Записи с темой: фолкнер (список заголовков)
15:32 

Уильям Фолкнер. Избранные рассказы, том 2

Шпенглер & Инститорис
Второй том фолкнеровских рассказов как-то более четко структурирован, по крайней мере, рассказы в нем однозначно подобраны по тематике: жизнь провинциального южного городка ("Городок"), первая мировая ("Утраты") и сюр ("По ту сторону"). Деление, как я понимаю, ни полраза не фолкнеровское, но в принципе удачное.
Мне тяжело воспринимать фолкнеровский сюр, поскольку для меня даже реалистичные его вещи достаточно непонятны: Фолкнер очень ускользающе пишет, вроде бы и достаточно слов и деталей, но все как-то не складывается в общую картинку. Бывает такая тема - непонятливый репортер, как, например, в рассказе из этого же сборника "Вот будет здорово!", написанном от лица ребенка, который не осознает весь ужас происходящего и уверен, что взрослые с ним просто так шутят. Так вот, я - непонятливый читатель. Смысл того, что происходит в Городке, я еще могу уловить, хотя и то недостаточно четко. Смысл происходящего в "Каркассоне" от меня полностью ускользает.
Самые странные, страшные и интересные, конечно, истории про тихий городок в южном штате. Негры, страдающие от белых, и белые, страдающие от негров, вся эта рабская раскольниковская психология. "Приличные" девушки, которые после 30 превращаются в старых перечниц и уже не могут проехаться с мужчиной в автомобиле без того, чтобы их неделю потом обсуждал весь город.
Удивительная манера Фолкнера - смешивать смешное и ужасное и подавать это очень мягко, как бы исподволь. "Мул на дворе" про сбежавшего мула, из-за которого у одной старой леди сгорел дом, но пострадала в итоге больше не она - житейская история того типа. Комически начавшееся повествование (люди пытались изловить животину, животина не давалась) переходит как-то незаметно в человеческую трагедию, причем уже давнюю, и дело-то и не в муле, и не в доме.
Что до фолкнеровских рассказов про войну, то я не могу их воспринимать, как должно, в связи с нашей собственной историей и литературой на эту тему. Герои Фолкнера только и делают, что пьют и устраивают драки во французских кабаках, в общем, всячески придуриваются, вместо того, чтобы заниматься делом. На этом основании в то, насколько они пострадали в этой войне и какие психологические травмы получили, как-то не очень-то верится. Хотя, как водится, в каждой истории почти порядочно и смешного - например, французская потаскушка, которую прозвали Кит, сокращенно от Китченер, потому что у нее было солдат больше, чем у него. Изумительная история, как небезызвестный Сарторис постоянно выпускал собаку своего соперника в борьбе за эту потаскушку, поскольку, будучи ниже по званию, ничем другим насолить он ему не мог. Но все же эти рассказы не задевают за живое, хотя на это, пожалуй, есть некоторый расчет - за исключением разве "Победы" - более прекрасно иллюстрации тому, как человека совершенно незаметно сломала война и не позволила ему провести ту нормальную жизнь, которую до этого вели поколения его предков.
И все же напряженная тишина провинциального городка в южном штате - вот фолкнеровский конек, и лучше него это никому не удавалось, и ему ничего не удавалось лучше этого.

@темы: фолкнер

13:20 

Уильям Фолкнер. Избранные рассказы, том 1

Шпенглер & Инститорис
Раньше я читала у Фолкнера только романы, и у меня сложилось о нем вполне определенное мнение как об очень жестком и тяжелом писателе, не столько для восприятия тяжелом, сколько психологически. У него даже трагифарсы типа "Когда я умирала" вызывают желание пойти повеситься, а уж чисто трагические вещи так тем более. В общем, не видела у Фолкнера ни одного романа, который хоть в какой-то части можно было бы назвать смешным или милым.
Собственно, рассказы в некоторой части вполне аналогичны тяжелым романам, в духе "Святилища". Первый из сборника, "Поджигатель" - это такой очень фолкнеровский удар по больному, отец, который своей злостью, завистью и гордостью губит семью и ребенок, который за этим наблюдает. Все подобные жизненные трагедии на нескольких десятках страниц, и да, оно именно так и происходит, вся эта смесь любви, желания поддержать - и четкое понимание, что именно этот человек виноват во всех бедах и его нужно остановить.
Вообще этого у Фолкнера очень много и в рассказах, и в романах. Людей, которые предпочтут скорее погибнуть сами и погубить все и всех, чем уступить. Причем Фолкнеру удается так мастерски поворачивать это не самое приятное качество, что в одних вещах оно вызывает отторжение и раздражение, а в других - восхищение, как чисто байроническая черта ("Нагорная победа", скажем).
Если ничего не путаю, то весь мой сборник - это Йокнапатофа, юг, причем скорее бедная, чем богатая его часть, поражение в войне, маленькие запыленные городки, бедные фермы, труд на земле. Есть несколько великолепных рассказов про индейцев, самое ржачное в которых - жалобы индейцев на тему "о, зачем эти белые навязали нам негров, теперь нам приходится придумывать им работу, сил уже нет!"
Очень нежно полюбила единственный чисто иронический рассказ, очень милый, светлый и забавный - "Не может быть!" Чистейший восторг, совершенно не ожидала, что Фолкнер в принципе на такое способен. Некий индейский юноша подозревается в преступлении против белого, и все племя во главе с вождем направляется в Белый дом к президенту США, чтобы его судили. А бедный президент с госсекретарем не знают, как из всего этого выкрутиться, и в итоге придумывают очаровательное и очень правильное решение)) Это настолько мило, легко и не по-фолкнеровски, очень неожиданно.

@темы: фолкнер

03:16 

Уильям Фолкнер "Святилище"

Шпенглер & Инститорис
Вполне допускаю, что в данном случае я ничего не понимаю ни в литературе вообще, ни в Фолкнере в частности, но этот роман показался мне каким-то недопеченным, поверхностным. Обычно фолкнеровские вещи производят на меня сильный эффект, от них остается очень *тяжеловесное* и сильное впечатление, потому что за его потоками сознания, беспорядочными нелогичными действиями дурацких персонажей очень четко ощутимо движение жизни, такое же беспорядочное и неумолимое. У "Святилища" для такого эффекта чего-то не хватает. С одной стороны, есть извечные дурацкие персонажи, которые, кажется, задумываются о своей жизни не больше, чем на пять минут вперед, живут и действуют исключительно по наитию, что, как и всегда, приводит к страшным фатальным последствиям. С другой стороны, есть порожденные этими персонажами события, драмы почище, чем у Достоевского, рожденные на пустом месте, просто потому, что кто-то вовремя не остановился, не совладал со своими слабостями, пороками, страстями.
В "Святилище" все это есть, но в нем слишком много героев и слишком много фатальных событий в жизни каждого из них. Первую половину романа путаешь имена, кто есть кто и кто кому кем приходится. Дальше привыкаешь, но количество трагедий в качество, натурально, не переходит, а напротив, все они в отдельности утрачивают свое значение. Начинаешь просто принимать как данность, что это какой-то сумасшедший мир, в котором приличные девушки с пьяными кавалерами попадают в притон самогонщиков и подвергаются насилию, приятели стреляют друг в друга по пьяни, бордель-маман оказывается самой доброй и адекватной женщиной, а вместо правосудия над уже осужденным преступником устраивают суд Линча. В отдельности, в качестве завершающего аккорда истории каждого из этих персонажей это было бы сильным и страшным финалом, но за счет обилия историй не знаешь, какой больше ужасаться, и в результате это проходит слегка мимо.
А еще - это роман очень "грязный", не в плане языка или детального описания каких-то нелицеприятных подробностей, а в плане описания мелких, незначительных деталей. Это вообще отличительная черта Фолкнера, конечно - когда он говорит о каком-то персонаже, обязательно не забудет упомянуть, что у того пальто с засаленным воротником; изнасилованная девица находит в себе силы достать пудреницу и попытаться привести себя в порядок, хотя никому нет дела до того, как она выглядит. В целом остается впечатление какой-то неопрятности, неряшливости, которая происходит в том числе от беспорядочного образа жизни героев, и через детали материального мира (мятая грязная одежда, скудная посуда, курение) эта неустроенность персонажей в мире только подчеркивается. Остается впечатление, что они сюда пришли не чтобы жить, а так, между делом заглянули, и им в принципе все равно, что случиться с их жизнями, так что можно отыграть свою роль, особо не напрягаясь. Другие вещи Фолкнера, несмотря на те же детали, такого впечатления у меня не оставляли. "Святилище" само по себе - какой-то очень неустроенный, неуютный роман.

@темы: фолкнер

12:30 

Уильям Фолкнер "Когда я умирала"

Шпенглер & Инститорис
Из всей любимой мной классики Фолкнер для меня больше всех нуждается в толковании. Мораль Стейнбека, к чему он ведет, в принципе понятна. Но с Фолкнером всегда есть какой-то подвох, и чувствуется, что не так уж он жалеет своих героев, не так уж одобряет, и христианство их сомнительное, и семейные ценности их сомнительные. Причем это дается настолько тонко, что нельзя толком указать на место в тексте, которое позволяет однозначно судить о герое - плохой или хороший. "Когда я умирала" - отличный пример такого подвоха.

В семье американских фермеров умирает мать. Тема сама по себе достаточная для романа, во всяком случае, для романа по-фолкнеровски. Но здесь это только начало. Оказывается, отец обещал похоронить ее в другом районе, вместе с ее родственниками, так что они заколачивают гроб, садятся в повозку и везут ее черт-те куда. И это можно понять, бог с ним, каждый имеет право, чтобы родственники выполнили его последнюю волю.
Но здесь - до абсурда. Собственно, на отвезении тела куда-то на похороны наставивает отец, а дети (некоторые - вполне взрослые) покоряются его воле. Скорее по привычке, чем из "христианского смирения" - в конце концов, отцу должно быть виднее. А вот дальше - все по принципу "учи дурака богу молиться, он лоб себе разобьет". Герои тыкаются и мыкаются, и со всем-то им не везет, причем не везет совершенно фатально. То самый младший ребенок немного сошел с ума (впрочем, этого никто не замечает, потому что никому нет дела), то они утопили повозку вместе с мулами, гробом и собой, пытаясь перебраться через разлившуюся реку вброд. Если поначалу их еще немного жалко, то дальше уже хочется просто пристрелить, чтобы не мучались и не позорили своими личинами род человеческий.

И - как всегда - потрясающее изображение всех этих безумных происшествий *изнутри*. Каждый из участников и посторонних лиц периодически становится репортером, причем отличить по-настоящему безумных от более ли менее нормальных не представляется возможным. Как в "Шуме и ярости": поток сознания, причем раскрывается только внутреннее мироощущение героя, а о происходящих с ним событиях мы узнаем только от других репортеров. Манера письма, которая немного сводит с ума читателей; захватывающее, невероятно красивое безумие, как водоворот, и не важно, Ниагара это или деревенская мутная речка, разлившаяся от дождей. Люди тонут, люди теряют контроль над своей жизнью, и у них уже нет сил бороться с другими людьми.

А в конце Фолкнер наносит последний удар. И я наконец твердо уверилась в том, в чем изначально сомневалась: кто на какой стороне. Потому что весь текст - просто наглядная иллюстрация, как ублюдки-родители, которых следовало бы стерилизовать в младенчестве, могут искалечить жизнь своим детям. Искалечить в обоих смыслах слова, причем. При этом оставаясь в полной уверенности, что они имеют на это право, ведь они же их родили, воспитывали, ночей не спали и тд. Очень жестоко и очень мерзко. Несчастные заброшенные дети, с горем пополам добравшиеся до места назначения и похоронившие свою мать, в итоге узнают, что ехали они туда вовсе не за этим.
И если Стейнбек пишет про моральные метания и проступки людей, которых еще можно понять и простить, людей, чье предательство не разрушает целого, семьи, общества, то Фолкнер подрывает самые основы этих ценностей. У Стейнбека запутавшиеся, усталые дети могут предать родителей, у Фолкнера родители ничтоже сумняшеся предают детей, а это уже за гранью.

@темы: фолкнер

current book

главная