• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: ницше (список заголовков)
22:13 

Фридрих Ницше. Собрание сочинений, том 2. Человеческое, слишком человеческое

Шпенглер & Инститорис
Я читала "Человеческое" не так давно, правда, в другом издании и в переводе С.Л.Франка и подробно конспектировала. В новом ПСС сделан и новый перевод М.В. Бакусева - он хорош, хотя, мне кажется, местами уступает Франку в поэтичности, но, возможно, выигрывает в правильности - тут я за полным незнанием немецкого не могу судить.
Правда, с удивлением обнаружила, что "Смешанные мнения и изречения" и "Странник и его тень" - это по сути вторая часть "Человеческого", которая тоже входит в этот том. Раньше их на русском, кажется, и не было, во всяком случае, в полном приличном переводе.
Не могу сказать, что "Человеческое" - любимая моя книга у Н. Она слишком разбросанная, в ней слишком много по-настоящему высоких мыслей перемежается размышлениями совершенно текущего характера о современном Н. немецком образовании, музыке, литературе - все те имена, которые никто уж и не помнит давно, за исключением пары титанов, которые уже не подлежат обсуждению на таком уровне. "Смешанные мнения" в этом плане даже проигрывают первой, общеизвестной части "Человеческого", в которой хотя бы афоризмы рассортированы по тематике.
С другой стороны, вот, я прочитала один и тот же текст с разницей в 5 лет, интересно, изменилось ли как-то восприятие? Учитывая, что от прошлого текста я не помню *ничего* (в художественной литературе есть хоть слабая надежда вспомнить сюжет, но в подобном варианте - увы). Беглый просмотр сделанных в том и другом издании пометок показывает, что подчеркнутые фразы довольно часто совпадают - это даже комично, я совершенно этого не помню! Ни что подчеркивала, ни что выписывала.
Помню, правда, что раньше меня больше всего в текстах Н. занимали религиозные вопросы - а сейчас, скорее, моральными. Его религиозные вопросы для меня как-то перестали быть проблемой, поэтому мне интересно посмотреть, но неинтересно по существу. Зато вот вопросы общественной и частной морали - здесь Н. просто кладезь полезных и точных наблюдений о том, как все мы устроены.
"Убогие, мелочные условия делают человека убогим; подлость и благородство человека в добре и зле обычно зависят не от качества переживаний, а от их количества" (1-72). Вот почему длительный стресс, болезнь, нищета меняют самый лучший характер, хотя внезапно оказавшись в непростой ситуации, человек вполне способен на образцовое поведение.
"Как только религия становится господствующей, ее противниками становятся все те, кто мог бы быть ее первыми последователями" (1-118). Применимо, заметим, также к идеологии или государственному устройству. Все те - это в данном случае все приличные люди, очевидно. Забавная еще мысль на тему религии, на самом деле применимая ко всему: "человек получает настоящее наслаждение в том, чтобы насиловать себя чрезмерными требованиями, а потом обожествлять эти тиранические требования в своей душе"(1-137). Но это же так логично, если уж ты чему-то принес большие жертвы, надо оправдать его как значимое хотя бы постфактум. Причем неважно, что это, материнство, идеальная фигура или аскетизм и целебат. Это очень перекликается с афоризмом из другого раздела, где Н. говорит о плененных и свободных умах. "Оправданны все вещи, ради которых мы пошли на жертвы" - вот позиция плененных умов, и Н. тут же находит ей отличный пример: "Война, начатая против воли народа, продолжается с воодушевлением, как только приводит к первым жертвам".
Печальные и всегда современные замечания о литературе мне у него очень нравятся, хотя, мне кажется, в области суждение искусств Н. периодически перегибает палку, заходя в область собственных страстей, сильно далеких от каких-то общих оценок. "Плохие писатели должны быть всегда, ведь они удовлетворяют вкусы неразвитых, незрелых возрастных категорий, у которых тоже есть свои потребности..." (1-201). С этим, в общем, нельзя не согласиться.
Мне нравится еще, хотя совсем не импонируют, слова о свободе: "тот, кто не использует две трети своего времени для себя, - тот раб", то есть, по сути, все присутствующие, а кто нет, того наше общество однозначно заклеймит трутнем и нахлебником, если только он не лежит при смерти.
Очень хорошо у Н. всегда то, что он замечает не только в обществе, но и в государстве (а в женщинах он ни черта не смыслит). К примеру, прекрасная мысль, что правительство будет дежаться религии там, где чувствует себя бессильным как-то реально улучшить положение людей, а религия облегчит им хотя бы душевные страдания. Подчас его идеи кажутся настолько актуальными и провидческими, что я несколько раз проверяла год выхода книги. "Такое высоко цивилизованное, а потому неизбежно утомленное человечество, которое представляют сегодняшние европейцы, нуждается не просто в войнах, а в величайших и ужаснейших, то есть во временных рецидивах варварства" (1-477). В 1878 году написано, до величайших рецидивов не очень далеко, но еще прилично. Или вот, о несчастной нашей родине: "В России существует эмиграция интеллигенции: люди едут за границу, чтобы читать и писать там хорошие книги. Но этим они способствуют тому, что их покинутая родина все больше превращается в разинутый зев Азии". Со второй частью можно поспорить, с первой - вряд ли
Наконец, есть несколько афоризмов (штут 5 набертся на книгу), рядом с которыми я просто подписываю "это я", потому что это так)) "Чрезмерными усилиями они добиваются себе лишнего досуга, а потом не знают, что с ним делать, кроме как отсчитывать часы, покуда те не выйдут до конца". Неумение отдыхать по-человечески - отличительная особенность штирлеца.
"В одиночестве одинокий пожирает сам себя, а на людях его пожирают люди. Вот и выбирай". Хорошая фраза для эпитафии.
Есть еще цитата, про, извините, интернет: "И в душе неизбежно имеются известные клоаки, в которые она сливает свои нечистоты: для этого годятся люди, отношения, сословия, или родина, или весь мир, или, наконец, для тех. чье самомнение неизмеримо, - Господь Бог".
И наконец фраза из тех, которые можно без особого стыда повесить на стенку: "Кратчайший путь - не тот, что прямее всех, а тот, на котором наши паруса раздуваются самими благоприятными ветрами: так говорит наука кораблевождения. Не следовать ей значит быть упорным: твердость характера тут загрязняется глупостью". Мне лично очень свойственна такого рода глупость, которую обычно хвалят как необычайную целеустремленность, хотя местами, наверное, стоило бы остановиться и подумать, а надо ли мне вообще туда. Не раз оказывалось, что это абсолютно впустую, кроме радости от собственного усердия (с).
Мне, собственно, нечего сказать о "Человеческом" в целом, потому что в нем нет ничего целого, но форма и содержание частей - квитнэссенция Н., которого я люблю, и это, видимо, уже навсегда.

@темы: ницше

22:31 

Фридрих Ницше. Собрание сочинений, том 1/2

Шпенглер & Инститорис
Наконец-то я сподобилась прочитать "Несвоевременные" целиком, за что опять же огромное спасибо редактору и переводчикам нового русскоязычного собрания сочинений Ницше. Раньше я читала только "О пользе и вреде истории для жизни", причем по своим меркам относительно недавно; поскольку его опубликовали в том же переводе, я решила его не перечитывать. Впрочем, остальные "Несвоевременные" гораздо слабее и менее интересны, так что можно понять, почему их долго у нас не переводили и не издавали.
Псогос против Давида Штрауса и его книги (Несвоевременное-1. Давид Штраус - исповедник и писатель) будет понятен только тем, кто ее читал (я к ним не отношусь). Правда, тщательный разбор грамматических ошибок в конце текста весьма забавен, а перевод их - очень хорош. Основной посыл текста заключается в том, что Штраус по сути - филистер и от культуры, и от философии. Но без деталей и некоторых знаний об этом персонаже это не очевидно, да и того Штрауса уже никто не помнит. Походя Ницше забавно покусывает Гегеля, что я хотя бы могу оценить. Но если для Шопенгауэра Гегель - еще живой противник, то для Ницше - уже давно мертвый, и вопрос с ним закрыт.
Шопенгауэр как воспитатель (Несвоевременное-3) представляет собой не столько погружение в Шопенгауэра, сколько хороший поход против мертворожденной "университетской философии". Суть воспитательства Ш. не столько в его философии, сколько в его общей жизненной позиции, непринятости, непопулярности, даже демонстративном противопоставлении себя "культурному сообществу" своего времени. Несомненно, по биографии Ш. Ницше не мог не чувствовать в нем родственную душу - и, действительно, продолжает демонстрировать симпатию к Ш. многие годы, хотя их философии скорее противоположны. Зловещая воля у Ш., от которой он призывает всячески бежать и спасаться в христианстве, как раз торжествует у Ницше, и в идее сверхчеловека, и в amor fati - не буквально, конечно, но очень похоже. Интересно, есть какие-то сравнительные исследования по Ницше и Шопенгауэру? Хотя, конечно, это все будет сильно позднее, а пока молодого Ницше еще заботит его университетская карьера - и прилагающийся к ней вопрос об устройстве университетского образования, которое, как и везде, весьма далеко от идеала. А уж преподавание философии - так и вовсе сумерки просвещения; я не имею никакого понятия о том, как преподавали философию в Германии во времена Ницше, по сути, я даже о современном преподавании философии ничего не знаю, и могу судить лишь о том, как это было в моем вузе. То есть ужасающе и лучше бы вообще никак; до сих пор пребываю в твердом убеждении, что собственно философии учить нельзя (если ты сам не Платон, конечно), а научить можно лишь истории философии.
Возвращаясь к Ш.: Ницше читал его как-то по-своему, когда говорил о "подлинной, согревающей душу веселости", причем в нескольких местах. Впрочем, с него сталось бы: если ты Ницше и читаешь тексты Ш. своим особым взглядом, этой злой упорной веселости там навалом.
Опять к университетской философии: очень хороши и очень точны заметки про "общество потребления", хотя и термина такого еще не родилось. "Сегодня почти все на земле определяется только самыми зверскими и злобными силами - эгоизмом потребителей да армейскими тиранами". Тогда, возможно, еще нет, а сейчас уже с этим не поспоришь. "Согласно принятой тут нравственности, в цене прямо противоположное, а именно быстрое образование, нужное, чтобы быстро сделаться зарабатывающим деньги существом, но при этом образование настолько основательное, чтобы сделаться существом, зарабатывающим очень много денег". Вряд ли кто-то охарактеризовал текущую ситуацию на рынке образования точнее: оно нужно, чтобы зарабатывать деньги - причем получать его надо быстро, поскольку родители не могут никого содержать, и много, потому что иначе просто не проживешь нормально. Разумеется, философия в такое образование не входит - это не самый расхожий товар.
И еще в цитатник крылатых фраз: "Модная жадность прекрасной формы связана с безобразным содержанием современного человека таким образом: первая должна прятать, последний должен быть спрятан". Идея поверхностна, но забавна. Вернемся к "университетской философии": Ницше нападает на нее - и не без основания - за то, что пытаясь хоть как-то пристроиться в жестоком мире рыночных отношений, она поступает на службу государству, и за счет этого перестает быть самой собой, теряя вместе со свободой и сущность. "Государство назначает какую-нибудь антифилософию, от которой ждет своей легитимации; ведь философия по-прежнему против него". Это не несвоевременная, а все-временная мысль, в сущности.
"Рихард Вагнер в Байрете" (Несвоевременное-4) читать даже как-то неловко. Ницше, пафосно восхваляющий кого-то - это уже практически не Ницше. Я не люблю Вагнера, но даже если б и любила, все равно не могла бы понять все ницшевские восторги на его счет. В этом небольшом тексте интересно и хорошо разве что то, что непосредственно не касается Вагнера, к примеру, замечание: "Но век наш пошл: это можно видеть уже сейчас, ведь он почитает то, что презирали прежние, аристократические столетия". Ручной труд, например, или ростовщичество, да. О Вагнере же хочется помолчать, и только мысль о грядущем "Казус Вагнер" несколько утешает.

Лекции о будущности наших образовательных учреждений развивают тему, начатую в "Ш. как воспитателе". Ницше говорит, что в современном мире образование определяется как сумма знаний и умений, необходимых, чтобы как можно легче зарабатывать деньги, а задача такого образования - выработка "годных к обращению" людей. Как обладатель именно такого образования, подтверждаю, что я сама ощущаю это именно так. Впрочем, сейчас в России, кажется, дают образование двух видов: чтобы человек мог зарабатывать им деньги, то есть, по сути, ремесло, а вовсе не образование - это лучший вариант; и чтобы человек мог сдать экзамен, но совершенно ничего не дающее ни в плане культуры, ни в плане профпригодности - такое образование у меня тоже есть. Возможно, где-то в лучших вузах страны и дают образование, расширяющее кругозор, познания о мире и о культуре - но есть ли гарантия, что обладатель такого образования найдет себе потом место в жизни вне системы оного?
Упадок образования, как и упадок культуры, конечно, старая песня. Собственно, Ницше, в отличие от многих, не утверждает, что "раньше было лучше" (я не зря так люблю Ницше), но в остальном все его замечания из первой лекции вполне применимы к текущей нашей ситуации, хотя и 140 лет прошло, и страна другая. Правда, если бы не остроумие , ехидство и прекрасное злоязычие автора, я бы сказала, что эта тема набила оскомину еще во времена Платона.

@темы: ницше

22:58 

Фридрих Ницше. Собрание сочинений, том 1/1

Шпенглер & Инститорис
Мне наконец-то пришли последние тома из 13-томного собрания сочинений, изданного "Культурной революцией", и я начала его читать по порядку. Кстати, еще раз низкий поклон издательству и лично главреду за этот проект - наконец-то у нас есть хорошее и полное собрание сочинений Ницше на русском! Если кому интересно, наверное, еще можно заказать по интернету с сайта издательства, я именно так делала.
Возвращаясь к собственно изданию - в первой части первого тома, ясно дело, работы молодого Ницше, которые куда больше филология, чем философия. Не знаю, то ли это мое странное впечатление, то ли действительно принято считать "Рождение трагедии" его первой собственно философской работой (во всяком случае, я открыла этот том именно с таким предубеждением, притом, что читала в последний раз "Рождение трагедии" сто лет назад и уже тогда не полюбила). На фоне всех остальных представленных работ, а именно - его докладов и иных сочинений сугубо *профессионального* характера становится очень заметно, что "Рождение" - всего лишь одна из целой череды таких работ. Возможно, чуть дальше зашедшее и несколько более смелое (или менее обоснованное и менее профессиональное), но все же из той же породы. Это заметно и потому, что многие мысли и даже длинные цитаты, первоначально вошедшие в "Сократ и греческая трагедия" и "Дионисийское мировоззрение", потом практически дословно повторены в "Рождении трагедии", да и сама тема идет оттуда же, только представлена под чуть иным углом.
Тут я должна констатитровать, что в техническом плане болезнь, видимо, пошла Ницше на пользу (как и взросление), потому что четкость и законченность афоризмов последующих вещей не идут ни в какое сравнение с этим бесконечным растеканием мысию по древу, перепрыгиванием с одного на другой предмет, отходами в сторону, общим многословием и невнятностью строения. Да, я никогда не любила "Рождение" ни как философскую, ни как псевдофилософскую работу. Оценить же ее филологическую часть мне не дает полное незнакомство с наукой в целом и предметом исследования в частности - из греческой трагедии я читала всего ничего, и особого интереса к ней, признаюсь, не испытываю. Более того, работы Ницше интереса к ней не пробуждают. Сомневаюсь, что с профессиональной точки зрения это так уж хорошо, во всяком случае, ни одна из работ не оставляет ощущение восторга от открытия того, что, казалось, лежало на самом видном месте в тексте, но чего ты не замечал, пока тебе не ткнули пальцем (как бывает от самых лучших подобных). И доводы его, и выводы кажутся мне достаточно сомнительными, несмотря на всю мою огромную юношескую любовь к Ницше. Читать его приятно, потому что его вообще приятно читать, но ранние вещи есть ранние вещи. Пожалуй, небольшие и более краткие и цельные работы мне даже более симпатичны, чем само "Рождение трагедии", то же "Сократ и греческая трагедия". И то, что Ницше говорит о современном восприятии, выглядит куда интересней и достоверней, чем его выводы о трагедии в Греции (хотя кто я, собственно, чтобы об этом судить). "Почти всякая эпоза и всякий уровень образованности хотя бы раз пытались с глубокой досадой избавиться от гревок, ведь, мысленно сравнивая себя с ними, они чувствовали, как все самобытное и, казалось бы, полностью оригинальное, все, что служило для них предметами искреннего восхищения собою, внезапно становится бесцветным и безжизненным, съежившись до размеров неудачной копии, даже карикатуры".
Собственно, конечно, я зря ругаюсь - Ницше хорош даже в таком лайт-варианте, хотя сравнения с моими любимыми вещами, "Веселой наукой" и "Антихристом" это гораздо слабее. Определенно не те вещи, с которых стоит начинать знакомство с Ницше, но зато после прочтения всех его "программных" произведений интересно вернуться назад и посмотреть, что было в начале и в развитии. К тому же, подозреваю, многие вещи, скажем так, "в контексте", в выверенных переводах и с приличными комментариями будут восприниматься несколько иначе.

@темы: ницше

23:44 

Письма Фридриха Ницше

Шпенглер & Инститорис
Необходимое предуведомление: я люблю Ницше вот уже лет 15 как, причем с подросткового первого знакомства мои восторженные чувства к нему тише не стали, и в целом все, что он пишет, вызывает у меня ощущения счастья и полного приятия. Даже не потому, что у меня такая же жизненная позиция - скорее, у меня такие же *идеалы*, а ведь не в том суть жизни, что в ней есть, но в вере в то, что в ней должно быть. Короче, Ницше мне подходит идеально, как никто другой.
"Письма" - это небольшой сборник, представляющий собой очень интересную и репрезентативную выборку писем Ницше различным адресатам начиная с его 14-летнего возраста и вплоть до безумия (январь 1889). За составление, перевод и комментарии огромное спасибо Игорю Эбаноидзе - кстати говоря, человеку, проделавшему потрясающий и очень-очень нужный лично мне труд по изданию на русском первого внятного собрания сочинений Ницше, с исправленным переводом, с черновиками, с непереводившимися раньше вещами и тд. Сейчас выходит в "Культурной революции", в этом году жду последних томов.
Возвращаясь к письмам - действительно, спасибо именно за подборку, поскольку, ничего не искажая, она очень точно отражает, простите за пафос, духовный путь. Только сейчас, между прочим, задумалась, что большинство "нормальных" людей описывают в переписке свои бытовые обстоятельства или отношения, у Ницше же едва ли не с самого детства идет уклон в сторону философии и творчества, причем чем дальше, тем больший. Вообще местами его самоуверенность и, скажем так, зацикленность на себе меня как скромного офисного планктона поражает - но с другой стороны, я отлично понимаю, что только с таким-то отношением и можно творить нечто действительно стоящее, не оглядываясь постоянно на то, как воспринимает это окружающий мир. Не для вечности, на самом деле, а для себя, что важнее. По поводу отношений, как ни странно, несмотря на многочисленные истории вокруг да около, Вагнер занимает, действительно, едва ли не основное место в жизни Ницше как личность, а вот пресловутая Лу Саломе упоминается только в период всей этой истории с ней и с Рэ и довольно быстро забывается - сильно позже Ницше лишь единожды проходится по поводу ее внешности.
Еще одна деталь: чем дальше в лес, тем более сконцентрированными на объекте изучения становятся письма. В целом это соответствует и движению ницшевской биографии: он постепенно снижает влияние на себя внешнего мира, отказываясь от всего лишнего: студенческого общества, работы, личной жизни, общения с людьми и тд. Остается только его собственное, только его философия, и ей-то и посвящены письма последних лет.
Еще можно было бы сказать, что видно, как подросток обретает характер, но в случае в Ницше это скорее обретение вежливости, мягкости, которая маскирует отличный самоконтроль. Очень показательны в этом плане приведенные черновики очень жестки и злобных писем, почти таких же едких, как его философия - и отправленные беловики, в которых все настолько смягчено и сглажено, что при всем желании на них не обидишься. Такой хлопок одной ладонью, Эмская депеша наоборот.
И, конечно, письма последнего года, где-то с лета 1888 до декабря - это просто страшно. По ним действительно чувствуется, что человек подходит к некому пределу, напрягая все силы и достигая своей высшей точки. Ницше в это время пишет "Антихриста", первую часть "Переоценки всех ценностей" и последнюю свою вещь. Сам понимая, какое это значение имеет и для мира, и для него самого. Почему-то принято считать именно "Заратустру" вершиной творчества Ницше, с чем я никогда не могла согласиться - в "Заратустре" слишком много наигранного, слишком много позы и мало логики, зато "Антихрист" в этом смысле намного качественнее, если можно так сказать. Другая вещь того же плана для меня лично - это "Веселая наука", но она лишь радует, а никак не шокирует.
Итак, вторая половина 1888 года, Ницше пишет "Переоценку", и это одновременно вершина и падение. По письмам в конце декабря, уже зная заранее, что произойдет, можно начать подмечать некие знаки, которые, конечно, не были видны тому, кто не знал. В первых числах января Ницше сходит с ума. Свидетельств тому вроде бы не сохранилось, по крайней мере, я не видела. Друзья узнали это и примчались, только получив от него пачку безумных записок с подписью "Распятый", но было, конечно, уже поздно. На этом все.
Очень благодарна составителю за приведенную в приложении переписку Кезелица и Овербека, двух ближайших друзей Ницше, относительно обстоятельств его безумия и дальнейшей судьбы (приезд матери, устройство лечения). Несмотря на очень грустную тему, эти сугубо практически их размышления (а тон их писем очень отличается от тона даже "нормальных" писем Ницше) как-то снижают достигнутый накал и немного успокаивают.

Кстати, в отличие от текстов Ницше письма совершенно не афористичны, и в них нет особых стилистических тонкостей. Видимо, к отделке своих текстов он все же прилагал значительные сознательные усилия, чтобы получить нечто настолько блестящее. Тем не менее, в письмах тоже встречаются прекрасные идеи.
"Близкое знакомство действует корректирующе на чисто книжное знакомство с чужими мнениями и ценностями; благодаря первому можно воспринимать и делать заключения гораздо спокойнее (печатное слово само по себе двусмысленно и приводит в беспокойство)".
"Ничто не бесит людей так, как нескрываемая демонстрация того, что обращаешься с собой со строгостью, до которой они сами в отношении себя не доросли".

@темы: ницше

21:25 

Теодоро Гомес "Фридрих Ницше"

Шпенглер & Инститорис
Это нечто вроде биографии, с некоторой попыткой разбора произведений Ницше. Не слишком подробная, такая, очень популистского толка, с рисуночками на полях, обозначающими "общество и эпоху", "детство", "врагов" и прочие биографические блоки. Откровенно говоря, если бы я заглянула внутрь этой книжки, прежде чем купить ее и начать читать, я бы никогда ее не купила и читать не стала :laugh: Но раз уж мой вызов предусматривает чтение того, что есть дома, надо держаться, говорила я себе всю дорогу, Господь терпел и нам велел итд.
Вообще пичалька, что это уже третья провальная попытка прочитать *нормальную* биографию Ницше. Под нормальной я имею в виду такую, которая не вызывала бы рвотного рефлекса и не создавала тотальный дисбелиф между нарисованным биографом образом и человеком, который написал "Веселую науку". Образ, созданный Галеви - классическая иллюстрация выражения "обнять и плакать". Он ТАК СТРАДАЛ, бедняжка, так страдал, чувствуется, что у автора у самого глаза на мокром месте, когда он живописует эту "безгоную собаченьку", а читатель рискует получить ревматизм от сырости. Снять эффект помогает только чтение позднего Ницше, у которого в каждом предложении чайная ложка яда))
Попытка Цвейга еще более странна - в данном случае герой вызывает не сочувствие, а некоторую неприязнь и брезгливость. Как вызывают брезгливость все люди с фатально неудавшейся жизнью, прозябающие на пенсию по инвалидности в раздолбанных квартирах и временами от скуки бродящие по метро и пытающиеся общаться с пассажирами, с нестриженными волосами и в растянутых кофтах. В голове у них вместо мозгов всегда манная каша, и у Цвейговского Ницше тоже, что, мягко скажем, не соответствует действительности.
Нельзя сказать, чтобы Гомес совершил ошибки двух предыдущих биографов. Он придумал свои собственные, на этот раз склоняясь в сторону популизма и вылавливания из биографии наиболее "пикантных" фактов. Которых в биографии Ницше раз, два, и обчелся, в общем. Не забыта ни Лу Саломе, ни Матильда Трампедах, ни сифилис, ни сентенции Вагнера об онанизме. Все это подано в тоне не то чтобы совсем желтой прессы, но по крайней мере разговора в очереди, из серии, "а вы знаете, что этот ваш Ницше..." Знаем, знаем. При этом фактаж довольно поверхностен, биографического анализа толком нету. Не скажу, чтобы вычитала из книжки что-то такое, чего не знала раньше.
Отдельный фэйспалм - главы, где афтар пытается "своими словами" и "на пальцах" пересказать произведения Ницше и объяснить его философию. Получается настолько чудовищно, что хочется убежать с криками; дайте мне развидеть это, в общем.
Звучит это примерно как призывы Свидетелей Иеговы по домофону: "задумывались ли вы об этой жизни?" "Знаете ли вы, что пора отказаться от старых моральных устоев и быть свободными?"
Вообще философию как никакую другую науку уничтожает и дискредитирует попытка стороннего пересказа и упрощения, а тексты Ницше при отсутствии единой концепции и множестве различных идей так вообще не поддаются нормальному пересказу. В конце концов автор это, видимо, осознает и начинает тупо цитировать. Текст Ницше на фоне убожества книги выглядит феерично :alles:
Все больше склоняюсь к тому, что надо перестать жабиться и купить Хайдеггера. Или загадать на какой-нибудь праздник (хотя вряд ли кто догадается подарить мне его на день-всех-влюбленных, а жаль :lol: )

@темы: ницше

22:20 

Фридрих Ницше "Человеческое, слишком человеческое"

Шпенглер & Инститорис
Из всех литературных увлечений моей юности Ницше остался единственным, кто по прошествии 10-15 лет примерно не просто не стал казаться слабее, плоше и проще, а заиграл совсем по-новому. Если раньше он проходился по всем больным местам, то теперь вызывает смесь счастья и восторга. Некоторые вещи в большей степени, некоторые в меньшей, конечно, но "Человеческое" понравилось невероятно и теперь, видимо, будет на втором месте после обожаемой "Веселой науки".
Как всегда, это сборник афоризмов, на этот раз куда более, чем обычно, сгруппированный по конкретным темам (хотя Ницше все равно периодически заносит, конечно). Сложно говорить о книге в целом, потому что одна с одной стороны охватывает очень разные темы, а с другой стороны, охватывает все основные области человеческой жизни и опыта, как конкретно-человека, так и обществ в историческом развитии. При этом забавно наблюдать, как о некоторых темах Ницше судит, удивительно угадывая их вневременную суть, а в других подмечает только то, что относится исключительно *к его времени*, а в третьих не понимает ничего вовсе.
Вообще именно из-за формы изложения своей философии Ницше зачастую кажется мне куда более великим, чем другие философы, работающие в классической манере, по той простой причине, что у него гораздо больше гораздо более оригинальных мыслей и идей, при этом он не застревает на них, а быстро излагает и идет дальше там, где кто-нибудь из занудных классиков написал бы огромный трактат с кучей примеров и размышлений, в конце которых эта несчастная маленькая мысль оказалась бы полностью раздавлена грузом слов. Ницше куда более вежлив по отношению к читателю и расточителен по отношению к своим мыслям - по той простой причине, что он может себе это позволить.

1. О первых и последних вещах - наиболее сложная для пересказа и обобщений часть, и без того посвященная слишком общим предметам типа морали, истории, метафизики, философии, культуре. Нет, замечания Ницше на эти темы столь же конкретны и точны, как на все остальные, но прелесть и сложность его текстов - в том, что значительную часть из них невозможно *пересказать*, настолько это тонкие догадки, и он-то со своими филологическими талантами едва донес не столько мысль, сколько ощущение мысли, но передать его дальше вряд ли возможно без испорченного телефона. Взять хотя бы мое любимое "что осталось бы от мира, если отрезать голову?" (вот вам и весь Беркли, краткое изложение). Очень понравились несколько моментов: "то, что мы теперь зовем миром, есть результат множества заблуждений и фантазий, которые постепенно возникли в общем развитии органических существ <...> Вещь в себе достойна гомерического смеха: ибо казалось, будто она содержит столь многое, и даже все, - на деле же она пуста, т.е. лишена значения" (16). - Я как собака, абсолютно четко осознаю, что он имел в виду, и согласна с этим, но не могу понять, как бы еще передать это)) Нет вещей в себе, поскольку они придуманы человеком и изменяются, а человек тоже изменяется, и все это нестабильно.
О всяческих духовных и прочих метафизических потребностях: "Потребности, которые удовлетворяла религия и отныне должна удовлетворять философия, не неизменны: сами эти потребности можно ослабить и истребить... Философия может быть полезна либо тем, что она также удовлетворяет эти потребности, либо тем, что она их устраняет" (27). Ну, вы понимаете, да, детская потребность в утешении, например, или в надежде, или в утверждении твоей лично ценности. Увы, лишь немногие философии в действительности *истребляют* подобные потребности, и даже про философию Ницше это можно сказать лишь выборочно.

2. К истории моральных чувств - рассуждения о морали у Ницше неизменно прекрасны, имхо, это одна из самых сильных его сторон или областей в принципе. Каждый раз, когда читаю, ловлю себя на мысли, что а ведь действительно! Впрочем, тут легко поймать Ницше на непоследовательности, но мне никогда не хотелось - слишком это очаровательно выглядит. Рассуждение о морали у Ницше практически всегда носят разоблачающий характер, при этом без особого пыла, а просто как ироническое наблюдение, что придает им куда большую достоверность.
Очаровательная мысль про самопожертвование ради чего-то: "во всех случаях человек любит некоторую часть себя самого, - свою мысль, свое желание, свое создание, - больше, чем некоторую другую часть, то есть он разделяет свое существо и приносит в жертву одной его части другую" (57). По сути своей это так, более того, когда мы приносим чему-то жертвы, кажется, мы приобретаем некоторые права на эту вещь.
"Справедливость есть воздаяние и обмен при условии приблизительного равенства сил; так, первоначально месть принадлежит к справедливости, она есть обмен. Также и благодарность" (93) - что логично, поскольку там, где нет равенства, внешняя справедливость поступков обуславливается либо снисхождением, либо страхом.
И неизбежно больное, фаталистичное о свободе воли: "будь мы всеведущи, мы могли бы наперед вычислить каждый поступок... сам действующий, правда, погружен в иллюзию произвола... Самообман действующего, допущение свободы воли принадлежит к числу данных при вычислении этого механизма". Как и самообман философа, впрочем:)

3. Религиозная жизнь - никакой несчастный Вагнер или немецкий характер не вызывает у Ницше такого пыла, как несчастное христианство! В целом Ницше пишет о религии, как обиженный ребенок, приводя все новые и новые доводы в осуждение злобных родителей, от крупных до мелочей, все в одну кучу. Напоминает "Письмо отцу" Кафки, только Кафка честнее и признает часть вины за собой тоже Хотя оскорбления в адрес религии - определенно самые блистательные из всех оскорблений, которые наносит Ницше этому миру во всех его проявлениях.
При этом он умудряется не повторяться в доводах, вот что более всего восхищает - написать целого "Артихристианина", а потом еще и изобрести на эту тему что-то новое.
Интересная идея о происхождении, скажем так, религии как попытки объяснить мир: что для современного человека внешний мир, природа, подчинен определенным законам, которые известны, а вот сам он, в силу развития и усложнения, белое пятно на этой карте. Напротив, для дикарей, чьи сообщества и личности были сильно связаны законом и традицией, именно природа казалась непостижимым царством свободы. Размышления, направленные на обуздание этого дикого непонятного мира природы и привели к созданию религиозных культов - все эти жертвы, ритуалы и тд. не что иное, как попытка установить и навязать миру определенные *правила* (111).
Очаровательнейшая мысль о нас всех и адских муках: "Если бы христианство было право в своих утверждениях о карающем Боге, всеобщей греховности, благодати по избранию и опасности вечного проклятия, о было бы признаком слабоумия НЕ стать священником, апостолом или отшельником... было бы бессмысленно упускать из виду вечное благо из-за временных удобств. Если предположить, что в это вообще верят, то повседневный христианин есть жалкая фигура, человек, который действительно не умеет считать до трех и который, впрочем, именно вследствие своей духовной невменяемости не заслуживает того сурового наказания, которым грозит ему христианство" (116). :laugh: Эта мысль вызывает у меня одновременно смех и дикое умиление. Ну что с нас взять, типа.
До сих пор актуальное, особенно для православия: "Христианство возникло, чтобы облегчить сердца; но теперь оно должно сначала отягчить сердца, чтобы иметь возможность потом облегчить их" (119).
Волшебная группа афоризмов об аскетах и святых: "чтобы сделать свою жизнь все же выносимой и занимательной, святой проводит ее в состоянии войн и смене победы и поражения. Для этого ему нужен противник, и он находит его в так называемом внутреннем враге" (141). Увы, история доказывает, что враги зачастую оказываются очень даже внешними - от конкретных людей до целых народов.

4. Из души художников и писателей - забавно, что в этом разделе Ницше сначала долго и умно язвит, а под конец скатывается на романтику и патетику. Вот что делает с людьми классическое образование.
Мысль, пришедшая в голову одновременно многим, до и после: "все великии гении были великими работниками" (155).
Наконец-то сформулировал то, что и так подсознательно чувствуется, когда кто-то о чем-то с горячностью судит: "Все мы думаем, что достоинства художественного произведения доказаны, если они на нас действуют или потрясают нас. Но ведь тут должны были бы сперва быть доказаны достоинства наших собственных суждений и ощущений - что не имеет места" (161). Периодически читаешь про книгу, потрясшую у кого-то всю душу, и думаешь, что ж это за душа такая, которую может потрясти *эта* книжонка?))
Слегка нелестная мысль, что мы убеждаем себя в том, что способности гения исключительны или даются свыше, таким образом культ гения поощряется нашим тщеславием - мы-то знаем, что сами так не смогли бы (162).
Гениальная мысль о многих писателях и философах: "Несчастье проницательных и ясных писателей состоит в том, что их считают плоскими и не изучают усердно; и счастье неясных писателей - в том, что читатель трудится над ними и относит на их счет радость, которую ему доставляет его собственное усердие". Да, я так читаю Кьеркегора :alles: с радостью.

5. Признаки низшей и высшей культуры. Основные понятия этого раздела - "связанный ум" и "свободный ум". Идея хороша, но внешние признаки таких "умов" - видимо, опыт лично Ницше, не имеющий никакого отношения ко всем остальным людям.
Очень интересны два замечания про индивидуальный процесс познания: "В процессе познания человек одолевает старые представления и их носителей, становится победителем... благодаря даже малейшему новому познанию мы чувствуем себя выше всех" (252). И про "годичные кольца индивидуальной культуры" - о том, что следующее поколение затрачивает изрядную часть своей жизни, чтобы нагнать культуру предыдущего поколения, и лишь немного остается, чтобы в принципе двигать культуру вперед. Однако "люди с большой силой напряжения, как, например, Гете, проходят такой большой путь, какой едва могут совершить четыре поколения одно за другим, но поэтому они уходят так далеко вперед, что другие люди могут нагнать их лишь в следующем столетии" (272) - обо всех, обгоняющих свое время.

6. Человек к общении - настолько точные, яркие и гениальные наблюдения, что применимы во все времена. Готова по большинству афоризмов привести сто примеров из своей жизни, видимо, подмечены действительно *реальные* и *вневременные* качества. Даже странно, что из всех философов этим озаботился только Ницше.
"Никто не благодарит духовно одаренного человека за вежливость, когда он приспособляется к обществу, в котором невежливо обнаруживать даровитость" (324).
Ржачное: греки-де разработали очень глубоко понятие дружбы и при этом обозначили родственников выражением, которое есть превосходная степень от слова "друг". "Для меня это необъяснимо" (354), - пишет Ницше, и кроме гыгы тут сказать нечего, уж кому как повезло))

7. Женщина и дитя - самая смешная часть. Ницше неплохо разбирается в "женщинах в обществе", с внешней стороны, но ни черта не понимает, если подойти поближе, и чувствуется, что он боялся и сам ни разу близко не подходил.
"Обыкновенно мать любит в своем сыне больше себя, чем самого сына" (385) - неа, она любит того идеального мужчину, которого не смогла в свое время заполучить себе в мужья.
Фрицше еще очень много говорит о рассудочности женщин, куда большей, чем у мужчин; при этом именно в силу этой рассудочности женщины приспосабливаются и "через подчинение сумели обеспечить себе куда большую выгоду и даже господство", например, свалив на мужчин заботу о хлебе насущном. Забавно, но исторически неверно, да и неясно, куда эта рассудочность делась сейчас.

8. Взгляд на государство - очень точные наблюдения про государство и религию. И слегка шокирующие прозрения про демократию и социализм.
О связи с религией: "Религия удовлетворяет душу отдельной личности в случае потери, нужды и тд, там, где правительство чувствует себя бессильным". Поэтому сцепкой государства и религии обеспечивается общий мир. И только когда государство уже перестает извлекать пользу из религии, та объявляется частным делом. Без государственной поддержки религия вырождается, и лучшие люди приходят к тому, чтобы выбрать атеизм, что, в свою очередь, приводит к враждебному отношению к государству как институту, коль скоро оно не подкрепляется больше религиозным авторитетом (472). Вслушайтесь, в этом пересказе - *вся* история России.
О демократии: "пренебрежение к государству, упадок и смерть государства есть последствия демократического понятия государства".
О социализме: "он жаждет такой полноты государственной власти, какой обладал только самый крайний деспотизм, и он даже превосходит прошлое тем, чтоб стремится к формальному уничтожению личности" (473), ее превращению в орган коллектива. "все сбылось по Достоевскому", а?)

9. Человек наедине с собой - наиболее тонкие наблюдения за тонкими материями, не поддающиеся обобщению. Нравится:
"Никто не говорит более страстно о своем праве, чем тот, кто в глубине души сомневается в нем" (597) - многократно доказано на практике.
"Люди, которые быстро загораются, легко и охлаждаются и потому в общем ненадежны. Поэтому возникает предубеждение, благоприятствующее всем, кто всегда холоден или кажется холодным, будто они суть особенно надежные и заслуживающие доверия люди: их долго смешивают с теми, кто медленно загорается и долго горит" (604). - Не из этого ли заблуждения проистекают все романтические герои девичьих романов и простигоспади канонный Снейп? :lol:
И определение скуки, которое идеально применимо ко мне, за других не скажу - что "скука есть привычка к труду вообще, которая обнаруживается как новая, дополнительная потребность" (611).

@темы: ницше

21:57 

Фридрих Ницше "О пользе и вреде истории для жизни"

Шпенглер & Инститорис
Вещь интересная, но для Ницше, я бы сказала, довольно слабая. Или, может, это издержи моего персонального восприятия - потому что я как недоисторик никак не могу согласиться с тем, что он говорит про вред истории. Умом понимая, что он прав, все равно буду упорно держаться за свое чувство *самостоятельной* ценности истории - в смысле, ценности как знания, которое просто существует, а не как знания, которое можно использовать для чего-то другого. "Мы, современные, ничего не имеем своего; только благодаря тому, что мы нагружаем и перегружаем себя чужими эпохами, нравами, искусствами, философскими учениями, религиями, знаниями, мы становимся чем-то достойным внимания, а именно ходячими энциклопедиями". И, разумеется, в энциклопедии интересно содержание, но никак не обложка, то есть опять же чужое, а не мы.

Ницше, разумеется, по-своему прав, что накопление бесполезных знаний - вещь бесполезная и местами очень даже вредная. Потому что место в голове и в душе они занимают, но ничего не дают для развития личности и для деяний этой личности. Ну да, история "нужна нам для жизни и деятельности, а не для удобного уклонения от жизни и деятельности", но с каких пор развлечение стало считаться "удобным уклонением"?)

Хотя не могу не согласиться с позицией относительно великих людей и великих деяний: что это как раз люди, которые не оглядываются на историю. Иначе они потратили бы все силы на ее разглядывание и анализ, и на великие деяния уже ничего бы не осталось. Ну да, "каждый деятель любит свое деяние в бесконечно большей степени, чем оно того заслуживает" - иначе он вообще не стал бы этим заниматься! Впрочем, Гитлеру не помешало бы извлечь урок из истории Наполеона, заметим в скобках ;) Впрочем, есть и позитивный вариант такого "оглядывания" - т.н. "исторические люди", в которых обращение к прошлому вызывает стремление к будущему, то есть попытку сделать в будущем лучше и извлечь уроки. "История принадлежит прежде всего деятельному и мощному, тому, кто ведет великую борьбу, кто нуждается в образцах, учителях, утешителях и не может найти такивых между своими современниками и в настоящем". Красиво сказано, но я вижу здесь ошибку: нет пророков не только в своем отечестве, но и в своем времени, современники еще не успели посмертно заслужить авторитет, достаточный, чтобы на них обратил внимание тот, кто ищет великих авторитетов, но ведь после своей смерти они уже не изменятся, следовательно, в истории ищут не столько личность, сколько авторитет, созданный последующим временем. Хотя Ницще очень верно замечает, что если что-то великое хоть раз существовало, значит, оно может повториться и еще раз, что в некоторой степени воодушевляет. При этом "только тот, кто строит будущее, имеет право быть судьей прошлого" - что логично) другим просто не понять.

Как всегда, Ницше выдает очень много разноплановых мыслей на заданную тему, по сути, не объединенных единой канвой. Итак, другой аспект "вреда истории" - вопрос искусства и признания в искусстве. "Искусство может быть убито искусством же", и тут нельзя спорить, потому что все много раз это видели: "авторитеты" от искусства, то есть критики, которые сами никогда и ничего не создают, говорят молодым художникам и авторам: да вы все неправильно делаете, вот смотрите, как делал Рафаэль. А у вас что за мазня? Встали и вышли со своим кубизмом. итд :laugh: Вот вам и вредное влияние истории искусства на развитие искусства.

Подводя итог - Ницше обложил историю как мог)) и что она по сути "замаскированная теология", и что эти проклятые факты никому не нужны, и уж тем более не образуют в совокупности никаких законов, и что под грузом фактов только задыхается все новое, самая реальная жизнь. И что если человек добродетелен хоть в чем-то, то "потому, что восстает против слепой власти фактов, против тирании действитльного и подчиняется законам, которые не тождественны с законами исторических приливов и отливов". На мой взгляд - Ницше сначала упорно создает себе врага в виде истории, обладающей какими-то специфическими признаками (которые, разумеются, все имеют место - в отдельных случаях и иногда), а потом упорно с ним борется и торжественно побеждает)) Впрочем, он довольно часто так делает, и в деталях его блестящий ум всегда оказывается на высоте, да и наблюдение за процессом борьбы вызывает восхищение и доставляет чисто эстетическое удовольствие читателю.

@темы: ницше

23:45 

Фридрих Ницше "По ту сторону добра и зла"

Шпенглер & Инститорис
Очень сложно говорить о Ницше, потому что это моя любовь уже лет 10. Если кратко, то Ницше вызывает у меня прежде всего восторженный писк и безграничное восхищение. В основном кроме "боже, какой же умница, какая же язва!" я ничего и сказать не могу. С другой стороны, я бралась за эту книгу с некоторым опасением: обидно пережить разочарование в кумирах юности. Впрочем, зря, потому что Ницше по-прежнему просто немыслимо прекрасен!

Восхищение мое меньше не стало: меня по-прежнему восторгает и форма, и содержание. Содержание - потому что он невероятно точен, и в самых слабых своих выводах умудряется сформулировать то, о чем я только смутно догадывалась, а потом читаешь и думаешь: черт, ведь как же правильно! И безупречный литературный стиль, игривый, язвительный и очень изящный - что разительно отличает Ницше от всех остальных занудно-невнятных философов (за исключением, может быть, Розанова, да и то ему до Ницше далеко). Я знаю, что многим не нравится Ницше именно за это: как он смеет формулировать так точно, утверждать что-то так безапелляционно, не скрывая свой восторг или негодование. Увольте, но если постоянно оговариваться и сомневаться в своих словах - зачем же вообще слушать таких неуверенных философов?

На Ницше сложно писать рецензии, потому что только несколько его книг четко объединены одной темой, без отступлений. Можно говорить об общей концепции "Антихристианина" или "Рождения трагедии", но большинство книг - это по сути сборники различных заметок и наблюдений на самые разные темы, от женщин и немецкого характера до роли христианства или геополитики, в которых так или иначе отражается взгляд автора. Философия Ницше - дама скромная, она практически никогда не поднимает вуаль с лица. "По ту сторону добра и зла" относится как раз к таким книгам, в которых сложно выделить определенное логическое начало и конец, да и подбор отрывков по главам тоже довольно свободный. Плюс я бы не сказала, что это самая удачная - в смысле, самая умная и яркая из книг (не такая блистательная, как "Веселая наука", скажем). Но все равно, Ницше есть Ницше))

Я не могу его пересказывать, могу только цитировать. Впрочем, нет, мне ужасно нравится уже звучащая в первой главе мысль: все ищут истину, причем каждый философ торжественно объявляет конечной истиной что-то свое. Доказывая это с большим или меньшим успехом. На что Ницше задает логичный вопрос: не quod est veritas, а зачем нам обязательно сдалась эта пресловутая veritas и в чем ее польза? И стоит ли она того, чтобы за нее идти на костер? ;) И правда, то, что я больше всего люблю в философии - игру ума, игру в бисер - меньше всего похоже на "истину" в традиционном понимании. "Что истина ценнее иллюзии, - это не более как моральный предрассудок; это даже хуже всего доказанное предположение из всех, какие только существуют".

К вопросу о Гитлере, Ницше и фашизме, компилированной "Воле к власти" и тд: "Есть книги, имеющие обратную ценность для души и здоровья, смотря по тому, пользуется ли мим низкая душа, низменная жизненная сила или высшая и мощная: в первом случае это опасные, разъедающие, разлагающие книги, во втором - клич герольда, призывающий самых доблестных к их доблести". Что к ним относятся книги самого Ницше, а также все *великие* книги, перевернувшие мир - не вызывает никаких сомнений.

Удивительное наблюдение про святых в религиозном смысле: "До сих пор могущественные люди все еще благоговейно преклонялись перед святым, как перед загадкой самообуздания и намеренного крайнего лишения: почему преклонялись они? Они чуяли в нем, как бы за вопросительным знаком его хилого и жалкого вида, превосходящую силу, которая хотела испробовать себя на таком обуздании, силу воли, в которой они опознавали собственную силу и желание владычества". Поняла, что я и сама видела в святых всегда и только это: невиданной силы контроль над собой. Поэтому никак не могла смириться с существованием юродивых, возводимых в ранг святых. Впрочем, такое отношение, разумеется, ошибочно, за редчайшими исключениями (митрополит Филарет - да, Сергий Радонежский - да).

Еще удивительное наблюдение: "есть мораль господ и мораль рабов". Мораль господ: "люди знатной породы чувствуют себя мерилом ценностей, они не нуждаются в одобрении, они говорят: "что вредно для меня, то вредно само по себе", они сознают себя тем, что вообще только и дает достоинство вещам, они созидают ценности". Мораль господ - вещь исключительно личная, персональная, и при этом она не утилитарна. То есть, сначала мораль, потом поступки на ее основе.
Мораль рабов: "положим, если морализировать начнут люди насилуемые, угнетенные, страдающие, несвободные, не уверенные в самих себе и усталые, - какова будет их моральная оценка?..Он окружает ореолом и выдвигает на первый план такие качества, которые служат для облегчения существования страждущих: таким образом входят в честь сострадание, услужливая, готовая на помощь рука, сердечная доброта, терпение, прилежание, кротость... Мораль рабов по существу своему есть мораль полезности". Скажете, ценности революции 17 года - не идеально укладываются в эту схему? Христианские, впрочем, тоже. И добро бы это заканчивалось только *личным* взглядом на мораль.
Увы, "моральное суждение и осуждение - это излюбленная месть умственно ограниченных людей людям менее ограниченным... в глубине души им очень приятно, что существует масштаб, перед которым им равны люди, богато одаренные умственными сокровищами и преимуществами, - они борются за "всеобщее равенство перед Богом".
Если оставить в стороне вопрос о *содержании* тех или иных моральных установок, и задуматься только об их *происхождении* - придется согласиться с Ницше)) Увы, период массовых примеров "морали господ" закончился где-то в античности, и дальше можно изобрести только единичные примеры людей, живущих по своей собственной морали, которая несколько расходилась бы с общепринятой.

И напоследок - просто две чудесные цитаты:
"Разъяснившаяся вещь перестает интересовать нас. - Что имел в виду тот бог, который давал совет: "познай самого себя"! Может быть, это значило: "перестань интересоваться собою, стань объективным"!

"Это не нравится мне". - "Почему?" - "Я не дорос до этого". - Ответил ли так когда-нибудь хоть один человек?" :laugh:

@темы: ницше

current book

главная