Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: иванов (список заголовков)
21:19 

Георгий Иванов "Петербургские зимы"

Шпенглер & Инститорис
Это тоже серия очерков о поэтах и писателях, а также приближенных к ним представителей тусовки Серебряного века, но от "Некрополя" Ходасевича она отличается разительно. "Некрополь" хорош, прежде всего, своей едкостью, меткостью характеристик, взглядом взрослого рассудительного человека. У Иванова же нет этой взрослой льдинки в глазу, он смотрит на всех на них глазами не то чтобы восторженного юнца - но человека, открытого, не имеющего жесткой собственной позиции, готового многое понять, принять и восхищаться этим. Многое и разное, в том числе в равной степени восторженно и почтительно, например, отзываться о заклятых врагах - Блоке и Гумилеве. Иногда, читая "Зимы", думаешь, боже, ну и цирк, - но именно такое мнение, похоже, не приходит автору в голову. "Петербургские зимы" очень тепло написаны и, пожалуй, ни одному из героев нет повода обижаться на слова Иванова - а вот на заметки Ходасевича местами сложно не обидиться, если поставить себя на место виртуозно высмеиваемого Брюсова, к примеру. Иванов, конечно, на 10 лет младше, и Ходасевич закончил свой "Некрополь" на 10 лет позднее, это тоже следует принять в расчет, заметки 30 лет и 50 - наверное, большая разница.
В "Петербургских зимах" есть то, что первым делом находят все юные мальчики и девочки, открыв для себя Серебряный век - пафос гибели. Красивый пафос, с которым умирает старая эпоха, воплощенная в поэтах, вся эта ахматовская шаль и нервные сигареты, все эти бесконечные сборища и разговоры, которые ни к чему не приводят и почти никогда не заканчиваются делом. Еще - ощущение общности, именно круга общих знакомых, литературной богемы, связанных сложными отношениями любви-ненависти. И нет никого, кто бы просто днем ходил на работу, а вечером сидел дома и писал, и не крутился по вечерам, кабакам и "приемным дням". Я могу себе представить, что когда попадаешь в такую среду в подготовленном состоянии (а нет более подготовленного состояния для попадания куда-то, чем состояние подростка) - то она становится естественна, как воздух, и нужна в той же степени. Даже говоря об этом, сложно не впасть в тот же лиризм и пафос. Это удивительное свойство хороших авторов Серебряного века - так легко, начитавшись, начать невольно копировать их тон.
В отличие от Ходасевича, Иванов, собственно, не смешной. Во всяком случае, он не смешной специально и не ставит своей целью повеселить автора за счет своих незадачливых героев - хотя периодически у него это получается. Он больше трагикомичный, потому что за счет дружелюбного взгляда начинаешь как-то очень проникаться перипетиями жизни его героев. Ну то есть понятно, что Мандельштама очень жалко, и как только из любых источников что-то о нем узнаешь. сразу представляется такой выпавший из гнезда птенец, который прыгает и не понимает, что его сейчас сожрут или задавят, или понимает, но сделать ничего не может. Но вот, например, Есенин со своей разухабистой биографией никогда не вызывал у меня таких чувств - а у Иванова вызывает, и это невольно передается.
"Петербургские зимы" - очерки скорее эмоциональные, чем содержательные, и если перекладывать их на картины, то "Некрополь" - это шаржи, а "Зимы" - импрессионизм. Эмоциональные в данном случае не значит хуже, конечно, наоборот, это интересное разнообразие.

@темы: иванов

23:19 

Сергей Иванов "В поисках Константинополя. Путеводитель по византийскому Стамбулу"

Шпенглер & Инститорис
Для путеводителя книга слишком тяжеловесная и слишком хорошо написана. Теоретически ходить по ней, конечно, потому что к каждой главе прилагаются, как положено, карты с указанием достопримечательности, но сориентироваться по ним сможет только знаток, и так знающий город вдоль и поперек и нормально читающий по-турецки. Для человека же, который в Стамбуле не был (и не факт, что попадет, учитывая текущую ситуацию), это все бесполезная китайская грамота. Я первое время смотрела на эти карты и планы, а потом перестала и просто получала удовольствие.
Можно сказать, что книга Иванова - такой же путеводитель, как самый известный роман Павича - словарь. То есть формально, конечно, да, город разбит на районы, текст - на главы, повествование переходит от одной точки к другой. Но по сути сами эти точки и конкретные руины важны разве что специалистам, а вот то, что про них рассказывается - будут интересны абсолютно всем, в том числе тем, кто отродясь в Стамбул не собирается.
В этом-то и заключается главная прелесть текста: подходя к каждой достопримечательности (или по крайней мере тому месту, где она была в византийское время), Иванов рассказывает о происходивших здесь исторических событиях, приводит отрывки из исторических хроник и частных писем и заметок, в том числе многочисленных текстов, оставленных русскими паломниками. Причем выбирает наиболее интересные или смешные из них. Подозреваю, что вокруг каждой "точки" происходило достаточное количество и скучных вещей, но про них мы ничего не узнаем - зато можно изрядно обогатить свои знания по истории и культуре Византии. Я порадовалась, что уже успела побывать в Равенне (см. тамошние мозаики с Юстинианом и Феодорой) и прочитать "Тайную историю" (Прокопия Кейсарийского, разумеется, а не Донный Тартт). Впрочем, жаль, что я не читала Пселла, но теперь уж точно доберусь.
Таким образом построена вся книга, краткие описания наиболее живых исторических событий (типа, а вот здесь, на заднем дворе теперешней автослесарной мастерской, императору такому-то вырвали глаза) перемежаются краткими указаниями относительно того, что можно увидеть сейчас и как это проделать. Автор не ищет легких путей и честно предупреждает читателей, что если они сверзятся с древней постройки или их покусают собаки в частном дворе, из которого можно увидеть остатки каких-нибудь капителей, то сами виноваты, а он не при делах. В общем, текст очень живой и совершенно очаровательный. Хотя путеводитель по сути - это всегда книга даже не на один раз, а на полраза, книга Иванова - все-таки не путеводитель, а отличная публицистика. И ее можно перечитывать в любом объеме и с любого места. По сути, путеводитель - это скорее такая оригинальная форма подачи сборника исторических анекдотов и интересных свидетельств по принципу их привязки к географии, очень забавных и ужасно интересных. Для людей, не знающих о Византии ничего, вроде меня, это такое приоткрывание завесы, отделяющей нечто очень интересное и с одной стороны близкое, а с другой - совершенно чуждое.

@темы: иванов, путеводитель, византия

16:32 

Алексей Иванов "Сердце Пармы, или Чердынь — княгиня гор"

Шпенглер & Инститорис
Иванов очень редкий в своем роде автор: он пишет очень по-разному. Не в смысле по-разному хорошо или плохо (хотя и это тоже), а в смысле, по-разному стилистически, в плане жанров, направлений, тематики, серьезности текста и тд.
"Сердце Пармы" - после всего предыдущего, что я у него читала, оказалось очень неожиданным. Сюжет построен вокруг личности пермского князя Михаила, правившего Пермью, Чердынью и окрестностями в конце 15 века. С одной стороны (а точнее, со всех сторон), далекое северное православное княжество поджимают многочисленные языческие народы - вогулы, пермяки, которых сейчас называют коми, манси и тд. С другой стороны, существует очень далекая, но куда более значительная угроза со стороны Москвы - именно в этот период в Московской Руси появилось огнестрельное оружие, татары постояли за Угрой и ушли несолоно хлебавши, да и вообще Иван Великий был очень крут, чего там. Историческая часть романа, насколько я могу оценить, в значительной степени базируется на Вычегодско-Вымской летописи. И, опять же насколько я могу судить, основные события и персонажи переданы весьма достоверно, и хронология вроде бы сходится (правда, очень смутил момент, где Ивана Великого почему-то называют IV, но это наверняка опечатка).
С другой стороны, исторические источники об этом периоде очень скудны, так что остается достаточно широкий простор для фантазии автора. И тут Иванов размахивается очень красиво и изящно. В его романе нет на самом деле ни грамма "историчности" того плана, которая обычно бывает в исторических романах - с "общей картиной эпохи", попытками обосновать те или иные действия, логически достроить какие-то события. "Сердце Пармы" - очень *художественный* роман, иногда кажется, что даже слишком.
Первое, что поражает, когда начинаешь читать - это язык. Причем не скажу, что приятно поражает. Складывается такое впечатление, что читаешь транслитерированный текст на иностранном языке - столько в нем нерусских и при этом совершенно непонятных слов (как раз из языков этих малых народов Севера). Не говоря уж о том, что и слово парма наводит на мысли в первую очередь о Стендале, а вовсе не о тайге)) Но потом отчасти лексика упрощается, отчасти привыкаешь и начинаешь местами даже ловить кайф и вспоминать, что вот это и это ты где-то уже слышал. Если о соответствии историческим источникам я еще могу как-то судить, то об аутентичности лексики - нет вообще, увы. Но в любом случае - вне зависимости от того, восстановил это все Иванов или выдумал - работа огромная, и она того стоит. Потому что создает некое особенное впечатление от текста - выгодно отличающего роман от классического, простигосподи, "славянского фэнтези". Знаете, то же впечатление, что и когда читаешь народные эпосы, удивляешься непривычным именам, названиям и больше всего - непривычному взгляду на мир.
У Иванова удивительно ловко вышло сочетать несочетаемое - с одной стороны, текст во многом про политику - про захват территорий, построение городов (да какие там города, в общем, так, остроги), про "битвы" (в которых участвует с каждой стороны человек по сто), про насаждение православия и "Москва - 3 Рим" (которую - бугага - сам Иван в тексте и озвучивает). Но с другой стороны, все это остается не то чтобы за скобками, но на заднем плане - как некая неизбежная данность любой жизни. А сама жизнь героев проходит в текущих событиях, от ерундовых до больших и страшных. Это удивительный маленький мирок, в котором нет особой разницы в положении князя и простого работника, и особых границ, в том числе социальных, еще не установилось, так что каждый может, по сути, жить той жизнью, которую сам себе выберет, и может круто ее изменить (во всяком случае, попытаться). За этим люди и бежали из Москвы кто на север, а кто на юг. Такая жизнь куда интереснее, чем тоскливое сидение на одном месте в одном качестве - шаг влево - шаг вправо. Но с другой стороны - куда беспокойнее. Потому что с одной стороны собственное миропонимание, а с другой стороны внешние факторы не дают людям спокойно пахать и сеять и не менять ничего годами. То Москва требует новой дани, то война с северными племенами, то самодержавие-православие-народность нужно насаждать насильственными методами, то древние языческие боги и ведьмы бунтуют. По сути, из всей жизни всех описанных в романе персонажей спокойными бывают только очень короткие отрезки, больше похожие на передышки между двумя большими бедами.
А еще удивительную сторону романа составляет языческая мистика - ведьмы, послушные волки и медведи, княжеская жена-ламия, герои, которые не могут умереть, пока не исполнят своего предназначения. Причем мистика очень органично вплетается в текст - примерно на том же уровне, на котором вплетается в него и христианство со всякими святыми и чудотворцами. Вроде бы все об этом говорят, а кое-кто даже и наблюдал, но на деле всегда остается ощущение, что герой на самом деле спит или бредит, и все это ему мерещится. Ламия оборачивается обычной женщиной, пусть и привлекательной, страшный языческий хан - обычным противником, которого можно победить. И хотя события текста все равно развиваются так, будто магия в них действительно присутствовала, здравый смысл упорно твердит, что это морок. Издержки мифологической картины мира. А с другой стороны, такая именно картина делает роман красивее и ярче - более небезнадежным, что ли. И хорошо, что еще боятся древних тварей и верят в силу проклятий и запретов - зато не закоснели окончательно в царепапизме и утилитарном православии.
Текст романа в целом - очень плотный, и складывается, как много слоев кружев. Москва, северные народы, судьбы отдельных людей, языческая мистика, распространение православия, войны ради выгоды и войны ради свободы, картины тайги и много крови. В основном картины получаются очень мрачными и жестокими, но это интересно и необычно.

@темы: иванов

10:11 

Алексей Иванов "Общага-на-крови"

Шпенглер & Инститорис
Не верьте тому, кто говорит, что "Общага" - это предтеча прекрасного "Географа". То есть, конечно, оно, может быть, и так, но разница между ними примерно как между Коэльо и Хайдеггером, хотя и то, и другое величают философией. "Географа" можно не любить, это уж на вкус на цвет, но нельзя отрицать, что он очень здорово написан, умно, едко и смешно. Это очень зрелый и очень качественный текст. А вот "Общага" - юношеская поделка, совершенно никчемушная и беспомощная.

Действие происходит, натурально, в общаге, которая представляется просто квинтессенцией всего мерзкого и бессмысленного, что в принципе бывает в общагах. Какое там, что по идее люди собрались здесь, чтобы учиться в каком-то вузе - забудьте. Учиться никто и не думал. Герои поголовно занимаются тем, что пьют как слепые лошади и трахаются все со всеми, тоже как слепые лошади :lol: По пьянке ведут себя уже не как лошади, а просто как сволочи, в общем, кто бывал в таких компаниях и ситуациях, тот поймет. В изложении Иванова выглядит особенно неприятно по той простой причине, что все люди, конечно, не образец нравственности и трезвенности, но обычно кроме пьянок и промискуитета бывает у них в жизни еще хоть что-то. У ивановских героев не бывает ничего, как у бомжей в подвале. Правда, один из героев, самый маленький мальчик, мечтает тайком о "райском острове Тенерифа" (именно так, с "а" на конце), но
это как-то даже, кхм... (была я на том Тенерифе, кстати, обычный вулканический остров, ничего не растет и все побережье застроено отелями)

Но хуже того - совершенно внезапно, ни с того ни с сего посреди пьянки или с тяжкого похмелья герои вдруг заводят длинные речи "о душе, о боге". Философия кухонная, изд.2-е, испр. и доп. И серии "ах зачем я на свет появился, ах зачем меня мать родила". Видимо, эти "философские" вставки призваны подтвердить, что герои все же люди, думают и чувствуют, и страдают, ах бедняжки, от несовершенства себя и этого мира. Но в контексте всех остальных событий (см. выше) это выглядит очень нелепо и смешно. Фактически стиль романа описывается известным анекдотом: "Жена, ты Шопенгауэра читала?" - "Нет". - "В койку" :lol:

Местами читала откровенно по диагонали, особенно "пафосные" места. Картины творящегося в общаге разврата и падения нравов не вызывают ужаса, а только легкое отвращение. Философские разговоры раздражают своей пафосностью. Очень слабо.

@темы: иванов

11:22 

Алексей Иванов. Сборник "Корабли и галактика"

Шпенглер & Инститорис
Подводя итог: оттого, что Иванов не стал писателем-фантастом, мы не только ничего не потеряли, а даже кое-что приобрели. Потому что его фантастика по сравнению с реалистичным "Географом" - "жалкое, душераздирающее зрелище".
В целом остается впечатление какой-то сумбурности текстов. Будто автор хотел засунуть сразу очень много, не оглядываясь при этом на такие мелочи как связность сюжета, психология, обоснуй, детали и тд. И хорошо в фантастических текстах как раз то, что потом еще лучше стало в реалистичных - едкий злобный юмор, прекрасный отточенный слог, очень живые и натуральные диалоги (со стороны это кажется даже странноватым, а задумываешься - ведь люди и правда именно так и разговаривают). Все остальное, что, собственно, должно быть в фантастике - мягко скажем, так себе.

"Земля-сортировочная" - пожалуй, самое лучшее из сборника. Потому что это злобный трешевый стеб, а ехидные злобствования Иванову удаются лучше всего. Знаете такой довольно распространенный в космической фантастике сюжет, когда какое-нибудь отдаленное захолустье неожиданно становится ареной Последней Великой Космической Битвы. И вот некий местный юноша с горящим взором своими решительным патриотическими/ героическими/ коммунистическими действиями решает исход битвы в пользу "наших" :bayan: А теперь представьте глубоко совковую реальность дальнего села Сортировка, пьющих мужиков, местных свиней, станционную столовку, проходящие без остановки поезда. Из этой реальности можно сделать всегда две вещи: либо очень трагично (гибель села, безысходность и тд), либо очень смешно (что Иванов и делает). Пришельцы вселяются в людей и ведут таким образом между собой войну. До последнего не очень понятно, то ли это правда пришельцы, то ли у героев просто белая горячка от плохо очищенного самогона. Особую прелесть прибавляют местные имена и названия, я лично больше всего каталась от сельских улиц имени Мартина Лютера Кинга и Ингмара Бергмана :lol: В целом это дурашливо и забавно.

"Победитель Хвостика" странная история. Я в процессе долго пыталась понять, что же о ней думать, и сейчас, дочитав, вспоминаю именно эту историю. Но при этом не могу искренне сказать, что она чем-то конкретным очень хороша. В ней сочетается некий мистический сюр (ведьмовские ритуалы, духи леса, одичавший троллейбус) и суровый быт затерянной в лесах биостанции. Быт скучноват, хоть и описан весьма забавно, со "злобными недоумками" (читай - все остальные ученые кроме героя), мелочными спорами за "кто взял мою кружку" и сочинением друг про друга обличительных стихов. И эти два мира или аспекта - бытовой и сюрно-магический - как-то не очень стыкуются, слишком они разные по стилистике, по эмоциональной окраске. В итоге то волшебное, что есть в "магическом" и то забавное, что есть в "бытовом", дают на стыке чистый сюр. И этот сюр качеством вышел, имхо, хуже, чем были магический или бытовой мир в отдельности, так что не стоило, пожалуй, сочетать несочетаемое.

"Охота на "Большую Медведицу" - трагифарс про злобных жестоких детишек и несчастных безобидных космических пиратов, этими детишками угнетаемых. Детям нельзя давать оружие, не для их безопасности, а для безопасности всех окружающих, это еще режим Пола Пота подтвердил. Ибо энтузиазма хватает, а мозг еще не вырос, и не выходит из таких юных ленинцев ничего хорошего. Забавно и печально, но все равно не то чтобы посредственно, а как-то... совсем не ново и не интересно.

"Корабли и галактика" действительно наводят на мысль, что автор писал их в третьем классе на уроках. И в очередной раз подтверждают, что для фантастического романа *недостаточно* придумать много новых слов, новых животных, рас и эпох и костяк десятка космических легенд, а также написать Много Слов С Большой Буквы, Как Будто Это Прибавляет Им Смысла.
Нет, в воображении Иванову, конечно, не откажешь. Более того, лучше бы оно у него работало послабее, ей-богу. А то на выходе получили чистый дистиллят от фантастики, состоящий почти исключительно из фантастических идей, легенд, тварей, и начисто лишенный всего остального, чему полагается быть в литературном произведении (логичного сюжета, прописанных деталей, психологии персонажей, лирических отступлений и тд.) Сюжет развивается по принципу "герой внезапно осознал Великую Тайну Вселенной, открытую в Какую-То Эпоху Очередной Древней Цивилизацией и полетел к Очередной Планете чтобы изменить Судьбы Галактики" :alles: Не знаю как вам, а мне смешно. По формальным признакам вроде фантастика-фантастика, но на самом деле фантастическая составляющая настолько доведена до абсурда, что я до сих пор сомневаюсь, не тонкий ли это стеб. Потому что в отсутствие обычных, скажем так, литературных составляющих, все эти фантастические детали начисто лишены смысла, и на 50 странице уже все равно, та Великая Тайна или какая-то другая, тем более что отличаются они только названиями.

@темы: иванов

18:31 

Алексей Иванов "Географ глобус пропил"

Шпенглер & Инститорис
Это жутко веселая книга, которая оставляет почему-то очень тягостное впечатление.
Хотя прелесть ее состоит в том, что можешь как хочешь, так и понимать. Скажем так, на разных уровнях погружения, абстрагирования, прочувствования и тд. Не столько в меру своей испорченности или сознательности, сколько - в зависимости от того, что хочется видеть в текущий момент.

Сюжетно имеем раздолбая лет 30, с женой и дочкой (брак, естественно, по залету), с такой же дурацкой раздолбайской компанией друзей, где сегодня бьют тарелки и валяются пьяными в подвале, а завтра устраивают семейные торжества. Российская провинция, года 80, еще, кажется, СССР, но это уже не очень страшно, да и в провинции нет особой разницы. И вот герой то ли от безысходности, то ли от скуки устраивается в обычную такую школу учителем географии.

А дальше - все как по писанному. Кому не повезло - вспомните свои школьные годы, полное отсутствие попыток научиться, зато выходки, которые уже никак нельзя назвать проказами, умеренную травлю, детский алкоголизм и общее состояние "выпряженности". Кому повезло - тот сидит и смотрит, как это бывает :) Можете не верить сколько угодно, но примерно в это время в российской провинции именно так бывает сплошь и рядом. Так - в смысле, банда малолетних злобных гаденышей против измотанных жизнью 50-летних теток со стальными нервами и громким голосом. "Перед выменем твоим и все такое". При желании на таком материале можно сделать все, что угодно, от психологического триллера советского разлива в духе Гальего до чего-то милого и светлого, в зависимости от того, каких красок подлить.

Иванов делает ужасно смешно. Во-1, если задуматься, это и вправду смешно само по себе, особенно с точки зрения взрослого благополучного человека. Ну, дети, в основном не очень благополучные, ну, гадят. Но как это написано! У автора в первой части такой русский язык, что хочется растащить всю эту самую первую часть на цитаты, причем преимущественно для автоподписей. Послушайте только: дети приходят к Географу в гости, он поит их чаем и говорит: "Вранье на третьей парте написано, что у меня на кухне календарь с лесбиянками висит" :lol: И далее в таком же духе, что ни предложение - то шутка или игра слов, причем в основном действительно остроумная и, что называется, "в тему". Изрядно добавляет к этому и сам герой - знаете, есть такая порода людей, которые ничего не могут *просто сказать*, им надо обязательно сделать это либо с издевкой, либо с подвывертом. Это обычно очень хорошо идет в компаниях малознакомых людей, а вот при близком общении или, упаси боже, семейной жизни, за это хочется временами убить. С одной стороны, они, вроде бы, милые и веселые, а с другой стороны - на вид какие-то совершенно бездушные твари, которые не могут ничего принимать всерьез, и как им, спрашивается, с таким отношением доверять? Плавали, знаем. Так что жену Географа, которая в конце концов не выдерживает, я просто отлично понимаю) Правда, все эти попытки "серьезного восприятия" нисколько не портят впечатление от текста, потому что все равно по итогам выходит ужасно смешно.

Забавно, кстати, что уже в первой части видят "чернушность" и безысходность, наверное, это отчасти вопрос отношения или личного опыта. Да, действительно, все герои сплошь и рядом - какие-то недотыкомки, у которых все не слава богу, и в семье нехорошо (если она есть), и с работой, и с самоощущением. Одни пьянки, и какие-то ерундовые шутки и измены, и вообще бессмысленное прожигание жизни. А где "нормальные люди" (наш ответ Чемберлену ;) - так в зеркале же. А вот герои считают, что именно так и есть нормально, это и есть жизнь, сначала не глядя влезть во что-нибудь фатальное, а потом расхлебывать, и если двоечники помладше расхлебывают неслучившуюся карьеру, то "двоечники" постарше - нежеланных детей и нелюбимую жену. И в этом нет ничего особо ужасного по той простой причине, что, во-1, примерно вот так живет полстраны, а во-2, каждый выбирает себе сам. Это как раз тот случай, когда "разруха в головах" и больше нигде. Да, разруха. Но жутко веселая, такая очень русская, я бы сказала, "эй, гуляем", "один раз живем" и всетакое) Местами злобно, но неизменно остроумно.

А вот вторая часть, в которой Географ отправляется со старшеклассниками в поход в тайгу, - нечто совсем другое. То есть герои-то те же, но сменилась точка зрения, теперь мы видим все глазами Географа, и оказывается, что он не дурацкий клоун, которым представлялся вначале, а трагическая личность. Которая пытается быть рыцарем, во всяком случае, мужчиной и учителем, в крайнем случае - просто человеком, но получается у него также примерно через два раза на третий. Что придает еще большую трагичность. А что, на самом деле, сюжет, весьма популярный в русской литературе, взять "Игрока" или "Вешние воды" - герой держится-держится, ведет себя прилично, а потом раз - и совершает какой-нибудь совершенно скотский поступок, которым все рушит. Даже забавно, но ведь классика, черт возьми! Иванов взял и использовал классический пример и довел его до грани абсурда, тут уже "скотские" поступки преобладают, а иногда раз - и проглянет "нечто человеческое", остается только смотреть и удивляться. Начинаешь читать как злобный стеб про школьные годы, а заканчиваешь трагической классикой про лишнего человека, и как так получилось?

Роман, действительно, гениальный. Очень здорово написанный, легчайшим языком, остроумно и тонко, несмотря на обилие подростковой лексики, которая ничуть не портит, а только придает достоверности. Очень по-разному, потому что при желании на одном и том же месте можно найти повод и поржать, и поплакать. А еще - задуматься об этой жизни, местами вспомнить что-то подобное, а по итогам понять, как же хорошо, "что у меня не так" :) Браво автору!

@темы: иванов

current book

главная