаза, сжигают заживо и тд. и тп. Это как если бы из Мартина убрать весь сюжет и оставить только треш. Не страшно, но довольно противно. Смутно подозреваю, что для подобного первобытно-общинного строя это вполне нормальный расклад.
Одно маленькое но: в самом начале повествования все эти несчастные дикие племена исповедовали категорический запрет на убийство и пролитие крови, не только людей, но и любых живых существ. Даже дичь просто загоняли досмерти, но не убивали сами (страшно упирались люди, надо думать). Как они в своей вечной мерзлоте с таким подходом вообще выжили - отдельный вопрос. Но все же то, что за какой-то очень короткий срок *вся* социальная группа перешла к практике массового насилия и убийств, причем с пытками, выглядит очень недостоверно. Собственно, в массовое насилие-то я верю, а вот в религиозную практику ненасилия у племени, которое живет охотой (!) - совсем нет. Жест красивый, конечно, но и только. Такое же красивый, но пустой жест - вместо старого бога Огня назвать новую богиню Наукой и поклоняться ей - комизм состоит в том, что никто из общины смысла слова "наука" явно не понимает - герой подхватил его у безумной колдуньи, но с тем же успехом мог бы выбрать и любое другое словечко "из прошлого", хоть "телевидение", хоть "перфоратор". Почитав аннотацию, я-то надеялась, что будут правда какие-то граммар-наци от науки, загоняющие в рудники всех, кто плохо сдал ЕГЭ - это было бы по крайней мере забавно. Но увы, ничего подобного, и суть суеверий от смены имени божества ничуть не изменилась. Все тот же дикий камерный мирок, который под конец уже изрядно надоедает - может, потому что я так ждала, когда же герой из него выйдет наконец, а он этого так и не сделал.
Только под конец нежиданно появляется вестник из другого мира - "темный пришелец", оказавшийся более цивилизованным представителем "черной" расы, пришедшим на север за пушниной. Казалось бы, тут и должно произойти какое-то открытие, но соприкосновение двух миров - короткое и неудачное - в традиционном стиле "всех убили, всех зарезали". Прямо захотелось для отстрастки почитать про завоевание Сибири.
Так вот, короткий pov этого пришельца оказывается информативным, но в то же время разочаровывающим. И тоска по "березкам родного Лесото" создает совсем неуместный в общем контексте комизм. И главное, в итоге это заканчивается ничем, вождь, так и не осознав существование другого мира на другой ступени развития, возвращается к своему привычному скотскому быту. Концовка хоть формально логичная, но какая-то неожиданная. Хочется спросить, что, это все? А что принципиально изменилось-то, кроме того, что общинники распробовали под новым вождем вкус крови и называют бога по-новому?

@темы: волобуев

21:02 

Michael Gibson "Redon"

Шпенглер & Инститорис

Пожалуй, Одилон Редон все-таки мой самый любимый художник. Ничьи другие работы не вызывают у меня такого чувства радости и не кажутся мне настолько прекрасными буквально все подряд. Даже Редон черно-белого, "угольного" периода прекрасен, а уж поздний Редон, с ярчайшими цветными картинами - просто ни с чем не сравним. У него такие неподражаемые синий и золотой, такая нежная и при этом уверенная пастель - я не знаю других художников, которые так изящно и так уверенно работают с цветом.
Раньше я никогда не задумывалась над его биографией, но, прочитав эту работу, поняла, что она тоже мне очень импонирует. Вкратце: Редон родился, учился рисовать, рисовал, женился, рисовал, умер в возрасте 76 лет в 1916. Притом, что его жизни пришлась на вторую половину 19 века, очень бурный для Франции период (война с Пруссией и осада Парижа пришлись как раз на начало его зрелости), Редон не участвовал ни в каких особых политических или социальных событиях. Никакие его картины не носят политического посыла, не отражают гражданских позиций и не имеют особого "концепта", которым в современном искусстве принято подменять умение рисовать красиво.

Редон просто рисует, либо на абстрактные сюжеты, либо на мифологические; расписывает стены в домах своих друзей прекрасными фресками и не занимается больше ничем. В моем представлении это идеальный художник: он четко представляет, чем должен и хочет заниматься - и занимается именно этим. Приведенные в издании цитаты из переписки Редона подтверждают, что и сам он видел искусство именно таким. В одном из поздних писем он пишет: "It's wrong to assume, that I have goals. I make art and nothing else". Удивительная и очень похвальная разумность, которой не хватает очень многим в своей профессии, а в творческих - так подавно.

@темы: art

21:12 

Аркадий и Борис Стругацкие "Извне"

Шпенглер & Инститорис
Это маленькая повесть, состоящая из трех частей, расположенных не в хронологическом порядке, на стандартную тему: контакт с инопланетянами. Точнее, встреча, а не контакт, собственно, поскольку наладить контакт так и не удается. Любимая тема АБС, можно сказать: попытки людей что-то понять и наладить контакт - и игнорирование с другой стороны, даже неясно, намеренное ли, или просто это невозможно. И никаких пришельцев настоящих никто не видел, наверное, только застали краешек их присутствия, машины, вероятно, роботов, которые просто исполняют команды.
Самое прекрасное в АБС все же - как виртуозно они выписывают все вокруг, никак не связанные с пришельцами вещи. Все настолько настоящее и настолько живое, что в жизни этих людей хочется поучаствовать - и в экспедиции военных, которые в свободный день совершают восхождение на сопку ради фана, и в раскопках древнего поселения в жарком Таджикистане. Деталей и описаний очень немного, но они настолько правильно подобранные, что картинка складывается и фокусируется мгновенно. Это было бы интересно читать, даже если бы никаких пришельцев там не было и вообще ничего не произошло.
Больше всего эта повесть напоминает "Пикник на обочине" - в ней нет таких же печальных последствий, но есть то же ощущение чужого присутствия, которое не считается не только с желаниями людей, но и вообще с тем, что с ними произойдет. Чуждая и непонятная сила. И понимаешь, что мир до прилета пришельцев у всех этих людей - очень понятный и уютный, и где-то даже радуешься, что их больше нет.

@темы: стругацкие

12:30 

Вальтер Скотт "Талисман"

Шпенглер & Инститорис
Я пропустила в детстве тот период, когда все читали Вальтера Скотта, и теперь это очень забавно. С одной стороны, исторический антураж - крестовый поход, в главных героях - Ричард Львиное Сердце и Саладин, моя любовь. Собственно, из-за Саладина и взялась читать.
Сюжет совершенно дивен, если бы не слог и общий романтизм происходящего, все эти очевидные приметы 19 века, можно было бы подумать, что это роман про попаданца. Потому что главный герой, нонейм рыцарь, практически никто из ниоткуда, сначала чудесным образом встречается с таинственным сарацином, который потом сыграет большую роль в его судьбе, тут же обращает на себя внимание короля Ричарда, под занавес выигрывает крайне важный и почетный бой, оказывается (внезапно!) не ноунейм, а сыном короля Шотландии, и наконец получает руку недоступной девицы. Триумфальное шествие советской власти юного героя, в общем. С другой стороны, истоки этого жанра лежат гораздо глубже, Скотт всего лишь использует классическую модель "юный безвестный герой - приключения - таинственный друг - победа - женщина" в традиционном для своей эпохи формате, с наложением исторического антуража.
Все-таки весь этот романтизм очень забавен. И сам герой, и король Ричард, и другие участвующие в похоже христианские правители, и Саладин, и остальные так искренне, эмоционально и по-детски реагируют на события-вызовы и их так просто выбить из колеи, заставить переменить кардинальным образом свое мнение и порядок действий. Такие люди, несомненно, есть, и идеалы рыцарства, несомненно, добавляют к этому, но я практически уверена, что столь непоследовательный и ненадежный правитель на троне долго не усидит.
Фигура Саладина в этом романе, конечно, прекрасна, и затмевает и героя, и Ричарда, и вообще всех остальных. Медведевич могла бы вдохновляться этой риторикой (если не вдохновлялась на самом деле) - Скотт влюбленными глазами описывает, какие у араба изящные руки, худощавая, но мускулистая фигура, и все в нем буквально изящно и прекрасно. Причем в романе Саладин выступает в роли бога из машины, который появляется в разных ипостасях строго в нужный момент и либо вытаскивает героя из передряги, либо дает герою повод показать свою доблесть молодецкую. Очевидно, других дел у Саладина нет)) С другой стороны, на фоне такого романтизированного изображения прекрасного собой, умницы и вообще душки Саладина крестоносцы выглядят, мягко скажем, малоадекватными необразованными громилами. Выделяются среди них только тамплиеры, которые к тому же еще и злодеи.
Очень забавное чтение, и сарацинский антураж придает роману особенную прелесть.

@темы: скотт

21:43 

Наринэ Абгарян "Манюня пишет фантастичЫскЫй роман"

Шпенглер & Инститорис
Кто читал первую часть "Манюни": вторая ничуть не хуже, но и, пожалуй, не лучше. В общем, вторая - так же хороша. Кто не читал первую часть "Манюни" - немедленно читать!
На самом деле, сложно сказать что-то сверх того, что я уже писала про первый роман цикла, потому что второй - по сути продолжение той же истории, с теми же героями и примерно в той же временной рамке. Самое выдающееся событие этого романа - как девочек отправляют на лето в суровый советский провинциальный пионерлагерь. Знаете, такой с отвратительной едой, недостатком умывальников, престарелой скудной мебелью, категорическим запретом выходить за ворота и полным отсутствием развлечений. Я в таком была в 14 лет одна, и это было едва ли не худшее, что случалось со мной в жизни, включая ипотеку в долларах и мононуклеоз. Девочкам-героиням повезло, правда, поехать веселой бодрой компанией втроем, а компания, конечно, в таких условиях образует большую разницу. Тем не менее, читая про их лагерный быт, я едва не рыдала горючими слезами, вспоминая те же ужасы из собственной биографии. Правда, хлеб мы не воровали из столовой (неоткуда было), а покупали на карманные деньги, потому что правда очень хотелось есть, а есть лагерную еду может только совсем отважный человек :lol:
Еще хотела сказать про "Манюню" и все эти истории: знаете, они мне очень нравится ощущением безопасности, которое они создают. Чувствуется, что эти дети действительно чувствуют себя в безопасности в своих семьях, и даже зная, что их накажут, все равно не лишаются этого ощущения, потому что правила для наказания логичны и очевидны. Правила сами по себе чувство опасности, неуверенности в себе не рождают. И это очень здорово, когда все детство проживаешь с таким ощущением, что все хорошее и плохое находится более ли менее под твоим контролем (и банально зависит от твоего поведения). И не сталкиваешься ни с каким злом, явно выходящим за рамки такого контроля. Поэтому даже всякие не самые приятные вещи, которые происходят в жизни, эти дети дети переносят очень легко и без особых жертв.

@темы: абгарян

23:10 

Аврелий Августин "Исповедь"

Шпенглер & Инститорис
Давно собиралась ее прочитать, книжка в родительском доме была куплена еще лет 15 назад, и вот только дошли руки. Забавно, что "Исповедь" оказалась совсем не такой, как я ожидала. Точнее, я ждала чего-то очень серьезного, да, глубокого, но при этом тяжеловесного. И, конечно, нравоучительного.
Но все вышло совсем не так, и "Исповедь" оказалась не столько даже исповедью, сколько - отчасти - автобиографией, а отчасти - рассуждением о вещах совершенно посторонних в духе "что вижу, то пою". Из серии: что такое время или что такое память, как человек воспринимает время, как в уме создаются и хранятся образы предметов, которых уже нет. И все это - не научно-поучительным тоном, а таким голосом немного наивного удивления, "как прекрасен божий мир". Притом, что значительная часть всех августиновских рассуждений собственно к религии не имеет отношения. Не считая того, что она так или иначе касается божественного и непостижимого устройства мира (в научном постижении которого и нет особой необходимости, не говоря уж о смысле).
В первой части "Исповеди" довольно много биографических данных, но изложены под специфическим углом зрения. К примеру, о женщине, с которой он прожил около 10 лет и которая родила ему ребенка, он упоминает вскользь и ни разу не называет ее по имени (меня это задевает, признаться), более того, мимоходом оболвливается, что расстался с ней, чтобы заключить угодный и пристойный брак с юной девушкой "по сговору" (из которого в итоге так ничего и не вышло). Зато очень подробно описывает все, касающееся собственного духовного развития, повлиявших на него друзей и "старших товарищей". Из этого наибольший интерес представляет, наверное, встреча с Амвросием Медиоланским и вообще миланский период. Но при этом чувствуется, что он не специально что-то вымарывает или о чем-то умалчивает, а просто пишет то, что ему интересно, с тем подробностями, которые кажутся ему важными. В этом есть что-то ужасно трогательное, на самом деле, в этих его рассуждениях о собственной греховности и несовершенстве. "Дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас". Этими словами буквально любое состояние человека можно описать, заменив "целомудрие и воздержание" на какое угодно иное благо, требующее некого самоотречения и работы над собой :laugh:
А еще Августин внезапно оказался страшно поэтичным. Понятно, что в какой-то степени это усилия переводчика, но все же его проза действительно очень красива, мне кажется, и начисто лишена всякой научной сухости. Причем он не повторяется и не громоздит множество бессмысленных словес, одинаково восхваляющих Бога, а умеет как-то очень изящно сформулировать именно содержательные вещи, так, что остается ощущение и красоты, и смысла. Если остальные его сочинения такие же, то это возмутительно, что я их раньше не читала.

@темы: августин

22:09 

Мэтт Рафф "Канализация, Газ & Электричество: Трилогия общественных работ"

Шпенглер & Инститорис
Не пугайтесь, это не трилогия, а один роман, только очень большой. Содержание вкратце: "Приключения Лунтика в мире развитого капитализма".
Формально сюжет строится на противостоянии некоего продвинутого строительного олигарха (который неясно, на чем сделал свое состояние, но по жизни душка-демократ и деньги ему нужны не ради денег, а ради свободы) и экологических пиратов (которые представляют не лобби конкурента нашего олигарха, как обычно бывает, а вовсе даже занимаются этим ради фана и также неясно, откуда берут деньги). По факту это полнейший ералаш для самых маленьких. Роман рассчитан на сатиру, но эта сатира скорее рассмешит аудиторию от 3 до 5 лет, чем кого-то еще. К примеру, "экологические пираты" нападают на корабль олигарха и заливают его целиком то ли заварным кремом, то ли чем-то подобным. Я хорошо представляю это себе в виде мультипликации в стиле 90-х, типа "Тома и Джерри", но если в том возрасте мне было бы смешно, то сейчас как-то э-э...
Каждое событие и действие каждого персонажа оставляют странное впечатление: что это было-то? К чему весь тот треш, угар и содомия (все вышеописанное действительно присутствует в тексте)? Вначале я читала внимательно, потом слегка по диагонали, потом опять внимательно, и за почти 1000 страниц этого романа в читалке исчерпала уже все доступные мне способы восприятия текста. Но если первые 200 страниц я еще делала попытку вникнуть в то, что нам, собственно, хочет сказать автор и в чем состоит сюжет этого объемистого креатива, то потом просто сдалась.
Пересказывая отрывками: в канализации охотятся за акулой-мутантом, у экологических пиратов есть мега-крутая подлодка, с экологическими пиратами плавает мальчик-иннуит, девочка, которая приходится дочерью кому-то из экологических пиратов, крадет в картинной галерее "Мону Лизу", страницах на 100 описывается юность знакомой подруги бывшей жены олигарха, проведенная в боях с федералами, еще страницах на ста описывается жизнь каких-то третьестепенных персонажей, которые непонятно как относятся к основным. Впридачу ко второй половине романа внезапно появляется дух Айн Рэнд и герои начинают вести с ним чудовищно скучные и длинные диалоги. Признаться, я так и не поняла, то ли автор смеется над "Атлантом", то ли восхваляет его. В любом случае, Рафф далеко оставил Рэнд по части объема текста и его бессмысленности.
Несмотря на безумное количество каких-то мелких действий и деталей, сюжет так толком никуда и не двигается, и только под самый конец выясняется внезапно (видимо, издатель сказал автору уже сворачиваться наконец), что суть тут в мировом заговоре роботов убить всех человеков :alles: Нет, мне не смешно. На 800 странице мне очень хотелось, чтобы роботы скорее убили всех человеков и это закончилось.
Еще в романе очень много примет американской массовой культуры, причем относящейся ко времени написания текста, то есть к концу 90-х годов. Из-за этого для человека, не погруженного в эту культуру, он представляется совершенно неинформативной и перегруженной мешаниной из ничего не говорящих имен, названий и деталей. При этом в той части, в которой я могла что-то опознать, они представляют собой такой мультяшное опошление: ну представьте, в каком виде и контексте мог бы любой нормальный представитель культуры и истории упоминаться в "Черном плаще" - в романе все это выводится на том же уровне.
В общем, этот роман - совершенно невразумительная мешанина дурацких героев с действием, начисто лишенным какого-либо обоснуя или просто смысла и юмором, рассчитанным на детей дошкольного возраста.

@темы: рафф

19:20 

Людмила Петрушевская "Номер один, или В садах других возможностей"

Шпенглер & Инститорис
Ожидала многого, поэтому сильно разочарована. Все это в разных проявлениях я уже видела и читала. И различными техническими приемами, прежде всего, пресловутым потоком сознания, который тяжело читается и ужасно скучно воспринимается, уже никого не удивишь. В тому же для меня "поток сознания" раз и навсегда ассоциируется, прежде всего, с Молли Блум, что придает всем другим произведениям и эпизодам в этом стиле неожиданно комически эффект.
Между тем стилистические приемчики - пожалуй, единственное, чем может похвастаться этот роман, во всяком случае, именно они первым делом бросаются в глаза. Из-за технических изысков его тяжеловато читать, и художественная ценность этих технических изысков весьма сомнительно.
Но даже оставив в стороне технику - все то же, только лучше, уже есть у Галиной и Крусанова, вся эта "мистическая бытовуха". На Галину правда очень похоже, только Петушевская куда более странная, жесткая и нудноватая.
Сюжет построен вокруг некоей выдуманной малой народности русского Севера, со своим аналогом шаманизма, божественным пантеоном, святыми местами и предметами и т.д., и русских ученых-этнографов. Само по себе это достаточно интересно, по крайней мере, необычно, если бы автору удалось остановиться на этом и не пуститься в какую-то омерзительную чернуху про мелкопоместную братву, ворованные мерсы, подросшую гопоту и прочие приметы неблагополучия из русской провинции и спальных районов. Такое чувство, что у многих наших авторов, если они хотят изобразить что-то страшное или мерзкое, в голове только одна кнопка: 90-е. Стоит ее нажать - и оттуда начинают фонтанировать баксы в пачках, бандиты, не могущие связать на родном языке два слова и объясняющиеся на матерном суржике, алкоголь, "хазы и малины", вот это все. Я не спорю, это все было и кое-где есть. И все такие персонажи - очень яркие типажи, безусловно, тем более что человек любой степени интеллигентности хоть раз да сталкивался с такими, и сразу это узнает. Но как же все это надоело, господи!
Выбор персонажа для метемпсихоза, собственно, портит весь роман - то, что еще можно было в нем спасти. Потому что в результате каких-то таинственных действий местного шамана сознание нормального этнографа, приехавшего в какой-то северный город выкупать из плена своего товарища, оказывается в теле одного из таких громил. Ну а дальше происходит, собственно, все то, что уже написал Булгаков в "Собачьем сердце": первоначально сохраняя остатки сознания, герой все больше растворяется в своем "носителе", становясь типичнейшим быдло-представителем местных бандюганов и то теряя, то восстанавливая свою обычную, человеческую память. Ну и поток сознания, в виде которого подается почти весь текст, соответствует заявленному амплуа. Герой бестолково мечется и совершает какие-то странные действия, не логичные ни для того, ни для другого из живущих в нем характеров, так что уследить за сюжетом, поскольку он вообще есть, непросто. Мне было интересно, кончится ли все это чем-нибудь особенным, правда.
"Номер один" - не то чтобы триллер, как заявлено. Он не страшный, а мерзковатый из-за этого гопаря-героя и обилия неприятный физиологических деталей, которые просто отвращают, но никакой художественной ценности не создают. Я ждала от Петрушевской чего-то более изящного и сдержанного, чем это поток сюрреалистических свинцовых мерзостей.

@темы: петрушевская

22:03 

Глеб Архангельский и др. "Тайм-менеджмент. Полный курс"

Шпенглер & Инститорис
Все авторы: Глеб Архангельский, Марианна Лукашенко, Татьяна Телегина, Сергей Бехтерев.
Еще одна книга, которая не откроет более ли менее взрослому, разумному и организованному человеку ничего нового. Я не маньяк, я не пишу свой день по минутам и не составляю план на месяц и год (за исключением поездок). Но у меня есть собственные приемы организации времени, два ежедневника (личный и рабочий), и я умею пользоваться календарем в аутлуке. Короче, "продвинутым пользователям" эта книга ничего не скажет, а настраивать задачи в аутлуке, чему они учат всю последнюю главу, мне откровенно лень.
При этом она совсем не плохая. Напротив, она хорошая, и написана русскими авторами с пониманием русских реалий, что на самом деле очень важно - не только в плане организации бизнеса, но и в плане ментальности. Мне очень понравились вот эти слова, например: "Сама история России невольно сформирована генетическую боязнь целеполагания - слишком хорошо известны долгие и страшные годы, в котоыре последовательно и планомерно уничтожались самые активные и целеустремленные наши соотечественники". Собственно, эта нестабильность и сейчас мешает: вот у кого есть планы, чем он будет заниматься на пенсии в России, кроме того, что выживать? Долгосрочно копить деньги тоже страшно, потому что а ну как послезавтра очередной дефолт. Отсюда короткий горизонт планирования и триум FMCG над тяжелой промышленностью.
Из книг по тайм-менеджменту, что я держала в руках, эта - одна из самых разумных, на самом деле, но никаких особых новых истин она не открывает. Как первое знакомство с темой - неплоха.

@темы: коучинг

21:05 

Малгожата Мусерович «Целестина, или Шестое чувство»

Шпенглер & Инститорис
Я ужасно благодарна за рекомендацию по этой книге, потому что она прекрасная! Это одна из самых умных, смешных и радостных вещей, что я читала за последнее время. Написанная и переведенная совершенно гениально!
История, собственно, простая: семья, в которой растет 16-летняя девочка-подросток Целестина. Обычный польский городок. У Целестины полно разнообразных родственников, и все живут в одной странно организованной квартире, но совсем нет друзей. Она очень разумная, послушная, практичная, внешности формата "кровь с молоком" (никакого аристократизма), и семья кличет ее "по-доброму" Телятинкой. Короче, это я в свои 16 лет. Понятно, что у Целестины куча претензий к себе в первую очередь, но и к этому миру тоже немного, хотя хороший характер не делает их критичными. А еще - есть тайный поклонник, о существовании которого она даже не подозревает.
Заглавное шестое чувство, кстати, - это не то, что все подумали, и даже не какая-нибудь там пафосная "любовь", а вовсе даже чувства юмора. И его в романе хоть отбавляй. Каждый персонаж из целестининых родственников и друзей прекрасен по-своему, это очень яркие характеры, и связанные с ними комические элементы выписаны просто прекрасно. Мой любимый герой, не считая, конечно, самой Целестины, это ее 6-летний племянник Бобик, который со своей матерью живет там же. Очень живой и непросредственный ребенок, тайком разводящий мышей и говорящий неудобную правду при гостях в самый неподходящий момент. Такой очень натуральный ребенок, что ли, без соплей всяких и без зловредности особой, но доставляющий море хлопот. Некоторые моменты с ним просто, мне кажется, специально не придумаешь, можно только со знакомых детей такое списать. К примеру, рассуждая о том, какая еда ему нравится, Бобик заявляет, что он любит курицу, и добавляет "забавно, что она называется так же, как птица". И кто-то из родственников тут же жестоко просвещает его, что это "то самое и есть". Вот только детское сознание способно такое изобрести, мне кажется, взрослому и в голову не придет.
Роман, в целом, про жизнь. Просто несколько месяцев истории девочки Целестины, как одна живет в этом немного безумном балагане со своей родней, как впервые ходит на свидание, как моет посуду и рыдает на кухне, как подтягивает ленивую одноклассницу. Но все написано настолько тонко, наблюдательно, умно и забавно, что эту историю можно было бы читать бесконечно. Вспомнить свою юность - огромное количество подобных же эпизодов, над которыми ты тогда рыдал, но в пересказе можно только посмеяться. Талант автора ненавязчиво впечатляет, увидеть очаровательное и смешное в обыденном. В общем, это совершенно прекрасная вещь, и я ее горячо рекомендую всем.

@темы: мусерович

20:59 

Дэ Сижи "Бальзак и портниха китаяночка"

Шпенглер & Инститорис
Уже вторая за последнее время случайно попавшаяся книга про китайскую Культурную революцию. Не то чтобы про нее, но история о людях, пострадавших из-за нее, притом что, берясь, я совершенно не знала, чего от этого романа ждать.
В данном случае, в отличие от "Задачи трех тел", сюжет довольно прост, а сам роман - вполне реалистичен. Двое друзей, чьи родители осуждены как представители "гнилой интеллигенции", отправляются в деревню на трудовое перевоспитание. Живут в ужасных условиях среди чудовищно необразованных и кичащихся этим людей, и вот случайно умудряются добыть у одного приятеля томик Бальзака. Надо сказать, что чтобы занудный Бальзак показался манной небесной - условия действительно должны быть ужасными.
Вначале герои радуются сами, всячески пряча книгу, потому что в случае ее обнаружения последствия будут ожидаемо страшные. Но по мере того, как развивается их знакомство с простой девочкой-портнхой из соседней деревни, они решают и ее приобщить к миру прекрасного. И приобщают, пересказывая Бальзака и открывая многое другое из того, что было им дано более ли менее приличным городским образованием и чего она была лишена, родившись в такой среде и такой глуши.
Когда читаешь роман, в котором повествование ведется от первого лица, невольно считаешь, что повествователь и является главным героем - за очевидными исключениями. В данном случае либо повествователь, либо его друг, два выживающих в глуши мальчика-интеллигента, вполне могли бы претендовать на звание героев романа. В конце концов, это им приходится бороться с непривычными и тяжелыми условиями, это перед ними стоит задача сохранить ту культуру, которую они принесли с собой, и выбраться из этой западни. Но в итоге оказывается, что смотреть нужно было совсем не на них. И тихие милые мальчики оказываются слишком трусливыми и пассивными, чтобы пытаться как-то изменить свою неудачливую судьбу. Зато девушка, родившаяся в глухой деревне и едва умеющая писать и читать, под их влиянием принимает неожиданное, жесткое, но самое правильное решение. Кто-то из всех героев романа должен был бы его принять, кто-то должен был бы бы бросить вызов тому, что предлагает судьба, и попытаться перевернуть свою жизнь. Забавно, что это делает не тот, от кого ожидаешь.
Роман, как и вся современная китайская литература, на мой вкус, странноватый. Слишком детальный и физеологичный местами, что ли. Может быть, я одна это чувствую, но есть именно в современных китайских и японских текстах что-то немного отталкивающее, такое, что написать неловко, бытовое, но странное, о чем не принято у нас говорить. Сложно сходу привести пример, правда.
Читала с исследовательским интересом, написано и переведено очень легко. Хотя не могу сказать, чтобы история произвела какое-то особое впечатление, погружение в чужую историю и культуру всегда захватывающе.

@темы: сижи

current book

главная