23:28 

Владимир Набоков "Подлинная жизнь Себастьяна Найта"

Galadriel2
Шпенглер & Инститорис
Читать Набокова - одно удовольствие, а читать Набокова после литературы откровенно плохого качества - другое. Уже перестаешь обращать внимание на сюжет, и получаешь удовольствие от того, как он это делает, господи! Иная классическая музыка производит такой же эффект, как набоковское письмо, и совершенно не важно, что этим хотел сказать автор. Видела карточки Набокова, наброски к "Лауре", но все равно сложно представить, что творится у автора в голове, когда он так использует слова. Про Грина можно сказать, что Грин подбирает самый точный термин для конкретной ситуации, пусть не общеупотребительный, а именно конкретно-точный. О Набокове такого не скажешь, потому что у Набокова никогда нет конкретной ситуации, существующей вне материи текста, все его ситуации, люди, сюжетные события суть - текст. Пафосно звучит, но, собственно говоря, не знаю, как еще это сформулировать. Поэтому содержание романов Набокова невозможно пересказать: будучи изложенным другими словами, оно утрачивает всю свою привлекательность, становясь странным, безумным, пошлым, никаким. "Дар", к примеру: ну, пишет человек свой роман, ну, написал. Как передать это цветение садов и пенье птиц - неясно.
С "Подлинной жизнью" та же история: безымянный рассказчик хочет написать биографию своего недавно умершего сводного брата, который был знаменитым писателем. И начинает, разумеется, с набора материала: встречается со знакомыми Себастьяна, пытается разыскать его последнюю роковую любовь. До написания, собственно, дело так и не доходит. Но Набоков так ловко поворачивает сюжет, что, с одной стороны, изначально зная, что герой-писатель уже мертв к "настоящему" читателя, проживаешь его жизнь от юности до самой смерти. Вроде бы и осознавая, что это история в истории, значит, вещь во второй степени эмоционально отдаленная от читателя. С другой стороны, фигура повествователя настолько зыбка и сомнительна, что непонятно, где на самом деле картина, а где - рама. И жизнь Себастьяна, показанная в небольших эпизодах, пересказом третьих лиц, кажется куда реальнее, чем жизнь рассказчика.
Судьбой рассказчика по-настоящему проникаешься только под конец, когда он (в воспоминаниях) спешит к умирающему брату, ночь, забыл деньги, зима, спальный вагон с непонятными и отвратительными телами, нервы, невозможность повлиять на скорость хода поезда, боязнь опоздать, усталость. Потрясающе описана вся гамма ощущений, которая бывает в таких ситуациях, когда внутренняя тревога умножается на крайне неприятное окружение. И если принять на веру, что героев не два, а один, и этот герой на пороге смерти - такой ужасный ночной зимний поезд отлично изображает этот порог.
Хотя трактовок романа, разумеется, сколько угодно. Есть, например, мнение, что это не безымянный герой пишет книгу, а сам Себастьян Найт, уже почти покойный, и это его последний, автобиографический роман. Объяснять Набокова, на мой взгляд, так же весело, как заниматься теологией, и так же бессмысленно с точки зрения уяснения конечной истины.

@темы: набоков

URL
Комментарии
2013-06-03 в 00:33 

rlreader
Me & The Minibar
О Набокове такого не скажешь, потому что у Набокова никогда нет конкретной ситуации, существующей вне материи текста, все его ситуации, люди, сюжетные события суть - текст.
Да-да-да:-)
А я вот не очень Себастьяна Найта люблю - тут в Набокове осталась тяга к сюжетным спецэффектам, что не очень элеганстно с моей точки зрения:-) Но почти до самого конца - пленительно))

2013-06-03 в 10:05 

Galadriel
Careful soul and troubled heart (c)
rlreader, ну, это очень вялые эффекты, не считая пресловутой подписи вверх ногами:-) но и она вполне логично укладывается в крестовый поход против подобной пошлости:-)

2013-06-03 в 18:08 

rlreader
Me & The Minibar
Galadriel
А ты любишь русскоязычного Набокова? Если вопрос сузить - по сравнению с англоязычным?

2013-06-03 в 21:28 

Galadriel
Careful soul and troubled heart (c)
rlreader,
Да я его не читала на английском - мне, увы, языка не хватает, а упускать чего-то не хочется, поэтому читаю в переводах.

   

current book

главная