URL
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
19:59 

Евгений Шварц "Тень"

Шпенглер & Инститорис
В детстве я не любила сказки Шварца и не понимала, чего им так восхищаются. Теперь, прочитав во взрослом возрасте, четко понимаю, почему: это совершенно не детские сказки, а столь умная и печальная сатира на любое общество взрослых людей и "взрослые игры", что иногда тошно становится. Шварц гений, действительно, но гений очень недобрый. Перевернуть классическую андерсеновскую историю так, что она становится совершенно жизненной и совершенно не о том - это нужно суметь. Несмотря на весь "сказочный" антураж, герои говорят такие вещи, что сразу становится понятно: это никакая не волшебная история про убежавшую тень, а аллюзия на социально-бытовую драму про предательство, трусость и ложные ценности. Набор типичных житейских ситуаций.
Воплощение совершенно идеальное, каждое слово - идеально, и неудивительно, что все его самые знаменитые пьесы растащили на цитаты, которые знает вся страна. Ну вот прекрасно же:

"Человека легче всего съесть, когда он болен или уехал отдыхать. Ведь тогда он сам не знает, кто его съел, и с ним можно сохранить прекраснейшие отношения".
"Поступки простых и честных людей иногда так загадочны".
"Люди ужасны, когда воюешь с ними. А если жить с ними в мире, то может показаться, что они ничего себе".

@темы: шварц

12:08 

Ursula K. Le Guin "The Farthest Shore"

Шпенглер & Инститорис
Последний роман из трилогии про Геда, пожалуй, самый прекрасный. Технически он почти идеально завершает круг, выводя самого героя и ситуацию вокруг него на новый виток спирали. В первом романе Гед выпустил свою тень и вынужден был гнаться за ней почти до конца мира, а старый archmage умер, закрывая открытую им щель между мирами. Второй роман - очень-очень камерный, ограниченный не только определенным островом, но более того - конкретным подземельем. Все происходит в одном месте, и скитания по лабиринту представляются некоей противоположностью свободному движению по морю. И, наконец, в "The farthest shore" Гед опять отправляется в путешествие куда глаза глядят, только в этот раз исправляя зло, причиненное другим, но также заплатив за это высокую цену.
Не надо прилагать особых усилий, чтобы сообразить, что все путешествия Геда в каждой из этих книг - такая расширенная юнгианская метафора самопознания. Он борется не столько со внешним злом, сколько со внутренним - и Ле Гуин прекрасно рисует это в романе. Колдуны, наиболее восприимчивые представители народа, первыми пострадали от того, что в мире "стало что-то не так", начали забывать свое искусство и самих себя. Постепенно от этого начали страдать и простые люди, пока не осознавая, что же именно происходит, но остро чувствуя это "не так". Никакого внешнего зла не произошло, никакие банды орков и гоблинов не нападали на мирные острова - но сомневаться в существании зла, которое заходит изнутри, не приходится.
"Дальний берег" - еще и история про передачу опыта, преемственность поколений. Юный спутник Геда обещает стать великим королем (хотя об этом пока мало кто знает, а меньше всего - он сам), но до этого еще очень далеко. Но именно то, что делает Гед сейчас, вынесенный им из этого плавания опыт и сделает его таким, я думаю, и Гед делает это совершенно сознательно. Он не разглядел в мальчике никакого короля - скорее, материал, из которого можно сделать короля, и одним действием решил убить двух зайцев.
Меня очень задевает лично в этой книге изображение мира мертвых - этот тихий мир сумерек, где не происходит ничего ужасного, но никто ничего не делает и никто никого не узнает. Тюрьма без границ и без наказаний, тюрьма внутренняя. Почему-то мне кажется, что именно этот вариант загробного существования самый правдивый - во всяком случае, умирающий мозг скорее нарисует тебе именно такую картину, чем чертей или ангельское пение. В этом есть какая-то жутковатая, но успокаивающая правдивость.

@темы: ле гуин

12:37 

Витторио Згарби "Сокровища Италии. Ренессанс"

Шпенглер & Инститорис
Это совершенно прекрасная в своем роде книжка, и я горячо рекомендую ее всем, кто интересуется искусством Ренессанса. Мы привыкли знать из этого периода несколько великих имен: Микельанджело, Рафаэля, Леонардо. Но даже я, любитель искусств и активный путешественник по Италии, с нашими семейными шутками про Дадди и Гадди, открыла для себя огромное количество новых имен и неизвестных мне ранее картин известных художников.
Книга построена следующим образом: Згарби выбирает какого-то художника и пишет про него очень короткую, буквально на пару страничек, статью. Причем в этом нет ничего от библиографического справочника: из книги Згарби далеко не всегда ясны даты или место жизни художника, какие-то другие формальные аспекты биографии. Он пишет скорее о каком-то значимом для этого художника приеме, разбирает какую-то одну важную картину или даже рассматривает какую-то одну деталь на одной картине. Понятно, что нельзя объять необъятное, и даже про каждого из второ- и третьестепенных ренессансных художников можно сказать очень многое, если ты историк искусства и посвятил этому жизнь. Но Згарби выбрал лучший способ погрузить в это не столь образованного читателя: через цепляющие детали, "человеческие" подробности - без формализма и без искусствоведческих сложностей. Зато с огромным количеством иллюстраций, как картин целиком, так и деталей в них. Иллюстраций больше, чем текста, но текст настолько интересен, что это вполне компенсирует его небольшой объем.
Не считая известных и давно любимых вещей, я открыла для себя из этой книги несколько картин/художников (кое-кого - заново, в другом свете).

несколько не самых известных, но совершенно прекрасных

@темы: art

22:21 

Вадим Волобуев "Боги грядущего"

Шпенглер & Инститорис
По ходу повествования все время ждала, когда же произойдет какое-нибудь мирообразующее открытие. Например, когда герой выйдет за границы своей ледяной пустоши и обнаружит большой цивилизованный мир (поначалу на это было очень похоже, и в этом плане начало сильно напоминает "Многорукий бог далайна" - тот же дикий камерный мирок, отчаянные попытки наладить в нем какую-то нормальную жизнь, а потом - путешествие к его границам и дальше). Или другой вариант - по ходу действия он становился все более вероятным - чтобы герой (или хотя бы читатель глазами героя) найдет какие-то ее значимые обломки и задумается хоть на секунду о том, что все-таки с ней произошло. Но нет, увы, все герои, и местные таежные дикари, и темные пришельцы как были дикарями, так ими и остаются.
Об этом мире можно многое домыслить: видимо, произошел второй Ледниковый период, видимо, известная нам европейская цивилизация погибла, а на ее обломках выжили самые южные народы (в Африке стало гораздо холоднее и теперь растут березки), а северные постепенно опустились до первобытно-общинного состояния. Южные народы в своем развитии отступили, видимо, на уровень века 18-19 (у них винтовки, а не какие-нибудь кремниевые ружья), северные - гораздо дальше назад. Но все это - очень общие предположения, а в романе никакого общего плана нет, только вот эта группа дикарей и их стойбище.
После того, как герой триумфально вернулся от колдуньи и внезапно возглавил родное племя, сюжет, который обещал быть интересным, стал удивительно однообразным. Как писал Сарамаго, "а так все одно и то же - обезглавлен, сожжен, утоплен, брошен на растерзание диким зверям, пронзен копьем, зарублен мечом, распят, задушен, удавлен, обезглавлен, сожжен, утоплен, брошен на растерзание диким зверям, пронзен копьем, зарублен месом, распят, задушен, удавлен, обезглавлен, сожжен, утоплен, брошен на растерзание диким зверям, пронзен копьем, зарублен мечом, распят, задушен, удавлен, колесован, четвертован, повешен, привязан к хвостам лошадей и разорван на части, отсечены груди, вырван язык, ослеплен, побит каменьями, забит, как ни странно это звучит, деревянными башмаками, и опять". Только в исполнении автора это выглядит не так красиво и не так ужасно, как у Сарамаго, правда, так, традиционные свинцовые мерзости первобытно-общинного строя. Герой-вождь завоевывает и порабощает другие общины, борется со "внутренними врагами", которых сам же себе и создает, периодически кого-нибудь мучают, выкалывают глаза, сжигают заживо и тд. и тп. Это как если бы из Мартина убрать весь сюжет и оставить только треш. Не страшно, но довольно противно. Смутно подозреваю, что для подобного первобытно-общинного строя это вполне нормальный расклад.
Одно маленькое но: в самом начале повествования все эти несчастные дикие племена исповедовали категорический запрет на убийство и пролитие крови, не только людей, но и любых живых существ. Даже дичь просто загоняли досмерти, но не убивали сами (страшно упирались люди, надо думать). Как они в своей вечной мерзлоте с таким подходом вообще выжили - отдельный вопрос. Но все же то, что за какой-то очень короткий срок *вся* социальная группа перешла к практике массового насилия и убийств, причем с пытками, выглядит очень недостоверно. Собственно, в массовое насилие-то я верю, а вот в религиозную практику ненасилия у племени, которое живет охотой (!) - совсем нет. Жест красивый, конечно, но и только. Такое же красивый, но пустой жест - вместо старого бога Огня назвать новую богиню Наукой и поклоняться ей - комизм состоит в том, что никто из общины смысла слова "наука" явно не понимает - герой подхватил его у безумной колдуньи, но с тем же успехом мог бы выбрать и любое другое словечко "из прошлого", хоть "телевидение", хоть "перфоратор". Почитав аннотацию, я-то надеялась, что будут правда какие-то граммар-наци от науки, загоняющие в рудники всех, кто плохо сдал ЕГЭ - это было бы по крайней мере забавно. Но увы, ничего подобного, и суть суеверий от смены имени божества ничуть не изменилась. Все тот же дикий камерный мирок, который под конец уже изрядно надоедает - может, потому что я так ждала, когда же герой из него выйдет наконец, а он этого так и не сделал.
Только под конец нежиданно появляется вестник из другого мира - "темный пришелец", оказавшийся более цивилизованным представителем "черной" расы, пришедшим на север за пушниной. Казалось бы, тут и должно произойти какое-то открытие, но соприкосновение двух миров - короткое и неудачное - в традиционном стиле "всех убили, всех зарезали". Прямо захотелось для отстрастки почитать про завоевание Сибири.
Так вот, короткий pov этого пришельца оказывается информативным, но в то же время разочаровывающим. И тоска по "березкам родного Лесото" создает совсем неуместный в общем контексте комизм. И главное, в итоге это заканчивается ничем, вождь, так и не осознав существование другого мира на другой ступени развития, возвращается к своему привычному скотскому быту. Концовка хоть формально логичная, но какая-то неожиданная. Хочется спросить, что, это все? А что принципиально изменилось-то, кроме того, что общинники распробовали под новым вождем вкус крови и называют бога по-новому?

@темы: волобуев

21:02 

Michael Gibson "Redon"

Шпенглер & Инститорис

Пожалуй, Одилон Редон все-таки мой самый любимый художник. Ничьи другие работы не вызывают у меня такого чувства радости и не кажутся мне настолько прекрасными буквально все подряд. Даже Редон черно-белого, "угольного" периода прекрасен, а уж поздний Редон, с ярчайшими цветными картинами - просто ни с чем не сравним. У него такие неподражаемые синий и золотой, такая нежная и при этом уверенная пастель - я не знаю других художников, которые так изящно и так уверенно работают с цветом.
Раньше я никогда не задумывалась над его биографией, но, прочитав эту работу, поняла, что она тоже мне очень импонирует. Вкратце: Редон родился, учился рисовать, рисовал, женился, рисовал, умер в возрасте 76 лет в 1916. Притом, что его жизни пришлась на вторую половину 19 века, очень бурный для Франции период (война с Пруссией и осада Парижа пришлись как раз на начало его зрелости), Редон не участвовал ни в каких особых политических или социальных событиях. Никакие его картины не носят политического посыла, не отражают гражданских позиций и не имеют особого "концепта", которым в современном искусстве принято подменять умение рисовать красиво.

Редон просто рисует, либо на абстрактные сюжеты, либо на мифологические; расписывает стены в домах своих друзей прекрасными фресками и не занимается больше ничем. В моем представлении это идеальный художник: он четко представляет, чем должен и хочет заниматься - и занимается именно этим. Приведенные в издании цитаты из переписки Редона подтверждают, что и сам он видел искусство именно таким. В одном из поздних писем он пишет: "It's wrong to assume, that I have goals. I make art and nothing else". Удивительная и очень похвальная разумность, которой не хватает очень многим в своей профессии, а в творческих - так подавно.

@темы: art

21:12 

Аркадий и Борис Стругацкие "Извне"

Шпенглер & Инститорис
Это маленькая повесть, состоящая из трех частей, расположенных не в хронологическом порядке, на стандартную тему: контакт с инопланетянами. Точнее, встреча, а не контакт, собственно, поскольку наладить контакт так и не удается. Любимая тема АБС, можно сказать: попытки людей что-то понять и наладить контакт - и игнорирование с другой стороны, даже неясно, намеренное ли, или просто это невозможно. И никаких пришельцев настоящих никто не видел, наверное, только застали краешек их присутствия, машины, вероятно, роботов, которые просто исполняют команды.
Самое прекрасное в АБС все же - как виртуозно они выписывают все вокруг, никак не связанные с пришельцами вещи. Все настолько настоящее и настолько живое, что в жизни этих людей хочется поучаствовать - и в экспедиции военных, которые в свободный день совершают восхождение на сопку ради фана, и в раскопках древнего поселения в жарком Таджикистане. Деталей и описаний очень немного, но они настолько правильно подобранные, что картинка складывается и фокусируется мгновенно. Это было бы интересно читать, даже если бы никаких пришельцев там не было и вообще ничего не произошло.
Больше всего эта повесть напоминает "Пикник на обочине" - в ней нет таких же печальных последствий, но есть то же ощущение чужого присутствия, которое не считается не только с желаниями людей, но и вообще с тем, что с ними произойдет. Чуждая и непонятная сила. И понимаешь, что мир до прилета пришельцев у всех этих людей - очень понятный и уютный, и где-то даже радуешься, что их больше нет.

@темы: стругацкие

12:30 

Вальтер Скотт "Талисман"

Шпенглер & Инститорис
Я пропустила в детстве тот период, когда все читали Вальтера Скотта, и теперь это очень забавно. С одной стороны, исторический антураж - крестовый поход, в главных героях - Ричард Львиное Сердце и Саладин, моя любовь. Собственно, из-за Саладина и взялась читать.
Сюжет совершенно дивен, если бы не слог и общий романтизм происходящего, все эти очевидные приметы 19 века, можно было бы подумать, что это роман про попаданца. Потому что главный герой, нонейм рыцарь, практически никто из ниоткуда, сначала чудесным образом встречается с таинственным сарацином, который потом сыграет большую роль в его судьбе, тут же обращает на себя внимание короля Ричарда, под занавес выигрывает крайне важный и почетный бой, оказывается (внезапно!) не ноунейм, а сыном короля Шотландии, и наконец получает руку недоступной девицы. Триумфальное шествие советской власти юного героя, в общем. С другой стороны, истоки этого жанра лежат гораздо глубже, Скотт всего лишь использует классическую модель "юный безвестный герой - приключения - таинственный друг - победа - женщина" в традиционном для своей эпохи формате, с наложением исторического антуража.
Все-таки весь этот романтизм очень забавен. И сам герой, и король Ричард, и другие участвующие в похоже христианские правители, и Саладин, и остальные так искренне, эмоционально и по-детски реагируют на события-вызовы и их так просто выбить из колеи, заставить переменить кардинальным образом свое мнение и порядок действий. Такие люди, несомненно, есть, и идеалы рыцарства, несомненно, добавляют к этому, но я практически уверена, что столь непоследовательный и ненадежный правитель на троне долго не усидит.
Фигура Саладина в этом романе, конечно, прекрасна, и затмевает и героя, и Ричарда, и вообще всех остальных. Медведевич могла бы вдохновляться этой риторикой (если не вдохновлялась на самом деле) - Скотт влюбленными глазами описывает, какие у араба изящные руки, худощавая, но мускулистая фигура, и все в нем буквально изящно и прекрасно. Причем в романе Саладин выступает в роли бога из машины, который появляется в разных ипостасях строго в нужный момент и либо вытаскивает героя из передряги, либо дает герою повод показать свою доблесть молодецкую. Очевидно, других дел у Саладина нет)) С другой стороны, на фоне такого романтизированного изображения прекрасного собой, умницы и вообще душки Саладина крестоносцы выглядят, мягко скажем, малоадекватными необразованными громилами. Выделяются среди них только тамплиеры, которые к тому же еще и злодеи.
Очень забавное чтение, и сарацинский антураж придает роману особенную прелесть.

@темы: скотт

21:43 

Наринэ Абгарян "Манюня пишет фантастичЫскЫй роман"

Шпенглер & Инститорис
Кто читал первую часть "Манюни": вторая ничуть не хуже, но и, пожалуй, не лучше. В общем, вторая - так же хороша. Кто не читал первую часть "Манюни" - немедленно читать!
На самом деле, сложно сказать что-то сверх того, что я уже писала про первый роман цикла, потому что второй - по сути продолжение той же истории, с теми же героями и примерно в той же временной рамке. Самое выдающееся событие этого романа - как девочек отправляют на лето в суровый советский провинциальный пионерлагерь. Знаете, такой с отвратительной едой, недостатком умывальников, престарелой скудной мебелью, категорическим запретом выходить за ворота и полным отсутствием развлечений. Я в таком была в 14 лет одна, и это было едва ли не худшее, что случалось со мной в жизни, включая ипотеку в долларах и мононуклеоз. Девочкам-героиням повезло, правда, поехать веселой бодрой компанией втроем, а компания, конечно, в таких условиях образует большую разницу. Тем не менее, читая про их лагерный быт, я едва не рыдала горючими слезами, вспоминая те же ужасы из собственной биографии. Правда, хлеб мы не воровали из столовой (неоткуда было), а покупали на карманные деньги, потому что правда очень хотелось есть, а есть лагерную еду может только совсем отважный человек :lol:
Еще хотела сказать про "Манюню" и все эти истории: знаете, они мне очень нравится ощущением безопасности, которое они создают. Чувствуется, что эти дети действительно чувствуют себя в безопасности в своих семьях, и даже зная, что их накажут, все равно не лишаются этого ощущения, потому что правила для наказания логичны и очевидны. Правила сами по себе чувство опасности, неуверенности в себе не рождают. И это очень здорово, когда все детство проживаешь с таким ощущением, что все хорошее и плохое находится более ли менее под твоим контролем (и банально зависит от твоего поведения). И не сталкиваешься ни с каким злом, явно выходящим за рамки такого контроля. Поэтому даже всякие не самые приятные вещи, которые происходят в жизни, эти дети дети переносят очень легко и без особых жертв.

@темы: абгарян

23:10 

Аврелий Августин "Исповедь"

Шпенглер & Инститорис
Давно собиралась ее прочитать, книжка в родительском доме была куплена еще лет 15 назад, и вот только дошли руки. Забавно, что "Исповедь" оказалась совсем не такой, как я ожидала. Точнее, я ждала чего-то очень серьезного, да, глубокого, но при этом тяжеловесного. И, конечно, нравоучительного.
Но все вышло совсем не так, и "Исповедь" оказалась не столько даже исповедью, сколько - отчасти - автобиографией, а отчасти - рассуждением о вещах совершенно посторонних в духе "что вижу, то пою". Из серии: что такое время или что такое память, как человек воспринимает время, как в уме создаются и хранятся образы предметов, которых уже нет. И все это - не научно-поучительным тоном, а таким голосом немного наивного удивления, "как прекрасен божий мир". Притом, что значительная часть всех августиновских рассуждений собственно к религии не имеет отношения. Не считая того, что она так или иначе касается божественного и непостижимого устройства мира (в научном постижении которого и нет особой необходимости, не говоря уж о смысле).
В первой части "Исповеди" довольно много биографических данных, но изложены под специфическим углом зрения. К примеру, о женщине, с которой он прожил около 10 лет и которая родила ему ребенка, он упоминает вскользь и ни разу не называет ее по имени (меня это задевает, признаться), более того, мимоходом оболвливается, что расстался с ней, чтобы заключить угодный и пристойный брак с юной девушкой "по сговору" (из которого в итоге так ничего и не вышло). Зато очень подробно описывает все, касающееся собственного духовного развития, повлиявших на него друзей и "старших товарищей". Из этого наибольший интерес представляет, наверное, встреча с Амвросием Медиоланским и вообще миланский период. Но при этом чувствуется, что он не специально что-то вымарывает или о чем-то умалчивает, а просто пишет то, что ему интересно, с тем подробностями, которые кажутся ему важными. В этом есть что-то ужасно трогательное, на самом деле, в этих его рассуждениях о собственной греховности и несовершенстве. "Дай мне целомудрие и воздержание, только не сейчас". Этими словами буквально любое состояние человека можно описать, заменив "целомудрие и воздержание" на какое угодно иное благо, требующее некого самоотречения и работы над собой :laugh:
А еще Августин внезапно оказался страшно поэтичным. Понятно, что в какой-то степени это усилия переводчика, но все же его проза действительно очень красива, мне кажется, и начисто лишена всякой научной сухости. Причем он не повторяется и не громоздит множество бессмысленных словес, одинаково восхваляющих Бога, а умеет как-то очень изящно сформулировать именно содержательные вещи, так, что остается ощущение и красоты, и смысла. Если остальные его сочинения такие же, то это возмутительно, что я их раньше не читала.

@темы: августин

22:09 

Мэтт Рафф "Канализация, Газ & Электричество: Трилогия общественных работ"

Шпенглер & Инститорис
Не пугайтесь, это не трилогия, а один роман, только очень большой. Содержание вкратце: "Приключения Лунтика в мире развитого капитализма".
Формально сюжет строится на противостоянии некоего продвинутого строительного олигарха (который неясно, на чем сделал свое состояние, но по жизни душка-демократ и деньги ему нужны не ради денег, а ради свободы) и экологических пиратов (которые представляют не лобби конкурента нашего олигарха, как обычно бывает, а вовсе даже занимаются этим ради фана и также неясно, откуда берут деньги). По факту это полнейший ералаш для самых маленьких. Роман рассчитан на сатиру, но эта сатира скорее рассмешит аудиторию от 3 до 5 лет, чем кого-то еще. К примеру, "экологические пираты" нападают на корабль олигарха и заливают его целиком то ли заварным кремом, то ли чем-то подобным. Я хорошо представляю это себе в виде мультипликации в стиле 90-х, типа "Тома и Джерри", но если в том возрасте мне было бы смешно, то сейчас как-то э-э...
Каждое событие и действие каждого персонажа оставляют странное впечатление: что это было-то? К чему весь тот треш, угар и содомия (все вышеописанное действительно присутствует в тексте)? Вначале я читала внимательно, потом слегка по диагонали, потом опять внимательно, и за почти 1000 страниц этого романа в читалке исчерпала уже все доступные мне способы восприятия текста. Но если первые 200 страниц я еще делала попытку вникнуть в то, что нам, собственно, хочет сказать автор и в чем состоит сюжет этого объемистого креатива, то потом просто сдалась.
Пересказывая отрывками: в канализации охотятся за акулой-мутантом, у экологических пиратов есть мега-крутая подлодка, с экологическими пиратами плавает мальчик-иннуит, девочка, которая приходится дочерью кому-то из экологических пиратов, крадет в картинной галерее "Мону Лизу", страницах на 100 описывается юность знакомой подруги бывшей жены олигарха, проведенная в боях с федералами, еще страницах на ста описывается жизнь каких-то третьестепенных персонажей, которые непонятно как относятся к основным. Впридачу ко второй половине романа внезапно появляется дух Айн Рэнд и герои начинают вести с ним чудовищно скучные и длинные диалоги. Признаться, я так и не поняла, то ли автор смеется над "Атлантом", то ли восхваляет его. В любом случае, Рафф далеко оставил Рэнд по части объема текста и его бессмысленности.
Несмотря на безумное количество каких-то мелких действий и деталей, сюжет так толком никуда и не двигается, и только под самый конец выясняется внезапно (видимо, издатель сказал автору уже сворачиваться наконец), что суть тут в мировом заговоре роботов убить всех человеков :alles: Нет, мне не смешно. На 800 странице мне очень хотелось, чтобы роботы скорее убили всех человеков и это закончилось.
Еще в романе очень много примет американской массовой культуры, причем относящейся ко времени написания текста, то есть к концу 90-х годов. Из-за этого для человека, не погруженного в эту культуру, он представляется совершенно неинформативной и перегруженной мешаниной из ничего не говорящих имен, названий и деталей. При этом в той части, в которой я могла что-то опознать, они представляют собой такой мультяшное опошление: ну представьте, в каком виде и контексте мог бы любой нормальный представитель культуры и истории упоминаться в "Черном плаще" - в романе все это выводится на том же уровне.
В общем, этот роман - совершенно невразумительная мешанина дурацких героев с действием, начисто лишенным какого-либо обоснуя или просто смысла и юмором, рассчитанным на детей дошкольного возраста.

@темы: рафф

19:20 

Людмила Петрушевская "Номер один, или В садах других возможностей"

Шпенглер & Инститорис
Ожидала многого, поэтому сильно разочарована. Все это в разных проявлениях я уже видела и читала. И различными техническими приемами, прежде всего, пресловутым потоком сознания, который тяжело читается и ужасно скучно воспринимается, уже никого не удивишь. В тому же для меня "поток сознания" раз и навсегда ассоциируется, прежде всего, с Молли Блум, что придает всем другим произведениям и эпизодам в этом стиле неожиданно комически эффект.
Между тем стилистические приемчики - пожалуй, единственное, чем может похвастаться этот роман, во всяком случае, именно они первым делом бросаются в глаза. Из-за технических изысков его тяжеловато читать, и художественная ценность этих технических изысков весьма сомнительно.
Но даже оставив в стороне технику - все то же, только лучше, уже есть у Галиной и Крусанова, вся эта "мистическая бытовуха". На Галину правда очень похоже, только Петушевская куда более странная, жесткая и нудноватая.
Сюжет построен вокруг некоей выдуманной малой народности русского Севера, со своим аналогом шаманизма, божественным пантеоном, святыми местами и предметами и т.д., и русских ученых-этнографов. Само по себе это достаточно интересно, по крайней мере, необычно, если бы автору удалось остановиться на этом и не пуститься в какую-то омерзительную чернуху про мелкопоместную братву, ворованные мерсы, подросшую гопоту и прочие приметы неблагополучия из русской провинции и спальных районов. Такое чувство, что у многих наших авторов, если они хотят изобразить что-то страшное или мерзкое, в голове только одна кнопка: 90-е. Стоит ее нажать - и оттуда начинают фонтанировать баксы в пачках, бандиты, не могущие связать на родном языке два слова и объясняющиеся на матерном суржике, алкоголь, "хазы и малины", вот это все. Я не спорю, это все было и кое-где есть. И все такие персонажи - очень яркие типажи, безусловно, тем более что человек любой степени интеллигентности хоть раз да сталкивался с такими, и сразу это узнает. Но как же все это надоело, господи!
Выбор персонажа для метемпсихоза, собственно, портит весь роман - то, что еще можно было в нем спасти. Потому что в результате каких-то таинственных действий местного шамана сознание нормального этнографа, приехавшего в какой-то северный город выкупать из плена своего товарища, оказывается в теле одного из таких громил. Ну а дальше происходит, собственно, все то, что уже написал Булгаков в "Собачьем сердце": первоначально сохраняя остатки сознания, герой все больше растворяется в своем "носителе", становясь типичнейшим быдло-представителем местных бандюганов и то теряя, то восстанавливая свою обычную, человеческую память. Ну и поток сознания, в виде которого подается почти весь текст, соответствует заявленному амплуа. Герой бестолково мечется и совершает какие-то странные действия, не логичные ни для того, ни для другого из живущих в нем характеров, так что уследить за сюжетом, поскольку он вообще есть, непросто. Мне было интересно, кончится ли все это чем-нибудь особенным, правда.
"Номер один" - не то чтобы триллер, как заявлено. Он не страшный, а мерзковатый из-за этого гопаря-героя и обилия неприятный физиологических деталей, которые просто отвращают, но никакой художественной ценности не создают. Я ждала от Петрушевской чего-то более изящного и сдержанного, чем это поток сюрреалистических свинцовых мерзостей.

@темы: петрушевская

22:03 

Глеб Архангельский и др. "Тайм-менеджмент. Полный курс"

Шпенглер & Инститорис
Все авторы: Глеб Архангельский, Марианна Лукашенко, Татьяна Телегина, Сергей Бехтерев.
Еще одна книга, которая не откроет более ли менее взрослому, разумному и организованному человеку ничего нового. Я не маньяк, я не пишу свой день по минутам и не составляю план на месяц и год (за исключением поездок). Но у меня есть собственные приемы организации времени, два ежедневника (личный и рабочий), и я умею пользоваться календарем в аутлуке. Короче, "продвинутым пользователям" эта книга ничего не скажет, а настраивать задачи в аутлуке, чему они учат всю последнюю главу, мне откровенно лень.
При этом она совсем не плохая. Напротив, она хорошая, и написана русскими авторами с пониманием русских реалий, что на самом деле очень важно - не только в плане организации бизнеса, но и в плане ментальности. Мне очень понравились вот эти слова, например: "Сама история России невольно сформирована генетическую боязнь целеполагания - слишком хорошо известны долгие и страшные годы, в котоыре последовательно и планомерно уничтожались самые активные и целеустремленные наши соотечественники". Собственно, эта нестабильность и сейчас мешает: вот у кого есть планы, чем он будет заниматься на пенсии в России, кроме того, что выживать? Долгосрочно копить деньги тоже страшно, потому что а ну как послезавтра очередной дефолт. Отсюда короткий горизонт планирования и триум FMCG над тяжелой промышленностью.
Из книг по тайм-менеджменту, что я держала в руках, эта - одна из самых разумных, на самом деле, но никаких особых новых истин она не открывает. Как первое знакомство с темой - неплоха.

@темы: коучинг

21:05 

Малгожата Мусерович «Целестина, или Шестое чувство»

Шпенглер & Инститорис
Я ужасно благодарна за рекомендацию по этой книге, потому что она прекрасная! Это одна из самых умных, смешных и радостных вещей, что я читала за последнее время. Написанная и переведенная совершенно гениально!
История, собственно, простая: семья, в которой растет 16-летняя девочка-подросток Целестина. Обычный польский городок. У Целестины полно разнообразных родственников, и все живут в одной странно организованной квартире, но совсем нет друзей. Она очень разумная, послушная, практичная, внешности формата "кровь с молоком" (никакого аристократизма), и семья кличет ее "по-доброму" Телятинкой. Короче, это я в свои 16 лет. Понятно, что у Целестины куча претензий к себе в первую очередь, но и к этому миру тоже немного, хотя хороший характер не делает их критичными. А еще - есть тайный поклонник, о существовании которого она даже не подозревает.
Заглавное шестое чувство, кстати, - это не то, что все подумали, и даже не какая-нибудь там пафосная "любовь", а вовсе даже чувства юмора. И его в романе хоть отбавляй. Каждый персонаж из целестининых родственников и друзей прекрасен по-своему, это очень яркие характеры, и связанные с ними комические элементы выписаны просто прекрасно. Мой любимый герой, не считая, конечно, самой Целестины, это ее 6-летний племянник Бобик, который со своей матерью живет там же. Очень живой и непросредственный ребенок, тайком разводящий мышей и говорящий неудобную правду при гостях в самый неподходящий момент. Такой очень натуральный ребенок, что ли, без соплей всяких и без зловредности особой, но доставляющий море хлопот. Некоторые моменты с ним просто, мне кажется, специально не придумаешь, можно только со знакомых детей такое списать. К примеру, рассуждая о том, какая еда ему нравится, Бобик заявляет, что он любит курицу, и добавляет "забавно, что она называется так же, как птица". И кто-то из родственников тут же жестоко просвещает его, что это "то самое и есть". Вот только детское сознание способно такое изобрести, мне кажется, взрослому и в голову не придет.
Роман, в целом, про жизнь. Просто несколько месяцев истории девочки Целестины, как одна живет в этом немного безумном балагане со своей родней, как впервые ходит на свидание, как моет посуду и рыдает на кухне, как подтягивает ленивую одноклассницу. Но все написано настолько тонко, наблюдательно, умно и забавно, что эту историю можно было бы читать бесконечно. Вспомнить свою юность - огромное количество подобных же эпизодов, над которыми ты тогда рыдал, но в пересказе можно только посмеяться. Талант автора ненавязчиво впечатляет, увидеть очаровательное и смешное в обыденном. В общем, это совершенно прекрасная вещь, и я ее горячо рекомендую всем.

@темы: мусерович

20:59 

Дэ Сижи "Бальзак и портниха китаяночка"

Шпенглер & Инститорис
Уже вторая за последнее время случайно попавшаяся книга про китайскую Культурную революцию. Не то чтобы про нее, но история о людях, пострадавших из-за нее, притом что, берясь, я совершенно не знала, чего от этого романа ждать.
В данном случае, в отличие от "Задачи трех тел", сюжет довольно прост, а сам роман - вполне реалистичен. Двое друзей, чьи родители осуждены как представители "гнилой интеллигенции", отправляются в деревню на трудовое перевоспитание. Живут в ужасных условиях среди чудовищно необразованных и кичащихся этим людей, и вот случайно умудряются добыть у одного приятеля томик Бальзака. Надо сказать, что чтобы занудный Бальзак показался манной небесной - условия действительно должны быть ужасными.
Вначале герои радуются сами, всячески пряча книгу, потому что в случае ее обнаружения последствия будут ожидаемо страшные. Но по мере того, как развивается их знакомство с простой девочкой-портнхой из соседней деревни, они решают и ее приобщить к миру прекрасного. И приобщают, пересказывая Бальзака и открывая многое другое из того, что было им дано более ли менее приличным городским образованием и чего она была лишена, родившись в такой среде и такой глуши.
Когда читаешь роман, в котором повествование ведется от первого лица, невольно считаешь, что повествователь и является главным героем - за очевидными исключениями. В данном случае либо повествователь, либо его друг, два выживающих в глуши мальчика-интеллигента, вполне могли бы претендовать на звание героев романа. В конце концов, это им приходится бороться с непривычными и тяжелыми условиями, это перед ними стоит задача сохранить ту культуру, которую они принесли с собой, и выбраться из этой западни. Но в итоге оказывается, что смотреть нужно было совсем не на них. И тихие милые мальчики оказываются слишком трусливыми и пассивными, чтобы пытаться как-то изменить свою неудачливую судьбу. Зато девушка, родившаяся в глухой деревне и едва умеющая писать и читать, под их влиянием принимает неожиданное, жесткое, но самое правильное решение. Кто-то из всех героев романа должен был бы его принять, кто-то должен был бы бы бросить вызов тому, что предлагает судьба, и попытаться перевернуть свою жизнь. Забавно, что это делает не тот, от кого ожидаешь.
Роман, как и вся современная китайская литература, на мой вкус, странноватый. Слишком детальный и физеологичный местами, что ли. Может быть, я одна это чувствую, но есть именно в современных китайских и японских текстах что-то немного отталкивающее, такое, что написать неловко, бытовое, но странное, о чем не принято у нас говорить. Сложно сходу привести пример, правда.
Читала с исследовательским интересом, написано и переведено очень легко. Хотя не могу сказать, чтобы история произвела какое-то особое впечатление, погружение в чужую историю и культуру всегда захватывающе.

@темы: сижи

20:56 

Николас Дрейсон "Книга птиц Восточной Африки"

Шпенглер & Инститорис
Совершенно необычный и очень милый роман. Берясь за него, я совершенно не знала, чего ожидать, и скорее думала, что "птицы Восточной Африки" - это такой изысканный эпитет доля чего-то совсем другого, такой странный признак модернистской литературы, которая - вся не то, чем кажется и как называется. Но нет, в названии нет никакого двойного дна: роман действительно про любовь (немного) и про птиц Восточной Африки (по большей части). Действие происходит в Кении в конце 20 века; наблюдение за птицами является одним из милых хобби нескольких представителей "культурного" общества Найроби, в том числе главного героя. Неожиданное появление в их маленьком кружке приехавшего из-за границы школьного недруга героя (а оба они люди уже совсем немолодые) создает лишь некоторую напряженность, но не более, если бы не случайно подвернувшееся пари. Немолодой, полноватый и лысоватый, но в целом очень милый мистер Малик (собственно герой) против школьного пижона - в споре за то, кому пригласить симпатичную женщину на традиционный бал.
Сюжет разворачивается вокруг условий этого пари: герои уговорились, что победителем будет тот, кто за неделю сможет увидеть и опознать максимальное количество видов птиц. И дальше каждый из них, соответственно, пытается достичь своего - очень разными путями и с разной степенью вовлеченности. Оба успевают нарваться на неожиданные неприятности с властями и бандитами (что в Кении недалеко друг от друга), оба периодически задаются вопросом, так ли уж им все это нужно.
В целом - это скорее история в духе Вудхауза, но с менее явными элементами комического. Несмотря на некоторые резанувшие жестокостью моменты (например, героя останавливает на дороге бандит с АК47, чтобы отобрать у него машину, и это никого в Кении, кроме меня, не удивляет), история очень мягкая и плавная. И в ней действительно упоминается много местных птиц.
Поначалу я думала, что будет скучновато, а потом опомниться не успела, как роман закончился. И сам герой, и его дама, и все остальные, включая школьного антагониста, описаны очень живо и довольно мило, и за ними приятно наблюдать, пусть даже и нельзя сказать, что от этой истории невозможно оторваться. Она рассчитана, мне кажется, на душевный отдых: роман умный, оригинальный, не затянутый, и при этом в нем нет никакой драмы, особой психологии, вселенских проблем или эксплуатейшн. В общем, нет претензий. И от прочтения остается только приятное ощущение хорошей истории.

@темы: дрейсон

22:09 

Russell D. Jones "Люди по эту сторону"

Шпенглер & Инститорис
Симпатичные камерный роман про своих и чужих от сетевого автора, если бы не рекомендация, то и не узнала бы. "По эту сторону" - означает по эту сторону некой загадочной Стены, которая разделяет мир, которую не перелезть и не обойти. Из всех героев романа пытается, правда, только одна девочка-подросток, остальные же взрослые давно привыкли и перестали обращать внимание, тем более что места по эту сторону пока вполне достаточно на всех.
Мир очень интересный, на самом деле, мир победившего феминизма и антиурбанизма. Небольшие деревеньки, натуральное хозяйство, наука на стадии до промышленной революции, матриархат. Каким образом установился тот матриархат, не очень понятно, зато понятно, что описываемый мир существует в неизменном виде достаточно долго - то есть очевидного научно-технического прогресса в нем не происходит. При этом религии тоже нет даже как идеи. Люди просто рождаются, делают то, что до этого делали поколения их предков, и непонятно, как они не разучаются "читать, писать, молиться" с таким скучным заделом. Мужчины в этом мире, понятно, тоже есть, но как-то сильно в стороне, складывается впечатление, что их то ли количественно меньше, чем женщин, то ли они игрек-хромосома у них не так развита, как в нашем мире. Волевых, сильных, умных, агрессивных и тд мужчин, типичных представителей категории "альфа-самец" как в плохом, так и в хорошем смысле - в тексте ноль. Зато волевых женщин разных возрастов достаточно)) Это правда очень феминистский роман, причем это феминизм никак не обоснован логически и эволюционно, он просто существует как некая давность и, очевидно, призван олицетворять комфортное общество. Что в большой степени удается, признаюсь. Как говорится, если бы политиками были только женщины, войн бы не было, но было бы много стран, которые не разговаривают друг с другом. В этом милом мире тоже нет ни войн (даже в упоминаемой истории), ни подобных конфликтов, только слабые намеки на подковерные женские игрища.
Еще забавный момент - идея автора с татуировками. Суть в том, что по мере взросления человека любого пола ему наносят на открытые части тела татуировки, повествующие о знаковых фактах, как то: сексуальное здоровье, сексуальная ориентация (типа розовый треугольник, ага), количество детей, профессия и тд. Типа, очень удобно: встречаешь нового человека и сразу понятно, может ли он быть тебе потециальным партнером, можешь ты ты завести с ним здоровых детей, что он заканчивал и сколько ему еще платить ипотеку и прочее тому подобное. И так-то авторский мирок с небольшими деревнями очень камерный, а с таким тавром и так сжимается до невозможности: убежать от себя или предстать кем-то другим невозможно, невозможно ничего скрыть. Более того, люди, которые не живут в деревнях и не подчиняются социальным законам, автоматически становятся не то что изгоями и даже преступниками, и обращаются с ними соответственно.
Я подозреваю, что автор хотел создать максимально комфортный и разумный мир исходя из собственных представлений о комфорте. Но в итоге получилось чудовищно тоталитарное, жесткое и нетолератное создание. Либо ты принимаешь *все* правила этого мира - либо тебя затравят или придется уйти жить одному в лес. Никаких допустимых отклонений от социальных норм, никакого признания инаковости. Даже евреям в средневековых европейских городах разрешали в своем гетто жить по-своему, но только не в мире по эту сторону Стены. Стабильность такого негибкого мира обеспечивается разве что высокой конформностью женщин и отсутствием явных мужских качеств в видимых мужчинах. Перенеси такое социальное устройство на реальный мир с приличным населением - и очень скоро полыхнет так, что мало не покажется. Но это так, отвлеченные размышления, в романе ничего подобного нет, а в мире царят тишь и благодать.
Если бы в милый мир не прилетели непонятные пришельцы, было бы так же мило, но очень скучно. Только странные люди со звезд, пришедшие, видимо, из общества, близкого к нашему (с агрессией и гендерным неравенством) разбавляют эту деревенскую скуку. Нам показывают пришельцев с точки зрения "застенных" людей, и эта точка зрения своеобразна. Никто (!) их них не проявляет энтузиазма по поводу того, что они могут открыть для себя совершенно новую культуру, язык, сами освоить межзвездные путешествия, почерпуть что-то из технологических навыков пришельцев. Зато всех очень раздражает, что пришельцы не соблюдают принятые в их стране нормы этикета. При этом каждый отдельный герой вроде бы вполне разумный и милый, но если абстрагироваться, впечатление от этого общества странное. Получается, что там нет сильных лидеров и оно не хочет развиваться, потому что развитие означает в том числе получение и распространение новых знаний, а в застенном мире это можно делать только социально приемлемыми и испытанными веками способами.
В целом впечатление от романа двойственное. Если читать тот пласт, который явно пытался донести автор - то все очень мило. Комфортный маленький мир со своими устоями, понятный, простой, сумел изящно защититься от нашествия грубых чужаков. Но стоит начать задумываться о модели этого мирка, и он как-то перестает казаться таким уж комфортным, а чужаки - такими уж неприятными.

@темы: Russell D. Jones

15:47 

Джон Стейнбек "Золотая чаша"

Шпенглер & Инститорис
Стейнбек - один из немногих классиков, кто умеет писать совершенно по-разному. "Золотая чаша" не похожа ни на что из того, что я читала у него раньше, хотя читала я прилично. В ней нет реалистичной жестокости "Гроздьев гнева", нет и беззаботной веселости "Консервного ряда". Больше всего этот странноватый роман напоминает притчу, несмотря на относительную реалистичность происходящего. Дело в стейнбековском слоге, в том, как он поворачивает события, показывая важным не внешние обстоятельства, но душевные перемены в герое, делая их самым ярким в тексте.
История "Золотой чаши" - это история жизни великого пирата Генри Моргана, личности исторической и легендарной. В основных событиях Стейнбек придерживается исторической правды: Морган действительно родился в Уэльсе, его действительно продали в рабство, он действительно захватил Маракайбо, Панаму, а потом стал губернатором Ямайки. Но эта историческая правда так изящно переосмыслена в тексте, что настоящая человеческая жизнь превратилась в безупречный сюжет, в котором каждая деталь на своем месте. И даже история с "Красной Святой", единственной женщиной, посмевшей отвергнуть Моргана-завоевателя, основана на каких-то реальных событиях. Стейнбек развивает эту историю, создавая из нее нечто, способное перевернуть жизнь и мировоззрение пирата, и развивает этот перелом исподволь, но настолько обоснованно, что к концу уже не остается сомнений: пиратом Моргану больше не быть, а вот приличным бюрократом, губернатором Ямайки - пожалуйста.
В стейнбековской истории Моргана очень много от стиля легенд: это мягкое повествование, родные холмы Уэльса, живущий на горе старик Мерлин, юношеские мечты, которые исполняются одна за другой, так что в конце от человека ничего не остается. Разговоры и мысли - их гораздо больше, чем действия на единицу текста, как ни странно. Какая-то общая мягкость и некоторая отстраненность: нельзя заставить себя сочувствовать Моргану или кому-либо еще в этой истории, они более герои эпического плана, чем настоящие люди.
Мне очень понравилось несколько цитат (неприменительно к тому, что сказано выше):
"Те, кто утверждает, будто дети счастливы, усели забыть собственное детство".
"Самая человечная из человеческих черт — это непостоянство, — думал он. — И постигая это, человек испытывает сильное потрясение, почти такое же сильное, как от сознания своей человечности. И почему мы должны узнавать это напоследок? Среди сумасшедших нелепостей жизни, ее напыщенно — высокопарных глупостей я хотя бы находил надежный якорь в самом себе. Что значили бесхребетные колебания и метания других людей, если я верил в собственную несгибаемую неизменность? И вот теперь я гляжу на растрепанный обрывок каната, а мой якорь исчез безвозвратно." - Вот это страшная правда, на самом деле. Когда ты так стремился к какой-то цели, а достигнув ее, наконец наладив свою жизнь, начинаешь хотеть чего-то другого, и снова в бой.

@темы: стейнбек

17:55 

Станислав Лем "Возвращение со звезд"

Шпенглер & Инститорис
Я мало читала Лема, но первое впечатление веселого безумства, которое оставили "Воспоминания Йона Тихого", тут же стерлось тоскливой безнадежностью "Соляриса". Я, конечно, признаю, что "Солярис" - страшно крутой роман, но боже мой, какой же тяжелый. "Возвращение со звезд" в этом плане не лучше. Притом, что в "Возвращении", строго говоря, не происходит практически ничего.
Участники длительной космической экспедиции вернулись на Землю; для них субъективно прошло 10 лет, на Земле же - больше 100. Мир изменился. Изменились сами люди, и до такой степени, что герой как ни упирается, никак не может принять это. Собственно, весь роман об этих попытках принять и понять и упорном непринятии и непонимании. Казалось бы, не произошло ничего ужасного, напротив, на Земле стало значительно комфортней и безопасней. Нет преступлений, нет особого культа денег (как в наше время), все милы и обходительны. Техника шагнула очень далеко вперед, всю "грязную работу" делают роботы, а люди занимаются... собственно, не пойми чем.
Первый шок героя понятен: он моментально сбегает из-под опеки "социальных работников", ответственных за его адаптацию, и поначалу долго не может сориентироваться в организации космопорта, транспорте и тд. В такой непонятливости нет ничего страшного или особенного: современный человек из глухой деревни, впервые приехавший в крупный аэропорт, тоже не разберется сходу, наверное. Только герой не готов признать свое поражение или отсутствие знаний, он так ощутимо бесится, что даже читателю страновится неприятно. Постоянно, на протяжении всего текста, чувствуется раздражение героя, временами переходящее в припадки настоящей ярости.
В какой-то момент я перестала ему верить, знаете. Весь этот справедливый гнев насчет ужасов бетризации, попытка увести едва ли не насильно чужую женщину, бесконечный поток внутренних жалоб на то, что они со своими подвигами теперь никому не нужны. Может быть, и были бы нужны, хочется сказать, но ведь это ты сам, дорогой, сбежал при первой возможности из-под опеки - и тебя тактично оставили в покое, не теряя при этом из виду. Это ты сам ведешь себя деструктивно, не кто-то другой. Добило меня "геройство" Эла на дороге, когда он едва не убивается сам и - на секундочку - создает риск для другой машины. Пусть из-за тех самых проклятых героем достижений цивилизации риска никакого не было - но в его голове-то риск должен был бы быть! И вот из-за таких мелких деталей, постепенно, начинаешь понимать, что это не с новым миром что-то не так. Проблема не в "новых" людях, не в изменении космической парадигмы. Проблема в одном человеке с ПТСД, глазами которого мы видим этот мир в одном черном цвете. Брегг - не то чтобы "ненадежный рассказчик", но на его оценки не стоит полагаться. Новый мир не так уж плох, и, по большому счету, не так уж отличается от старого, как рисует его страх и негативизм. В конце концов, неужели космонавтам, которые должны будут вернуться на Землю больше, чем через сто лет, не приходило в голову, что за это время может измениться все? И, например, что они могут обнаружить ядерную пустыню? Факт существования и процветания родины уже должен быть для них достаточно приятным.
Увы, это история из той же серии, что и в "Паломничестве в страну Востока" Гессе: герой обвиняет всех вокруг, что они предали идеалы, забыли, ушли, испортились и т.д. А в конце оказывается, что единственный, кто "отпал" от братства - это он сам. У Лема, по сути, так же. Его бывшие товарищи по экспедиции собирают новую, но его не зовут, и становится понятно, почему. Он неадекватен, он ненадежен. Это очень грустно, но это личная проблема героя, а не проблема достижений цивилизации, космонавтики и тд.
Отдельно хочется сказать про изображение будущего у Лема. Забавно, что, кажется, ни один писатель-фантаст не додумался до такой вещи как Интернет, которая действительно ненавязчиво изменила *всю* реальность. В целом же, мне кажется, несмотря на все технические и генетические достижения, мир, с которым столкнулся Брегг - вполне нормальный мир обычных людей. И даже его неприятие новой парадигмы отношений (типа временных браков) вполне логично: что бы, интересно, верующий европеец начала 19 века сказал про наш мир, в котором можно без проблем разводиться по нескольку раз, и никто не считает это особым вызовом общественной морали. Про ЛГБТ-толерантность тем более молчу. И та же пресловутая бетризация, препятствующая проявлению животной агрессии, - разве не безусловное благо? Кажется, возражения у героя против нее примерно такие же, как сейчас возражения у всяких недалеких против прививок для детей. Не основанные на здравом смысле и объективной оценке, то есть. А по большому счету, "новый мир" можно упрекнуть только в том, что он не спешит встречать героев-путешественников с фанфарами и вообще давно забыл о них.

@темы: лем

09:23 

Михаил Кузмин. Подземные ручьи. Избранная проза

Шпенглер & Инститорис
"Крылья". Учитесь, фикрайтеры, как вместить столько эротизма в текст, в котором нет ни одного поцелуя, ни одной сколь-либо приближенной к реальной эротике сцены, зато в избытке скучных разговоров среднего петербургского семейства о том, где бы снять на лето дачу. И содомия как таковая упоминается лишь однажды, и то применительно к гомеровским героям. А все остальное - более, более чем невинно, обычные бытовые сцены, не без доли трагичности, но не играющей особой роли, правда.
"Крылья" очень импрессионистский текст. Сюжет не развивается последовательно и линейно, и каждый отдельный небольшой эпизод скорее запутывает, чем дает ключ к героям и их отношениям, не говоря уж о сюжете вообще, который сложно поймать за хвост. Но чем ближе к концу, тем яснее начинает складываться этот паззл, и появляется полнейшая ясность. Притом, что герои так ни разу и не называют вслух то, что между ними происходит или могло бы происходить. "Вы хотите, чтобы я вам сказал словами?" - очень значимая реплика, которая определяет, собственно, весь роман. Суть "Крыльев" в том, чего в них *словами* не сказано, но более чем очевидно.
Мы привыкли к довольно бесстыжему отображению "проблемы пола" во всех ее вариация в искусстве, и это не то что давно перестало шокировать, а стало наводить уже скуку - в конце концов, не так уж много вариантов раскрытия этой темы, каждый из них, от "они упали на тахту" до высокорейтинговых детализаций - были повторены тысячу раз. А в "Крыльях" в этом плане есть то же, что и в "Портрете художника в юности": у Джойса нет рисования, у Кузмина нет "рейтинга", но при этом текст томительно, просто пронизывающе эротический и совершенно не опошленный никакими деталями.
В самом начале я думала, что мне вместо красивой прозы подсунули какие-то "свинцовые мерзости" русского быта опять, но удивительным образом от смешения этой бытовой достоверности, скрытого эротизма и разговоров об искусстве в конце действительно возникает ощущение "крыльев".

Рассказы и повести Кузмина из "античного" мира очень хороши. В неопределенном времени и пространстве, скажем, Средиземноморья с героями происходят приключения, роднящие плутовской роман с античным романом, мастерски написанные. Причем самое лучшее, что у него есть - это не сюжет даже, а язык, не то чтобы простой, но очень легкий и при этом красочный, от его длинных периодов ничуть не устаешь.
Но самое изумительное - это "Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро". Это, конечно, не настоящая биография знаменитого мага и шарлатана и даже не беллетризированная - скорее, фантазия на тему, но фантазия настолько удачная и настолько мастерски выполненная, что гораздо лучше любой реальности. В начале Кузмин пишет, что ставил своей задачей восстановить, если выражаться с профессиональным перекосом юриста, не букву, а дух истории Калиостро - и ему это вполне удалось. Жаль, что остальные задуманные биографии в серии "Новый Плутарх" не осуществились.

"Плавающие-путешествующие" - забавная, хотя местами и довольно злобная пародия на петербургскую богему 1910-х годов, этакий полусвет, не слишком богатых, но все же ничем не занятых дворян, от скуки посещающих некий аналог "Бродячей собаки" и заводящих любовные истории, только чтобы убить время. Главный вывод, который я сделала из романа - что скучающая женщина это смерти подобно, потому что она способна превратить жизнь ближних и совсем даже посторонних в такой ад, который никаким фашистам и не снился. Не со зла причем, а просто чтобы развеяться. Все женские персонажи у Кузмина либо совсем никакие, без характера и поступков даже, либо, напротив, капризные истерички. Если в его окружении и правда были только такие, то, действительно, ничего, кроме гомосексуализма, не остается. Да и вообще удивительно, как такие мерзотные, в сущности, женщины могут кого-то привлекать - а между тем окружающие мужчины то и дело теряют от них голову и позволяют им раз за разом вытирать об себя ноги, и ничему-то их жизнь не учит. Можно было бы подумать, что это образ, созданный банальной ревностью к той, с которой не можешь соперничать, - но увы, такие женщины бывают, и часто.
Впрочем, в романе больше все же комического, а не трагического. К примеру, изумительная фигура восторженной нимфоманки Полины, которая воспринимает не только себя, но и всех окружающих через призму воображаемых любовных историй, чем регулярно ставит совершенно неизаинтересованных людей в смешное и неловкое положение.
"Вы должны обещать прийти ко мне. Я живу на Подъяческой. У меня есть красивые материи. Я буду декламировать "Александрийские песни" Кузмина, а ты будете танцевать или просто лежать в позе. Будет много, много цветов. Мы будем задыхаться от них. И наши друзья, только самые близкие друзья, порйдкт, как это прекрасно. К моих знакомых есть коврик из леопардовых шкур, я его достану и он будет служить мне костюмом. Представьте, - только леопардова шкура и больше ничего. Она будет держаться на гирлянде из роз".
Кроме дурацких любовных историй и недо-романов в тексте, по сути, ничего не происходит, но в данном случае важно не что, а как. Несмотря на общую антипатию к каждому персонажу в отдельности, я все же изрядно развлеклась.

Из коротких произведений лучшее, пожалуй, "Печка в бане" - пошловато, но очень смешно.

"Тихий страж" - роман довольно скучный, на мой вкус. 100 страниц ничего не происходит, какие-то вялые разборки между молодым человеком, его любовницей, ее бывшим мужем и прочими домашними. И только в конце неожиданно разворачивается драма чисто достоевского вида, с попыткой убийства, самопожертвованием, почти гибелью героя, в результате которой все остальные герои внезапно "осознают" буквально все - и отношения, формально оставшиеся почти теми же, неуловимо меняются. Впрочем, в отличие от Достоевского, у Кузмина хэппи энд исключительно семейного формата, с некоторым налетом романтизма. Концовка романа хороша, но начало и середина скучны.

@темы: кузмин

20:51 

Эдуард Успенский "Школа клоунов"

Шпенглер & Инститорис
Отрывок из этой повести был в моем учебнике литературы за 3 класс, ужасно мне понравился, но продолжение я потом так и не смогла найти. А тут почему-то вспомнила и решила наконец прочитать ее целиком. Все-таки Успенский - гений - суметь написать так, чтобы я через 25 лет помнила даже не сюжет и героев, а именно отдельные фразы и шутки.
"Школа клоунов" далеко не так популярна, как, например, Простоквашино, но это не просто развлекательная книга, а еще и обучалка - по ней реально можно учить дошкольников буквам, и на это она, собственно, и рассчитана. На чтение вместе с ребенком, там есть еще всякие задания для детей и родителей (которые я не делала, потому что мои родители за 4,5 тысячи километров :crzdance: ) Почему это оказалось в учебнике для 3 класса, в общем, довольно странно, но если убрать изучение алфавита, читать можно в любом возрасте, включая мои "зазо".
Сама идея дивно хороша: институт повышения квалификации завхозов пытается разными дурацкими методами выжить из занимаемого казеннного помещения школу для клоунов. Нам показывают противостояние клоунов и завхозов, при этом в школе попутно ведется обучение. Есть в этом что-то очень похожее на нашу жизнь, знаете, хотя я уверена, что Успенский в 83 году ничего такого в виду не имел, просто завхоз - это самый логичный антоним для "клоуна" как скучный для смешного. Получилось прекрасно, кстати, и завхозы все такие страшно колоритные. Отличная детская книжка, в общем.

@темы: э-успенский

current book

главная